Реставратор 3 - Николай Некрасов

сегодня-завтра уже начать строить жизнеспособные версии, отметая лишнее. И быстрее поймать преступников, а то, знаете ли, пресса… Давление… Да и дело Одинцова было слишком громким, нашему отделу досталось. Так что, сами понимаете, репутация…

Он недоговорил, но я и так все понял.

Следователь, наконец, медленно, без лишней суеты поднялся из-за стола.

— Мы едем на место убийства. Осмотр помещения, опрос соседей… — Он повернулся ко мне. — Составите нам компанию?

— Конечно, — сразу ответил я, и мужчина кивнул:

— Тогда в дорогу.

* * *

Доходный дом на Лиговском выглядел именно так, как и должен выглядеть старый дом. Облупившаяся краска на фасаде, обнажившая серую штукатурку и местами кирпич, темная арка с металлическими воротами, двор-колодец, в котором даже в полдень не было солнца. Влажный запах старого камня и чего-то неопределенного, чем пахнет только в таких дворах.

Машина жандармерии остановилась у арки, рядом с черным микроавтобусом жрецов-прозекторов. Николай заглушил двигатель и весело объявил:

— Прибыли.

Мы вышли из авто. Двери в арке были уже открыты, так что во двор мы попали без проблем. Первым шел Евгений Александрович. Неторопливо, так, что все остальные невольно подстраивались под его шаг. Валентин шел рядом со мной и явно готовый отвечать на любые вопросы от реставратора, который, конечно же, ничего не понимал в следственном деле. Николай держался чуть позади, у него было выражение человека, привыкшего к этому ритму. Рядом, погруженная в свои мысли, шагала Александра.

У крыльца стояло несколько мужчин из дежурной бригады. Двое жандармов и пара жрецов в черных рясах. Заметив Евгения Александровича, они вежливо поздоровались.

— Жулик наш…

— В машине уже отдыхает, — ответил один из жрецов. — Протоколы уже составлены, так что не думаю, что он вам так шибко нужен.

Старший группы покачал головой и обернулся ко мне:

— Алексей, сможешь в случае чего сделать астральную проекцию? Чтобы понять, как тело лежало, и… другое.

Я кивнул:

— Смогу.

— Вот и отлично, — мигом повеселел Николай. — Уже не зря взяли.

Нужная квартира была на втором этаже. Дверь ожидаемо была приоткрыта. Евгений Александрович ловко поддел ногой створку и открыл ее:

— Прошу.

Мы вошли в небольшую комнату, заставленную стеллажами, заваленными всяким добром. Через огромное окно с немытыми стёклами пробивались солнечные лучи, хоть как-то оживляя обстановку. Почему-то в этом помещении я почувствовал себя мухой в янтаре. Плотный воздух непроветриваемой квартиры давил со всех сторон и стягивал легкие. Здесь бы прибраться, вдохнуть жизни…

Высокий потолок с лепным карнизом по периметру, когда-то бывший белым, теперь стал серовато-желтым, с кое-где отвалившимися небольшими кусками и темными пятнами от дыма.

Тёмные обои с мелким геометрическим узором, когда-то, наверное, бордовые, а теперь выцветшие до цвета ржавчины, удручали не меньше всего остального в этой комнате. В нескольких местах они отошли от стены и висели лохмотьями, обнажая старую штукатурку с пятнами сырости. Наверняка где-то уже зародилась и плесень. Но убеждаться в этой теории желания не было.

Мебели в квартире почти не осталось. Только стеллажи, которые первыми бросались в глаза, и пара кресел у окна. На полу, на потертом местами до дыр линолеуме, красовалось темноватое пятно, уже обведённое мелом. Рядом, под биркой с номером, лежал тот самый нож с изогнутым клинком и рукояткой из полированного камня.

Я медленно прошёл к нему, не касаясь ничего руками. На первый взгляд, на полках был собран самый разнообразный хлам: несколько старых фарфоровых фигурок с лёгким тёплым фоном, старинная икона, медная шкатулка…

— Жулик наш промышлял скупкой краденого, — пояснил Евгений Александрович.

— И хранил все в своей квартире? — уточнил я.

— Да какой там. Квартира снята на подставное лицо. Думаю, у него таких еще десяток по Питеру будет.

Я остановился у одного из стеллажей. На самой верхней полке, куда без стремянки было не дотянуться, стояло несколько предметов, выбивавшихся из общей картины. Я прищурился. Три маленьких деревянных брусочка, почерневших от времени, с вырезанными на них символами. Свечной огарок, плавившийся в блюдце с треснутым краем. И маленькая иконка — темная, намоленная, в простом деревянном киоте. Икона фонила Светом — тихо, как фонят очень старые, намоленные годами вещи. А рядом с ней стояли пустые деревянные подставки. Пыль на полке была нетронута, но подставки были чистыми. Наклонился ближе, стараясь не касаться ни стеллажа, ни подставок. И почувствовал слабый, почти неуловимый след. Словно на месте был одержимый предмет, который забрали.

— Алексей, — послышался за спиной тихий голос Евгения Александровича.

Я выпрямился и обернулся. Следователь внимательно посмотрел на меня.

— Нож, — напомнил следователь.

— А, да, — пробормотал я. Вернулся к обведенному мелом пятну.

Александра достала из кармана блокнот, явно готовая записывать. Я же активировал плетение, и орудие убийства засветилось. Принялся внимательно его рассматривать, сверяя «метки» и «подписи», как тогда в доме Рыбаковой.

— Нож настоящий, — ответил я после паузы. — Ритуальный, но судя по клейму не демонический. Скорее из области старообрядческих практик.

— Как ты понял? — уточнил Евгений Александрович.

— По клейму мастера, — ответил я, указывая на энергетическую печать. Круг, разделенный на четыре части крестом. — Ефим Васильевич Померанцев был очень известным человеком. И в демоничестве замечен не был.

Я хотел было что-то добавить, но меня отвлек звук, донесшийся со двора. Шелест шин по асфальту, хлопок двери автомобиля. Послышались приглушенные голоса:

— Место преступления, — произнес, очевидно, один из дежуривших жандармов.

— Я знаю, — отчеканил в ответ холодный голос.

Я выглянул в окно. Во дворе-колодце остановился темный автомобиль без опознавательных знаков, возле которой стояло двое мужчин в темных пальто. Высокий и коренастый. Спинами ко мне, так что лиц не разглядел. Но при их виде внутри заворочалось знакомое чувство тревоги. Высокий сунул руку в карман, что-то вынул и продемонстрировал жандарму. И при виде предмета, лицо стража правопорядка мигом побледнело и вытянулось.

— ОКО, — едва слышно произнес стоявший за спиной Николай и вздохнул: — Прибыли печали, лучше б не встречали…

А двое тем временем неторопливо пересекли двор и вошли подъезд, где находилась квартира мертвого торговца краденым. Квартира, в которой находились мы.

Глава 4

Совместная работа

На лестнице послышалась тяжелая поступь. Шаги все равно гулким эхом отдавались на широкой лестничной клетке.

В душе зашевелилось щемящее чувство тревоги, словно по лестнице доходного дома поднимались не жрецы, а палачи. Ладони похолодели, а волосы на затылке приподнялись. Высокий и коренастый…

Горин уж наверняка знал, что я работаю консультантом в жандармерии. Так что для него мое нахождение в квартире не стало бы сюрпризом. Но встречаться с ним я не горел желанием. Да и с его ищейкой