Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Маурицио Беттини

дочери Тиндарея). Эта предрасположенность персонажа к двойственности в дальнейшем будет подтверждена темой рождения из яйца. Как мы уже видели, подобный мотив отличает пары близнецов, которые мало разнятся между собой. Мы можем добавить, что из таких двух повторяющихся элементов рождение из яйца наиболее выражено в отношении Елены: оно уже упоминается в поэме архаического периода «Киприи» и составляет часть спартанской традиции. Однако тема близнеца не так уж хорошо вписывается в историю персонажа. Версия, в которой Клитемнестра – сестра-близнец Елены, мало подтверждается и относится, скорее, к поздней Античности. Обычно Клитемнестра изображается старшей сестрой Елены, но история двух героинь и их характеры, несмотря на некоторое сходство, которое мы рассмотрим позже, расходятся в важных моментах. Даже связи с Полидевком становятся вторичными по сравнению с полной сплоченностью внутри пары близнецов. Вероятно, мы должны сделать вывод, что идея двойственности мало развита в фигуре Елены? Ответ мог бы быть положительным, если бы мы ограничились рассмотрением тем, развивающихся вокруг образа Диоскуров. Однако мы должны учитывать другие возможности: случай братьев Молионид, рожденных из единого серебряного яйца, показывает, как двойственность хорошо работает и в отношении единого действующего лица. В случае Елены, поскольку мы не находим полного соответствия в другом члене пары, двойственность проявляется в самой героине. Следовательно, от темы рождения в качестве близнеца мы перейдем к рассмотрению двойника. Но сначала вспомним роль, которую играла фигура Елены в поэмах Гомера, и развитие, которое она прошла в архаический и классический периоды.

IV. Неверная супруга

Разнообразие ролей, исполняемых Еленой в греческой мифологии, затрудняет возможность вписать этот образ в определенные условия. Рассказывать ее историю по сути означает исследовать женскую природу в различных аспектах или хотя бы сравнивать с изображением женщины, созданным греками на протяжении длительного периода: как минимум от микенского периода до поздней Античности. Однако верно и то, что мы часто склонны соотносить мифические фигуры с конкретными литературными произведениями, иногда с единственным, которое по разным причинам преобладало над остальными. В Греции этот процесс происходил уже в архаический период. Поэзия Гомера много черпала из традиционного мифического наследства, можно сказать, что она сама представляла собой важную часть традиции, а также сформировала авторскую версию троянской легенды, которая за короткое время утвердилась во всем греческом мире. Слава и популярность этой поэзии быстро затмили другие истории о тех же персонажах, поскольку они не достигли панэллинского масштаба. И хотя эти истории продолжали передаваться и периодически служили материалом для важных литературных произведений (достаточно вспомнить «Елену» Еврипида), со временем они тем не менее оказывались на периферии. Они становились объектом интереса для грамматистов и ученых, которых заинтриговало именно то, что они отличаются от известной всем версии. Такая судьба постигла в том числе образ Елены: несмотря на многочисленные истории вокруг нее, некоторые из которых мы рассмотрим в следующих главах, Елена прежде всего остается персонажем «Илиады» и «Одиссеи». Она исполняет роль неверной супруги, которая без колебаний покидает дом Менелая и свою дочь Гермиону, чтобы следовать за Парисом в Трою[86].

Именно из-за этого начался великий поход на Трою, то есть Троянская война. Как известно, в «Илиаде» рассказывается только краткий период конфликта: от гнева Ахилла за нанесенное ему Агамемноном оскорбление до смерти Гектора. Поэма заканчивается тем, что герой примиряется с собой, только что совершив акт возмездия против более сильного воина из стана противника. К этому ядру поэмы, особенно в первой части, добавляются многочисленные эпизоды, которые прямо или косвенно напоминают об отдаленных причинах войны и главных действующих лицах. Подобный тематический выбор сводится к тому, что те, кто кажется основными главными героями, – Елена, Парис и Менелай, – не играют в поэмах соответствующую им ключевую роль, которую они сыграли в истории. Такое решение далеко не очевидно: другие архаические эпические поэмы, как, например, «Киприи» и «Разрушение Илиона», придавали им гораздо большее значение. Иная перспектива, принятая «Илиадой», в прошлом вызывала предположения, что в более древней версии роли распределялись по-другому и что, например, такой персонаж, как Парис, который в «Илиаде» выглядит скорее второстепенным, был представлен доблестным героем, достойным находиться бок о бок с Гектором. Более того, такое важное действующее лицо, как Менелай, в «Илиаде» изображен с типичными героическими чертами и не обладает таким же значением, как Ахилл, Одиссей или Аякс.

Тем не менее даже в такой поэме, как «Илиада», эти и другие персонажи не могли рассматриваться как незначительные: их важность для истории вызывала объективный интерес. Например, хотя Елена и появляется в повествовании всего несколько раз, поэту удается раскрыть ее характер, что делает ее одним из самых интересных персонажей в поэме. Когда Ирида пришла к ней, чтобы позвать посмотреть предстоящий поединок Париса и Менелая, она находилась в главной зале дома, прядя на ткацком станке полотно о тяжких «трудах» (aethlous), которым из-за нее подверглись греки и троянцы[87]. Следуя совету богини, Елена взошла на Скейские ворота, где восседали Приам и другие троянские старцы, которых поразила ее красота:

 Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцыБрань за такую жену и беды столь долгие терпят:Истинно, вечным богиням она красотою подобна!Но и столько прекрасная, пусть возвратится в Элладу:Пусть удалится от нас и от чад нам любезных погибель![88]  

Красота Елены, естественно, играет важную роль в истории, однако она никогда не описывается объективными словами, в отличие от того, что происходит, например, в эпических поэмах византийской эпохи. Скорее, она оценивается по тому эффекту, который производит на персонажей и события. Здесь описана реакция старцев, сопровождающих Приама, очарованных и почти потрясенных ее неожиданным появлением на башне города. С этого возвышения Елена узнает некоторых из великих греческих воинов и указывает на них старому царю. По окончании поединка, следуя категорическому приказу Афродиты, она приняла в спальне мужа, спасенного богиней. Позже после возобновления сражений она встретилась с Гектором, когда тот в момент опасности вернулся в город, чтобы попросить мать Гекубу принести пеплос Афине. Как уже случалось в прошлый раз, Елена упрекает мужа, обвиняя его в слабости души, отвлекающей его от исполнения своих обязанностей, и благодарит зятя[89]. Судя по ее словам, отношения с зятем всегда основывались на взаимном уважении. После его смерти Елена с теплотой вспоминает зятя как человека, который всегда нежно к ней относился, даже когда ее упрекали троянцы и другие члены семьи Приама[90].

Во всех эпизодах мы встречаем персонажа, выполняющего достаточно традиционные для женщины функции в эпической поэме. Что, однако, не означает отсутствие воображения или