Ильязд в портретах и зарисовках - Режис Гейро

литературного арабского означает «волшебница». В экземпляре книги с авторскими пометками[39], предназначенными для переиздания, Ильязд карандашом подписал посвящение: Margaret Jeanne Spencer. Любовь Джоан Спенсер и Ильязда как будто сплошь состояла из неудавшихся свиданий, случайностей и поэзии. В сборнике Ильязда история отношений с Меджусье переплетается с рассказами о войне в Испании, задающей ритм всему 1937 году. С темами несчастной любви и бедствий в Испании тесно связана также и фигура Пикассо, иллюстратора «Афета».

На обороте портрета кисти Джоан Спенсер Ильязд сделал две надписи, и одна из них весьма любопытна с искусствоведческой точки зрения, поскольку сообщает имя девушки, которую Хаим Сутин изобразил на картине «Молодая англичанка» (ранее хранилась в собрании П. Гийома и Ж. Вальтера, а сейчас – в парижском музее «Оранжери»). Другой вариант этой картины Сутина хранится в Базельском художественном музее в Швейцарии. Эти портреты обычно датируются «приблизительно 1934 годом». Джоан Спенсер предстаёт на них рыжеволосой девушкой с грустным взглядом. Насколько мне известно, в специализированной литературе, посвящённой Сутину, имя натурщицы, с которой писались эти картины, не упоминается. Характерно, что Ильязд называет портрет Сутина «Маленькая англичаночка».

Там же, на обороте картины Джоан Спенсер, между рамой и холстом вставлен листок бумаги с двумя чернильными рисунками, которые, по-видимому, нарисовала сама Джоан. На одной стороне листка изображён пейзаж юга Франции с надписью: Te rappelles-tu de Mougins? Comme je suis triste de le quitter («Ты помнишь Мужен? Как жаль отсюда уезжать»)[40]. С другой стороны – рисунок мёртвой кошки с надписью: Kott aux Enfers («Кот в аду»). «Кот» здесь является французской транскрипцией русского слова – очевидно, это была кличка одной из кошек Ильязда.

Дальнейшая судьба Джоан Спенсер, музы Сутина и Ильязда, остаётся неизвестной. Рисунки Мужена и кошки кажутся более поздними. Действительно, Лазурный берег полюбился Ильязду лишь в пятидесятые годы, и тогда же, в пятидесятые годы, он начинает прикармливать кошек в своей мастерской на улице Мазарини и в своём доме в местечке Триганс на юге Франции.

III. Годы издательской деятельности. 1940-1975

М. РЕЙНОСО

А. СМАДЖА

А. БАНДЕЙРА

Я. МАЛЬВИЛЬ

С. МИХАЭЛИС

Х. ХУНЦИКЕР

А. КОЛДЕР

А. ДЖАКОМЕТТИ

М. ГИНО

Л. СЮРВАЖ

П. ПИКАССО

А. ОРЛОВ

НЕИЗВЕСТНЫЙ ХУДОЖНИК (БАДАЛИНЬУ?)

Э. ЗДАНЕВИЧ

С директором типографии "Union" Луи Барнье. Париж. 1960-е

Первые шаги Ильязда на ниве французской художественной книги, ознаменованные изданием сборника «Афет» с иллюстрациями Пикассо, по времени совпали с началом Второй мировой войны. И лишь после Освобождения издательская деятельность – которая впоследствии принесёт Ильязду славу и почёт во Франции – продолжившись поэмами “Rahel” и «Письмо», набрала, наконец, полные обороты после выхода в свет антологии «Поэзия неведомых слов» (1949) и книги «Худая женщина» (“La Maigre”), опубликованной тремя годами позже. С этого момента и вплоть до смерти Зданевича в 1975 году именно на издание книг были направлены все его творческие устремления.

Портреты, представленные в данной части, соответствуют двум периодам в послевоенном творчестве Ильязда. Первый, более богемный, продолжался до начала шестидесятых годов, второй – отличается большей стабильностью, в этот период поэт становится материально независимым. Круг авторов, с которыми работал Ильязд, также распадается на две категории. В первой – оказываются безвестные или почти безвестные художники со множеством недолговечных рисунков, зачастую набросанных на бумажных салфетках за столиками ресторанов на бульваре Сен-Жермен. Эти рисунки свидетельствуют об открытых дружеских беседах за бокалом вина, о беззаботном – вопреки нищете – наслаждении жизнью в компании Михаэлиса, Мальвиля, Бандейры, Смаджи… и многих других малоизвестных художников, чьи силуэты виднеются за столиками кафе. Ко второй категории принадлежат более громкие имена: Джакометти, Сюрваж, Миро, Пикассо; их гравюры на дорогой китайской или «овернской»[41] бумаге – это напоминание о сотрудничестве с Ильяздом. Между двумя этими группами художников, где-то посередине располагаются скульптор Гино, верный друг, который изваял Ильязда на смертном одре, и его жена Элен, запечатлевшая Ильязда таким, каким его видели близкие люди в повседневной жизни.

Рейносо (Санчес-Рейносо) Мануэль (Хосе-Мануэль)

(Мадрид, 1896 – Орсе, пригород Парижа, 1957)

Уснувший Ильязд

[1940-е], холст, масло, 55 X 46

На оборотной стороне холста: Кетоза

Собрание семьи Рейносо

Дружба между Ильяздом и Рейносо завязалась, вероятно, ещё до Второй мировой войны, но именно в военные годы они виделись особенно часто и продолжали встречаться до начала пятидесятых годов. Как пишет в своих воспоминаниях дочь художника Инес Отвиль-Рейносо[42], почти каждое воскресенье после войны Ильязд, если только он был в Париже, появлялся, прихватив сервировочную салфетку и бутылку вина, у дверей маленькой мастерской семьи Рейносо на седьмом этаже особняка де Террас, что располагался на углу улицы Гласьер и бульвара Бланки (в 1994 году дом снесли и на его месте построили офисное здание). Семья угощала его обедом, приготовленным из скудного послевоенного пайка, а временами к ним присоединялись жившие по соседству фотограф Брассай или скульптор Феноза. Ильязд очаровывал присутствующих, пуская в ход свой дар рассказчика, и иногда читал заумные стихи. Не исключено, что они говорили и об Испании, ведь Ильязд питал особую симпатию к испанским традициям. В один из таких воскресных дней Рейносо – художник, специализирующийся на рекламных плакатах, рисунках моделей одежды и планировочных эскизах, а также превосходно и с невероятной скоростью писавший картины экспромтом – изобразил Ильязда, задремавшего после обеда. В пятидесятые годы, когда Ильязд постоянно проводил время в разъездах между Парижем и Провансом, друзья стали реже видеться. Узнав о смерти Рейносо в конце января 1957 года, Ильязд написал его вдове Жермен Рейносо: «Любезная Госпожа, трудно примириться с Вашим письмом и поверить в столь неожиданное и печальное событие. Но память о Рейносо навсегда будет связана для меня со счастливой порой в моей жизни. И хотя в последние годы мы встречались реже, он не перестал быть одним из моих немногих настоящих друзей. Я разделяю Вашу боль и от всего сердца обнимаю Вас. Ильязд»[43]. По словам госпожи Отвиль-Рейносо, в 1947 году Ильязд посвятил Эльвире Рейносо, второй дочери художника, стихотворение, написанное по случаю её свадьбы (это стихотворение утеряно).

Смаджа Алекс

(Мостаганем, Алжир, 1897 – Сен-Леже-ан-Бре, Франция, 1977)

Ильязд – виконт балета

[1949? 1953?], бумага, тушь, 21 X 15,5

Вверху справа: Elyazd [sic!] vicomte /du ballet;

внизу слева: дарственная надпись и подпись – A. Smadja