Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Маурицио Беттини

слабость повествования. Мастерство эпического поэта, который действует в рамках традиционной поэзии, проявляется не в способностях повествовать в радикально новой и оригинальной форме, а, скорее, в умении рассказывать, используя как раз традиционные способы сочинительства и при необходимости добавляя в эту область новшества: например, приспосабливая мотивы и сюжеты из прошлого к характеру рассказа, который он предлагает читателям. На основании этого и следует рассматривать такую героиню, как Елена: как выступающую в традиционной женской роли, так и обладающую собственной идентичностью. Однако прежде чем проанализировать, как героиня представляет собственное положение, целесообразно вновь обратиться к косвенным причинам конфликта и роли вовлеченных в него персонажей.

Ответ на этот вопрос может показаться довольно простым. Действительно, предательство Елены вызвало негодование у Менелая и дало повод к войне. В соответствии с версией, общепринятой в «Илиаде» и других эпических поэмах, Елена добровольно покинула дом Менелая, чтобы следовать за Парисом в Трою. Многие повторяющиеся утверждения в поэмах, начиная с самой Елены, вспоминающей свое прошлое, предполагают такое развитие событий. В действительности кажется, что в «Илиаде» время от времени прослеживается второй вариант, никогда четко не сформулированный, согласно которому побег из Спарты был, скорее, насильственным похищением. Так, Нестор во второй песне, убеждая вождей ахейцев не покидать поле боя, описывает положение Елены в Трое в качестве узницы:

 Нет, да никто из ахеян не думает в дом возвратитьсяПрежде, покуда троянской жены на одре не обыметИ не отмстит за печаль и за тайные слезы Елены[91].  

Той же версии придерживается Менелай в так называемом «Перечне кораблей»[92]. Однако у поэта она другая, он скорее приписывает ее тем персонажам, в чьих интересах предложить собственную трактовку событий: Менелай, как законный муж Елены, испытывает понятный гнев к троянцам, Нестор намеревается поднять боевой дух ахейцев в момент сомнений, когда есть вероятность, что конфликт закончится, а они так и не завоюют город[93]. Общепринятая в поэмах версия – похищение по согласию, страстное желание Париса, которое испытывала и Елена. Но это не значит, что на женщине лежит бо́льшая ответственность за начало войны. По общему представлению, которое можно найти не только в поэмах Гомера, главный виновник – Парис, чужеземец, принятый как гость в доме Менелая и предавший его доверие, соблазнив его супругу. Менелай ясно утверждает это в молитве, которую он обращает к Зевсу во время поединка с тем же самым Парисом:

 Зевс! помоги покарать сотворившего мне оскорбленье!В прах моею рукой низложи Приамида Париса;Пусть ужасается каждый и в позднорожденных потомкахЗлом воздавать за приязнь (philoteta)добродушному гостеприимцу (xeinodokon)[94].  

И снова Менелай в ходе битвы при кораблях после победы над троянским воином:

 Так вам оставить и всем корабли быстроконных данаев,Вам, вероломцы трояне, несытые пагубной бранью!Большей обиды и срама искать вам не нужно, какими,Лютые псы, вы меня осрамили! Ни грозного гневаВы не страшились гремящего Зевса; но гостеприимстваОн покровитель и некогда град ваш рассыплет высокий!Вы у меня и младую жену, и сокровища домаНагло похитив, ушли, угощенные дружески в доме![95]  

Такое мнение особенно интересно, поскольку выражено оскорбленной стороной и в точных формулировках излагает обвинение Парису, которое, по мнению Менелая, распространяется на всех троянцев. Прибыв в Спарту, чужеземец Парис был принят в доме Менелая. В греческом два понятия – «чужестранец» и «гость» выражены единым термином (xenos), который подтверждает их смежность и определяет особый статус субъекта, находящегося в подобных условиях. Между двумя мужчинами устанавливается дружеская связь (philotes), которая, не обязательно подразумевая теплые чувства, предполагает установление личных отношений и соблюдение взаимных обязательств. Как справедливо отметил Бенвенист, связь philotes делает «друга» (philos) из «чужеземца», лишенного любых прав и защиты[96]. Неотъемлемым условием такого взаимодействия должно быть доверие и обещание поддержки в случае необходимости. Следовательно, Менелай повел себя лояльно в отношении Париса, он отнесся к иноземцу как к другу и полностью ему доверял. Согласно версии «Киприй», подробно повествующей об этих событиях, он покинул Спарту еще до отбытия Париса. Поскольку он не мог лично позаботиться о госте, то приказал Елене уделить внимание ему и всем его сопровождавшим[97]. Но Парис не ответил ему такой же щедростью: он воспользовался благоприятным случаем, чтобы остаться наедине с Еленой, предложил ей дары и при поддержке Афродиты склонил ее уехать с ним. Подобная версия предполагается и в поэмах Гомера, которые упоминают бегство любовников со Спарты и первую остановку на острове Краная, где они впервые стали близки[98]. Следовательно, своим поведением Парис нарушил одновременно обязанности и гостя, и друга.

Поступки Париса не только оскорбили Менелая в личном плане, но и затронули его честь и авторитет (time) в общине. В таком типе архаического общества, которое описано в поэмах Гомера, все, что касается частной жизни, отражается также и на социальной. Не существует важных фактов или событий, последствия которых ограничивались бы только личным или общественным уровнем. Полезные отношения, устанавливающиеся между «друзьями», становятся социально признаваемой связью и способствуют увеличению личного престижа обоих. Но, естественно, может произойти и обратное: нарушение взаимных обязательств приводит к потере репутации оскорбленного и ущербу обеим сторонам. Прибегая к аналогиям в нашей культуре, мы можем сказать, что негодование Менелая было обусловлено двояко: в личном плане он намеревался отомстить за оскорбление со стороны гостя, в социальном жаждал восстановить ту «честь», то есть социальный авторитет, которого его лишило похищение супруги. В ожесточенной ссоре, которая в начале поэмы противопоставляет Ахилла Агамемнону, с необычной ясностью определяются причины войны. Ахилл утверждает, что ни он, ни другие ахейцы не были оскорблены троянцами и, соответственно, нет личного повода сражаться с ними. Их участие в войне происходит с единственной целью восстановить time, которого похищением Елены были лишены только Агамемнон и Менелай, а не все греки в совокупности[99]. Учитывая крайне напряженную ситуацию, Ахилл пытается отделить позицию атридов от остальных ахейцев и умалчивает о том, что последние, в свою очередь, связаны с Менелаем дружеским союзом и, следовательно, взаимной ответственностью, которую нельзя проигнорировать. В соответствии с соглашением, заключенным с отцом Елены Тиндареем, женихи обязались прийти на помощь будущему супругу, если тому будет нанесено оскорбление в связи с его браком[100]. По сути, именно солидарность philoi стала предпосылкой к Троянской войне. Далее в поэме, когда Менелай оказывается в трудной ситуации и пытается отступить с поля боя, оставив тело Патрокла, он размышляет над тем, что друг пал, сражаясь за его time, и боится осуждения своих товарищей[101]. Итак, похищение Елены становится не только личным оскорблением, но также и