Реставратор 3 - Николай Некрасов

И сейчас она сидела за столом с чашкой кофе и открытым на весь экран ежедневником. А когда я вошёл, подняла взгляд с видом человека, который ждал именно этого.

— Доброе утро, — радостно произнес я.

— Доброе, — отозвалась она и тут же добавила: — У нас сегодня очень много дел!

— Не пугай меня, женщина, я еще не проснулся, — попятился я.

— Кофе на кухне, — отчеканила она. — Жду, когда зло пробудится, выпьет кофе и будет готово слушать о планах.

Она хитро прищурилась и взглянула на меня, пытаясь понять, оценил ли я шутку.

— Зло не дремлет! — ответил я. — Но кофе хочет. Буду через пару минут.

Я направился на кухню. Налил в чашку кофе, наскоро собрал несколько бутербродов и вернулся в гостиную.

— Если гастрит обошел тебя стороной в семинарии, это не значит, что можно издеваться над ним дальше, — прокомментировала девушка, скептически посмотрев на меня.

— Это отлифный зафтлак, — возмутился я, не переставая жевать. — И фыр отменный. Хофешь? — протянул второй бутерброд.

Она подернула бровью, усмехнулась и сделала отметку в блокноте: «Купить набор разных каш».

— Да не ем я кашу! — возмутился было я. — И мне некогда ее готовить.

— Быстрорастворимую возьму, — не сдавалась девушка. — Ну правда, эти перекусы никуда не годятся.

— У нас много дел, — напомнил я.

— Ла-а-адно, — сдалась она. — Сегодня придется поездить по объектам вместе с Михаилом. Три церкви в разных района города. Настоятели или другие ответственные люди, введенные в курс дела, будут вас ждать и ответят на все вопросы. Нужна будет предварительная оценка состояния — что реально взять в работу в этом квартале, что отложить. Митрополия хочет завершить всё как можно скорее.

«Закончить ещё вчера», — подумал я. Подобная спешка была мне знакома. И митрополия, и жандармерия, да впрочем, любая структура, работают в этом ритме всегда.

Я подошёл к месту, где сидела Настя, взял протянутый девушкой листок с распечаткой графика и адресами. Пробежал по нему взглядом.

— Михаил в курсе?

— Я с ним сегодня созванивалась, — ответила Настя с интонацией человека, который успел всё предусмотреть и теперь слегка удивлён, что его вообще о чём-то спрашивают. — Он будет через полчаса. И просил передать, что хочет первым делом заехать на Большой Сампсониевский. Там, по его словам, реставрация нужна срочно. Цитирую: «Это безобразие нельзя откладывать!»

Я усмехнулся, разглядывая строчки на листе. Полюбопытствовал:

— И что именно там за безобразие?

Настя пожала плечами.

— Иконостас, кажется. Он так тараторил, не разобрать. Но на месте уже разберётесь предметно.

Она говорила спокойно, деловито, но я видел: день у неё уже выстроен по часам, и любая задержка наверняка будет воспринята как провал операции. На столе перед девушкой лежала ещё одна стопка бумаг, и я по опыту знал, что это не весь объем. У Насти всегда все было разложено по полочкам ещё до того, как остальные успевали понять, что вообще предстоит делать.

— Три церкви за день, — повторил я, возвращая листок. — Неплохой маршрут.

— Если нигде не застрянете, — сухо отозвалась она. — А если где-то начнут рассказывать историю прихода с основания города, то можно и до вечера не управиться. А еще некоторые кумушки любят нагрузить молодых специалистов личными историями. Или наоборот — расспросами, что и как там в этих семинариях. Плавали, знаем. Но хуже всего — если свои иконы или подсвечники притащат и будут консультацию устраивать. А у нас от Синода слишком много задач. Я бы и рада была новым заказам, но тут уж никак не уложишься. Еще и эти жандармы… — Настя фыркнула, а я еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

В работе она ворчала и возмущалась так, будто мы не вдыхаем вторую жизнь в предметы, потрепанные временем, а решаем вопросы галактического масштаба.

— А тебе все жандармы не нравятся или какой-то конкретный? — коварно спросил я.

— Мне не только жандармы не нравятся, но и те, кто на них работает, — отбилась она, отвечая подколкой на подколку.

— Засчитано! — Я направил на нее указательный палец и вернулся к предыдущей теме: — Но если честно, я думал, работы будет больше. Три церкви за день — это разве «много дел»?

— Это я называю «очень много дел», — сухо ответила она. — А если ещё точнее — «нормальный рабочий день». У вас сегодня не только осмотр. Мне нужно потом собрать предварительные заметки, сверить по датам, отправить короткий отчёт и, если повезёт, добиться подтверждения хотя бы по первым двум объектам.

— Оптимистично.

— Реалистично, — поправила меня Настя и чуть прищурилась. — У нас не курорт, Алексей Петрович. У нас реставрационная мастерская под прямым кураторствомСинода!

В её голосе звучали гордость и деловитое напоминание, что мир не обязан подстраиваться под чужой удобный темп. Я кивнул, принимая правила игры, и снова посмотрел на листок.

Адреса были знакомые. Два из трех. Петербург, как всегда, умел удивлять тем, как легко за современными фасадами прячется что-то старое и пережившее не один век.

— Ладно, — сказал я, складывая бумагу пополам. — Тогда дождёмся Михаила и поедем.

Настя уже снова уткнулась в ноутбук, но на мою реплику всё же коротко кивнула.

Со двора донёсся звук хлопнувшей калитки, и мы оба бросили взгляд в окно.

— Похоже, Михаил приехал раньше, чем обещал. Может, вы даже успеете где-то вне дома позавтракать нормально, — прикинула она. — А то весь день на ногах. И вряд ли вас кто покормит в процессе. Хотя… — девушка окинула меня взглядом с ног до головы. — Кожа да кости. Бабушки будут в восторге. Такого внучка бы на откормку!

— Я собираться, и выдвигаемся, — уходя от темы, отчеканил я и вышел на веранду, где уже сидел Михаил.

— Ты завтракал? — спросил он вместо приветствия.

— Почти, — ответил я.

— Значит, как обычно… — Он поднялся и протянул мне бумажный сверток. — В лавке пирожков взял. С рыбой. Поедим по дороге.

— Да почему все вечно хотят меня откормить? — возмутился я.

Он лишь усмехнулся и не ответил.

* * *

Мы выехали, когда город, наконец, проснулся: улицы уже заполняли автомобили, которые выстраивались в привычные пробки у мостов. Лавки открывались одна за другой, выпуская наружу запах свежей выпечки и утреннего кофе. Такси попетляв по переулкам, остановилось неподалеку от первой точки.

Нас ждала церковь на Большом Сампсониевском.

Михаил шел впереди и у входа остановился. Некоторое время просто стоял, глядя на фасад, будто давая зданию шанс самому рассказать о своих проблемах. Я встал рядом.

Церковь была старой —