Реставратор 3 - Николай Некрасов

— Я вам доверяю, — произнес отец Серафим, но в его голосе я услышал, скорее, не уверенность, а надежду.

Я опять осмотрелся по сторонам, чтобы не упустить ничего, и на месте внести в план все потенциальные реставрационные экспонаты. И почти сразу обратил внимание на небольшую икону в простом деревянном киоте. Тёмная, скромная, незаметная среди новых нарядных образов. Но что-то неуловимое притягивало к ней взгляд. И я направился в сторону иконы.

— Давно она здесь? — спросил у настоятеля.

Настоятель взглянул на икону:

— С момента основания храма, наверное, — неуверенно произнес он после паузы. — Точно и не скажу.

— Реставраторы с ней не работали, не знаете?

— При мне, никогда, — ответил он. — А я здесь больше двадцати лет, как вы помните. Она как-то сама по себе всегда у нас. И я не решаюсь ее кому-нибудь отдать для обновления. Мне кажется, что это тот редкий случай, когда возраст только на пользу.

— Согласен, — задумчиво произнес я.

И отметил про себя, что красочный слой действительно выглядел до удивления хорошо. Будто кто-то заботился о ней правильно и очень долго. А потом разглядел на ней плетение. Оно было спрятано под рамкой, и едва заметно пульсировало. Наложено было профессионально. И чем-то подпитывалось. Видимо, кто-то приходил и наполнял его энергией. Ни одно плетение не может существовать десятки лет само по себе. Всегда должен быть какой-то источник. Мне стало очень любопытно, кто и зачем это делает, но настоятель, очевидно, этого не знал и рассказать не мог.

— Ну что. Идем? — послышался за спиной голос Михаила. — У нас еще два храма на сегодня.

— Идем, — ответил я, с неохотой отходя от иконы. — Можете не переживать по поводу иконостаса. Самое сложное это трещины, но я умею с этим работать. Не зря ел семинарские харчи. Кое-чему научился, — улыбнулся я.

Настоятель поднял взгляд на нас, и я заметил в его глазах какую-то теплоту:

— Верю, — пробормотал отец Серафим. Помолчал, потом добавил негромко. — Спасибо вам.

— За что? — не понял я.

— За то, что взялись. И не сказали сразу, что всё очень плохо и надо срочно много денег.

Я улыбнулся:

— Работаем на репутацию. Во благо Синода!

* * *

Настоятель проводил нас до дверей. Попрощался, и мы вышли на крыльцо. Спустились по ступеням и вышли с территории. Я вынул из кармана телефон, чтобы вызвать такси.

— Хорошая церковь, — внезапно произнес Михаил. — Люблю бывать здесь.

Я только кивнул. Уточнил:

— Следующий объект далеко?

Михаил вынул из кармана сложенный вчетверо смятый лист, развернул его:

— Петроградская, — ответил он, сверяясь с записями. — Минут двадцать, если повезёт. Там, правда, работа под потолком. С фресками.

— Фрески — это хорошо, — пробормотал я и набрал номер службы такси. — Фрески это масштабно.

Глава 7

Утренние визиты

Два оставшихся объекта получилось посетить быстро и без происшествий. Фрески на потолке храма, расположенного на Петроградке, требовали плотной работы художника или иконописца, о чем я честно и предупредил настоятеля. Мужчина пытался было уговорить меня хотя бы попробовать взяться за это дело, но я остался непреклонен. Я не имел ни опыта для такой работы, ни команды. Здесь требовалось участие опытной артели, да и работать пришлось бы не на один месяц. А мы с Михаилом на артель походили мало. Пришлось бы работать на строительных лесах под потолком по шестнадцать часов семь дней в неделю. Да и вряд ли бы конечный результат всех бы устроил.

Я объяснил все это настоятелю, и после непродолжительных уговоров, отец Тимофей все-таки вздохнул и сдался. И подписал краткое заключение нашего визита, которое составил Михаил. Эту бумагу мы должны были предоставить в Синод, чтобы обосновать, почему не можем взяться за работу.

Закончив на объекте, отправились по третьему адресу. Храм находился за городом, в небольшом, но уютном пригороде. Он оказался совсем не похожим на предыдущие. Я сразу догадался, что раньше это был обычный бревенчатый, но очень добротный дом. Небольшой, уютный, построенный много лет назад на хорошем месте и с тех пор бережно поддерживаемый в хорошем состоянии. К зданию достроили притвор и алтарь, расширяя пространство. Это было заметно по более свежим бревнам, хотя их покрыли и обработали так, чтобы разрыв в годах постройки не бросался в глаз. Водрузили купола и небольшую колокольню.

— Красота какая, лепота! — произнес Михаил, и я полностью разделял его восторг.

Мы оба оценили умиротворяющую атмосферу и особое спокойствие этого места. Здесь не было слышно ни суеты и разговоров, ни шума машин, ни вечного столичного напряжения, которое витает во всех районах города. Только редкие порывы ветра шевелили листву у ограды, да где-то в стороне негромко поскрипывали потревоженные им металлические флажки, украшавшие колодец, где наверняка на Крещение настоятель святил воду.

— Идем, — произнес я и потянул на себя створку двери.

Внутри храм был светлым и даже каким-то тёплым. Невысокие потолки были аккуратно выбелены, узкие окна пропускали довольно много солнца, несмотря на скромный размер. Иконы были старые, но ухоженные, в богатых киотах, на которых не было ни пыли, ни следов от рук. Всё выглядело так, будто здесь о каждой вещи заботились с любовью, а не по обязанности. Деревянный иконостас был небольшой, но искусный, с тёплым тоном потемневшего лака. А почти под самым куполом, на широких цепях, выходивших из орнаментов аккуратных росписей, висело роскошное паникадило.

Мы огляделись и поняли, что находимся здесь одни, других прихожан не было.

Но из-за прилавка показалась бойкая улыбающаяся старушка. Она тут же дружелюбно поздоровалась и подошла к нам. Настоятель был на требах, поэтому общаться пришлось с ней. Сухонькая, крепенькая, с мягкими морщинками у глаз, в павловопосадском платке и с внимательным, добрым взглядом.

— Вы только не пугайтесь сразу. У нас работенка одна есть, непростая. — Голос у неё был тихий, добродушный. — Но, может, вы и справитесь.

Мы с Михаилом переглянулись. И я заметил, что приятель уже насторожился, но виду не подал.

— Видите паникадило, — негромко спросила старушка.

— Конечно, — ответил я. — Сразу в глаза бросилось. Закреплено интересно, и росписи прекрасно вписались в композицию. Такое нельзя не приметить.

Женщина довольно кивнула.

— Вот с ним-то нам помощь и нужна. Его бы в порядок привести. Снять, почистить, позолоту обновить. Оно от нагара свечей все покрылось толстым слоем налета. Здание-то невысокое. Купол надстраивали, паникадило красиво вписалось. Но это же раньше обычный дом был.

— Серьезно? — удивился Михаил. — Не догадался бы. Такой храм красивый.

— Спасибо, милок. Он, правда, очень красивый. Много сил было в строительство вложено. Да и делали