Реставратор 3 - Николай Некрасов

class="p1">— Давно ждали, когда направят специалиста. Заявку подали несколько месяцев назад… Но сами понимаете, в Синоде дел много, храмов в столице тоже. Икон и фресок, требующих реставрации, так и того больше. Много старинных храмов, которые давно ждут обновления и ремонта, а мы так… Но как икону на иконостасе повело, так и засуетились. Михаил, — настоятель посмотрел на моего помощника, — иногда к нам заглядывает. Сильно меня отчитывал за промедление. Но у меня тоже, сами понимаете, паства, требы, воскресная школа…

— Конечно, — участливо и с пониманием произнес я. — За всем не уследишь. Хорошо, что есть бдительные люди, как Михаил.

Помощник едва заметно зарделся, но похвале был рад. Будто бы даже вырос, плечи расправил, засиял.

Я потер руки.

— Обсудим фронт работ?

Отец Серафим кивнул.

— Заявки пришли к нам несколько дней назад. Мы с помощницей пока составили лишь примерный план, но сегодня уточним детали и направим все на утверждение в Синод.

Настоятель кивнул:

— Да-да. Понимаю, — пройдем к иконостасу? Вы же начнете с самой проблемной части, правильно?

— Именно, — подтвердил я.

Он сделал приглашающий жест, и я шагнул в сторону амвона. Михаил последовал за мной.

— Простите старика, напомните ваше имя, запамятовал… Запишу себе сразу в контакты, — он начал набирать что-то в телефоне. — Служу здесь двадцать три года, но память смолоду такая была. Нужно сразу заметки делать, иначе имена из головы вылетают.

— Я Алексей, — вновь преставился я. — Мой номер телефона… — я начал диктовать цифры.

— А Михаил у вас практикант? — полюбопытствовал мужчина, записав номер и убрав телефон в карман.

— Да. Мне направили его на отработку назначенных дополнительно часов, но он так хорошо справлялся, что мы решили продлить сотрудничество.

Михаил в этот раз краснеть не стал, кивнул и с достоинством принял похвалу.

— А вы давно окончили семинарию?

— Этим летом. Но вы можете не беспокоиться, у меня достаточно опыта, чтобы взяться за самую проблемную икону в храме.

Настоятель сосредоточенно посмотрел на иконостас, пригладил бороду и опять покивал.

— Знаю, что за нее не каждый возьмется. Я уже обращался сам к специалистам, если честно, еще полгода назад. Но двое отказало сразу, ссылаясь, что такие старинные вещи не страхуются, а гарантий, что все получится, они дать не могут, — признался он. — А третий назначил такую цену, что уже я был вынужден отказаться. А по заявке от Синода вы первый, кто откликнулся.

Михаил все это сосредоточенно слушал и даже, как мне показалось, переживал. Было видно, что парень давно хотел поработать над этой иконой, но ему одному это бы никто никогда не доверил. И когда заявка попала к нам, он первым делом привел меня в этот храм.

При дневном свете, который скудно пробивался сквозь узкие окна, иконостас выглядел величественно, но с отпечатком какой-то великой усталости. Старый, довольно тёмный, «с налетом истории», как я обычно называл сколы, потертости и утраты краски.

— Трещина идет с левого края почти до центра, — начал настоятель, — и шпонка держится из последних сил. Красочный слой пошел трещинами, и я боюсь, что после реставрации, если она пройдет успешно, образ будет выбиваться из общего стиля. Свежая краска обычно ярче старой.

— За это можете не переживать, если мы не будем реставрировать и чистить весь иконостас, а обойдемся только локальными правками, я не стану перекрывать старый слой, лишь восстановлю целостность доски, укреплю ее новой шпонкой и чуть-чуть подлатаю сколы и трещинки. А в будущем, если вы решите вдохнуть вторую жизнь во все образы, свяжитесь со мной, и я проведу работы с учетом локальной реставрации.

— А что с мозаикой? — спросил отец Серафим. — Сперва думал, сами сделаем, попросил рабочих подлатать трещины, но они понятия не имели, как действовать и…

Я кивнул, понимая, что этой фразой он хотел сказать, что стало только хуже.

— Лучше было сразу обратиться за помощью, — мягко произнес Михаил.

— Теперь знаю, — вздохнул отец Серафим.

— Не волнуйтесь. Мы составим инструкцию, вы, действительно, сможете справиться сами. Просто выберите для дела тех работников, кто умеет следовать инструкции.

И пока Михаил с настоятелем обсуждали какие-то свои дела, косвенно связанные с реставрацией, я отошел к ближайшей колонне, чуть в сторону ото всех, и на секунду прикрыл глаза, чтобы почувствовать это место, которое оказалось на удивление светлым, по-настоящему намоленным.

Мысли перескочили на встречу с одержимой. Ее тьма давно растворилась в Свете, не оставив и легкого намека на недавнее присутствие. В памяти всплыли слова демона про тех, кто стоит за убийством продавца краденого. О том, что они существуют здесь с момента основания города. Выходит, жандармерии снова досталось непростое дело. С одержимыми? С проклятыми? Пока непонятно, но ясно одно: я опять впутался во что-то более зловещее и крупное, чем ожидалось.

— Алексей…

Голос товарища вырвал меня из раздумий. Я повернулся в его сторону.

— Иди сюда, посмотри на икону во втором ряду. Там давно трещина, я ее уже видел, но не уверен насчет сложности работ. Хочу услышать твое мнение. Может, ее тоже сразу возьмем.

Я направился к нему, и почти сразу увидел то, что имел в виду приятель. Трещина в правом углу доски оказалась довольно длинной. Издалека ее не было видно, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что мы получили еще одну срочную задачу в список.

Я потрогал раму, осторожно провел пальцами по красочному слою. Он будто бы взвыл, прося о помощи. Трещина змеилась вниз, надломив краску, рваные острые края уже начали топорщиться. Еще немного и икону поведет так же как и ту, ради которой мы приехали.

— Есть отслоение, — заключил я. — Пока незаметно, но если треснет дальше, слой может отпасть.

— Плохо? — с тревогой спросил настоятель.

— Терпимо, — ответил я. — Разберемся, но с ней бы я тоже не затягивал. Несколько дождливых дней, и дерево напитается влагой. Тогда ситуация может усугубиться. Но пока прогнозы хорошие, а мы уже почти готовы приступить к работе.

— Хвала Творцу! — поспешно произнес Отец Серафим и торопливо перекрестился. — Как же я рад, что вы приехали.

Мы обсудили еще несколько деталей по работе, план действий, сроки и риски, коих я пообещал избежать, но по регламенту обязан был предупредить.

Михаил все записывал в блокнот, периодически поднимая голову и щурясь, рассматривая детали. И стоит отметить, что справлялся не хуже Насти.

Работы было много. Даже чуточку больше, чем казалось вначале. Но всё выполнимо. Когда с нюансами было покончено, Михаил убрал блокнот в карман и повернулся к отцу Серафиму:

— Вроде бы все. Когда в Синоде согласуют, я вам отзвонюсь.

— Вдвоем делать будете? — уточнил настоятель.