Реставратор 3 - Николай Некрасов

— Тогда идем.

С этими словами я направился в сторону мастерской. Михаил последовал за мной.

* * *

Мастерская встретила нас прохладой и привычным запахом масел, красок, старого дерева и чего-то еще. И я глубоко вздохнул: отчего-то, смесь этих запахов меня успокаивала.

Нащупал на стене выключатель, нажал до щелчка, и помещение залил яркий свет.

— Показывай этот свой сложный случай, — попросил я.

Михаил подошел к стеллажу, взял с него небольшой сверток, положил на стол. Развернул, показывая мне.

Передо мной лежала старенькая икона, потускневшая от времени. Левкас в двух уголках отошёл от основы, там виднелись заметные сколы.

Я достал инструменты: тонкий шпатель, кисть, небольшой шприц с укрепляющим составом, и разложил это на столе. Аккуратно поддел шпателем левкас по краю скола и чуть приподнял отслоившийся участок, чтобы не сорвать лишнего. Работа здесь требовала не силы, а терпения и мягкости. Сначала укрепить то, что ещё держится, потом уже наращивать то, что утрачено. Михаил стоял рядом, следил за каждым движением и, когда я взял шприц с укрепляющим раствором, даже чуть подался вперёд.

— Ух, всегда этой части работы побаивался, — тихо произнёс он. — Боюсь, что у меня руки-крючки. Треснет и все… Считай, навредил больше, чем помог.

— В этом и коварство таких работ, — ответил я, не отрываясь от иконы. — Но есть один фокус. Если боишься, можно создать плетение спокойствия. И тогда все пойдет проще.

— Я не умею, — признался он.

— А я научу, — улыбнулся я. — Только сперва закончу.

Медленно ввёл состав под левкас, дожидаясь, пока он распределится равномерно, и прижал участок через тонкий лист кальки, чтобы не оставить отметок от пальцев на красочном слое. Потом занялся вторым углом: там отслоение было меньше, но зато уходило глубже, и пришлось работать совсем осторожно, буквально по миллиметру. А затем исполнить плетение, которое загонит состав куда требуется. На этом этапе Михаил уже стал делать отметки, записывая все до мелочей.

Когда оба участка были закреплены, я откинулся назад и внимательно осмотрел икону. Кивнул сам себе, довольный результатом, и сказал Михаилу, что дальше можно работать без спешки и уже без моего контроля. Он сначала испугался, но затем самоотверженно кивнул, готовый восполнять утраченные части.

Взял шпатель:

— Слишком твердо держишь, — произнес я. — Расслабь пальцы.

Парень кивнул, перехватил инструмент иначе, более мягко. Попробовал снова.

— Вот, — произнёс я. — Вот так.

Движение вышло более легким. Он и сам это чувствовал — по тому, как чуть изменилось выражение лица.

— Посмотришь? — попросил меня Михаил. — Волнительно очень. Если начну делать что-то не так — хотелось бы, чтобы кто-то направил.

— Без проблем, — согласился я.

Это заняло еще около двадцати минут. Я поправлял и направлял. Научил плетению спокойствия и дал парочку дельных советов, которые в свое время дал мне мой преподаватель.

— Ладно, — глубоко выдохнув, произнес Михаил и отложил работу. — Завтра продолжим?

— Если только во второй половине дня, — ответил я, вспомнив про архив и Померанцева.

Парень кивнул:

— Меня устроит. Значит, до завтра.

Он встал, протянул мне ладонь, и я ответил на рукопожатие. Мы попрощались, и он ушёл. А следом мастерскую покинул и я.

В гостиной было пусто. Только на столе лежал распечатанный лист, на котором был приклеен стикер. Я подошел, взял бумагу. Это был список объектов, которые предстоит посетить.

«Павловск. Стрельна. Ломоносов…»

— Неудивительно, почему Синод предложил транспорт, — пробормотал я.

Остаток вечера провел в приятной домашней суете. Доделал свои задачи по заказам, приготовил ужин, прибрался на кухне. И даже успел посмотреть фильм перед сном и принять душ. А когда моя голова едва коснулась подушки, тут же провалился в глубокий сон.

Проснулся оттого, что за окном пронзительно и настойчиво пела какая-то птица. С неохотой открыл глаза, несколько секунд лежал, смотрел в потолок и прислушивался. Птица не унималась. И я тяжело вздохнул:

— И тебе доброе утро.

Встал с кровати, наскоро привел себя в порядок, оделся и спустился в гостиную, где меня уже ждала Настя. С чашкой кофе, стоящим на коленях открытым ноутбуком и лежавшим перед ней на столе ежедневником.

— Доброе утро, — произнес я.

— Доброе, — не отрываясь от своего занятия, отозвалась она. — Вы посмотрели адреса?

Я кивнул:

— Ага. Спасибо Синоду за транспорт. Надеюсь, это будут не велосипеды.

Настя оторвалась от экрана ноутбука. Посмотрела на меня, улыбнулась и хотела было что-то сказать, но в этот момент от ворот донесся шум двигателя машины. И едва только я его заслышал, как внутри зашевелилось знакомое чувство тревоги:

— Мы кого-то ждем? — уточнил я, хотя уже точно знал, кто приехал.

Девушка покачала головой. А через мгновение послышалась трель звонка.

Я подошел к двери, нажал на кнопку, открывая калитку и впуская гостей. Выглянул в окно и с трудом сдержался от усмешки. Потому что к дому шли уже знакомый мне Горин в компании своего ищейки и пары сотрудников ОКО.

— Похоже, сегодня у тебя будет выходной, — пробормотал, не глядя на Настю.

— Кто там? — послышался за спиной голос секретаря.

— Гости, которые, скорее всего, проведут у нас целый день, — ответил я и открыл входную дверь

Горин уже стоял на крыльце, готовый постучать. И заметив меня на пороге, он улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка вышла дружелюбной.

— Доброе утро, — произнес он.

— Доброе, — ответил я, рассматривая гостей.

Старший жрец-дознаватель достал из внутреннего кармана сложенный лист, развернул его и протянул мне:

— Это ордер на обыск вашего дома, — сухо произнес он.

Я взял бумагу. Бегло пробежал взглядом по строчкам, понимая, что даже если он с ошибками или вообще поддельный, оспорить его не смогу. Бумага была чистой формальностью. И к уважению Горина, он ее соблюдал.

— Хорошо, — ответил я, возвращая документ жрецу и отступая от двери. — Прошу, проходите.

Глава 8

Обыск? Не нужно обыска!

Горин первым шагнул в гостиную. ОКОвцы последовали за ним. Ищейка вошёл последним и сразу остановился у стены. Видимо, жрец терпеливо ждал, когда начнется обыск.

Заметив гостей, Настя удивленно подняла брови. Встала с дивана, рассматривая пришедших.

— Что-то случилось? — обеспокоенно уточнила она и поспешно добавила. — Мне кому-нибудь позвонить? Декану, может быть?

— Всё в порядке, — сказал я спокойно. — Ничего не нужно.

Она посмотрела на меня настороженно. Потом перевела взгляд на Горина и жрецов. Поджала губы, но промолчала.

— Можете приступать.

Эту фразу я адресовал «гостям». Горин кивнул:

— Спасибо за разрешение.

В его словах прозвучал сарказм, который он даже не пытался скрывать. Но я сделал вид, что ничего не заметил, сохраняя спокойствие и благостный образ человека, которому нечего скрывать и который готов сотрудничать,