Реставратор 3 - Николай Некрасов

Тот завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

* * *

В участке я был без надобности, так что Николай высадил меня у калитки дома.

— Спасибо, — устало поблагодарил я и коснулся ручки двери.

Мы перекинулись еще парой слов. Конечно, не обошлось и без упоминания Насти. Затем попрощались, и я вышел из авто.

Направился к калитке, думая про пустые подставки на верхней полке. Тот, кто убил скупщика, забирал предметы не торопясь. Значит, знал, что времени достаточно. Знал, что убитый на Лиговском никуда не денется и никого не позовёт. Это было не разбойное нападение. Здесь не надо быть следователем, чтобы догадаться. Нападавшим, а я был уверен, что их было несколько, нужны были только конкретные предметы. И они знали, что делают.

Я открыл калитку и вошёл во двор. Пересек территорию, поднялся по ступеням, распахнул дверь и вошел в дом. В свою тихую гавань, которая теперь находилась под пристальным наблюдением специалистов Отдела Контроля Одержимости. И они были правы, я многое скрывал. Вот только ни в каких злодеяниях или еретических сообществах не состоял. Не прибегал к черной магии, не общался с демонами, и уж тем более не подчинял их ради выгоды. Я просто родился одаренным. И нес этот крест втайне ото всех. Ведь всегда найдется тот, кто не поймет. Тот, кто решит, что я лжец и предатель. Что я служу не Творцу, а тьме. И доказать свою невиновность порой бывает куда сложнее, чем просто не давать повода себя подозревать.

Но этот повод я уже дал.

Я прошел в гостиную, где было пусто и тихо. Настя, судя по всему, уже ушла, да и Михаил тоже. А графиня наверняка читала книгу в кабинете на втором этаже. И мне предстояло защитить эту призрачную женщину, которая осталась здесь не просто так. И хоть мне не было известно ничего о ее причинах, я намеревался Татьяне Петровне во всем разобраться. Неисполненное дело должно быть исполнено. Иначе бы она давно отправилась в обитель Творца прямиком в объятья любимого мужа.

Глава 5

Маленький секретик

Я прошел на кухню, поставил чайник и сел в кресло, решив не мешать собственным мыслям, под звук закипающей воды в чайнике. За окном уже окончательно разгулялась ночь: темное стекло отражало слабый свет настенного бра кухни, а на улице редкие фонари выхватывали из темноты зеленые пышные ветви и кусок забора.

День выдался насыщенным. И на впечатления, и по информации. Мысли роились, то и дело возвращаясь к комнате, в которой убили торговца краденым. В особенности, меня занимал нож.

Померанцев работал в стиле и по традициям, которые Синод официально не запрещал, но и не особо жаловал. Старообрядческий подход, где сила не выплескивается наружу, не демонизируется и не демонстрируется каждому встречному, а вплетается в саму вещь. Такая работа не любит шума. Она терпеть не может лишнего. И именно поэтому в ней было что-то очень упрямое, очень древнее, почти непримиримое. Да и понятно. Плетение не нужно создавать, оно уже пропитывает вещицу изнутри.

Я вынул из внутреннего кармана блокнот, медленно провел пальцем по корешку. Открыл его. Секунду подумал и на чистой странице вывел короткую фразу: «Что не так с узором на каменной рукоятке?».

Посмотрел на нее, как будто ответ мог появиться сам собой, если дать бумаге достаточно времени. Минуты три я просто сидел и глядел на синие кривоватые буквы. Чайник давно вскипел, но пить чай мне уже не хотелось.

Вопрос казался простым только на первый взгляд. Линии и завитки в таких работах редко были случайными. Я наблюдал нечто похожее на ритуальных кинжалах. Но этот таковым не был. Нож был выполнен в узнаваемой технике Померанцева, но что-то в ней отличалось. Его нельзя было трогать, поэтому разглядеть лучше не вышло. А когда нож уже убрали в пластиковый пакет, я забыл попросить его посмотреть с других ракурсов. Но это можно будет устроить. уже после экспертизы.

А все эти жрецы. Сбили с мысли, сместили фокус внимания. С другой стороны…

А что мне даст сейчас ответ? Он подскажет, кто убил скупщика краденым? Нет. Необычный узор может навести на некоторые мысли, но вряд ли укажет, в какую сторону двигаться следствию. Нужно больше зацепок. Пропавшие предметы могут оказаться куда красноречивей, однако… Я реставратор, а не следователь, у меня могут быть и чисто свои профессиональные вопросы к орудию убийства.

Закрыл блокнот, поднялся с кресла и выключил свет на кухне. Дом погрузился в привычную ночную тишину, плотную и мягкую, как клетчатый плед на веранде. На лестнице доски едва слышно скрипнули под шагами, а в коридоре повеяло прохладой из приоткрытого окна.

Спать не хотелось, но тело уже требовало своего. Я вошел в спальню, не стал включать свет, на ощупь снял пиджак, повесил на спинку стула и лег, уставившись в темный потолок, разглядывая узоры от ветвей, освещаемых тусклым фонарем во дворе.

* * *

Ночь была спокойной. Проснулся же я уже от ласковых солнечных лучей. Взглянул на часы на тумбочке и понял, что проснулся раньше будильника.

Некоторое время просто нежился под мягким одеялом, не желая начинать новый день. В такие утренние минуты, когда голова ещё не включилась полностью, иногда приходила ясность, которую потом трудно поймать среди дневной суеты. Но сегодня ясность не пришла. Вместо неё оставалось только ощущение незавершённости. Как бывает, когда задача уже понятна, а первого шага ещё нет.

За окном неторопливо просыпался Петербург. Где-то далеко прогудел паром, послышался звонок трамвая. По стеклу медленно сползла дождевая капля, будто и ей было некуда спешить. В солнечную погоду дождь случался короткий и теплый. И я не думал, что замечу его последствия, если выйду на веранду с чашкой кофе.

Я вздохнул и нехотя встал с кровати. Умылся, наскоро оделся. Привычный порядок — тот самый, семинарский, выученный ещё в годы, когда подъём был ранним, а промедление каралось холодным завтраком или полным его отсутствием — в наказание за нерасторопность.

Некоторые привычки приживаются намертво. Даже когда их больше никто не требует, тело продолжает их помнить.

Пошел к лестнице, собираясь спуститься в гостиную. В доме стояла та особенная утренняя тишина, когда всё ещё кажется спящим, но уже готово зашевелиться от любого лишнего звука. Я остановился на секунду, прислушался и сразу услышал знакомое клацанье по клавишам ноутбука. Значит, Настя уже была в гостиной. Это не было удивительным, она почти всегда появилась в доме раньше,