Ильязд в портретах и зарисовках - Режис Гейро

представление о колорите портрета можно получить, сравнив его с портретом поэта Бориса Божнева (1924), композиционно необычайно похожим на нашу картину. Портрет Божнева построен на контрасте очень резких цветов (фиолетового и жёлтого), и даже если спустя шесть лет, прошедших со времени его создания, широкие плоскости цвета сменились на портрете Ильязда мелкими мазками, столь характерными для зрелого стиля Терешковича, всё же можно предположить, что художник и здесь основывает композицию портрета на игре красок, чему помогают даже такие детали, как крапинки на обоях.

Поза Ильязда напоминает ту, в которой он запечатлён на картине Хюека. Голову венчает шляпа, обнажённая правая рука опирается на трость с набалдашником, левая рука держит снятую перчатку – это настоящий денди в широком кучерском плаще, тот самый человек, чья горделивая осанка знакома нам по фотографии, сделанной в том же году.

1930. Париж. Фотограф Б. Липницкий

Терешкович и Ильязд познакомились и подружились вскоре после приезда последнего в Париж. В архиве Ильязда сохранилась групповая фотография, на которой мы видим Барта, Терешковича и Сергея Ромова. Терешкович посещал балы Союза русских художников и был участником группы «Через», и его имя неоднократно встречается в записных книжках Ильязда вплоть до 1935 года.

Любич Осип (Жозеф) Маркович

(Гродно, 1896 – Париж, 1990)

Портрет Ильязда

1930, фанера, масло, 89 х 63

Слева внизу: Lubitch 1930

Частное собрание, Франция

Выставки: “Iliazd, ses peintres, ses livres”, галерея “Flak”, Париж (1991)

И вновь Ильязд изображён в щегольском костюме, похожем на тот, который мы видели на предыдущем портрете: в цилиндре, в перчатках и в своём знаменитом плаще, накинутом на плечи. Глаза Ильязда опущены вниз, однако трудно понять, что это обозначает: скромность или лёгкое презрение. Этот прекрасный портрет, хранящийся в коллекции наследников Любича, впервые был выставлен, судя по ярлыку на обороте, до войны, а затем – лишь в 1991 году, когда жена Осипа Любича любезно предоставила картину для выставки Ильязда, организованной в парижской галерее “Flak”.

Любич – превосходный художник Парижской школы, чья мягкость – похожая на манеру Лазаря Воловика – ставит его в один ряд с неоимпрессионистами. Ильязд познакомился с Любичем в двадцатые годы и дружил с ним всю жизнь. Уехав из России в 1920 году, Любич попал в Берлин, где вместе с Павлом Челищевым создавал модернистские декорации для различных кабаре, а также для русских и немецких театров (для театра «Петрушка», театра И. Дувана-Торцова, и т. д.). В 1923 году, получив заказ на оформление декораций для кабаре в Париже, он окончательно обосновался в этом городе и с тех пор в основном занимался станковой живописью. В 1934 году Любич издаёт «Цирк» – альбом с десятью офортами и поэмой Жоржа Руо, который был одним из его ближайших друзей.

На этом этапе нашей работы возникает вопрос, почему для иллюстрации своих изданий Ильязд никогда не обращался к своим друзьям, русским художникам Парижской школы и, в частности, к Любичу, с которым он близко дружил до самых последних дней? Возможно, коммерческая сторона дела играла здесь не последнюю роль, поскольку участие французских художников обеспечивало интерес к изданиям со стороны публики. Кроме того, у Ильязда каждый период его биографии был резко отделен друг от друга: русские друзья-художники олицетворяли для него минувшие времена, пору тридцатых годов, и он не хотел смешивать её с новой послевоенной эпохой, о которой мы поговорим далее.

Шацман Борис

(Ростов-на-Дону, 1896–1960)

Портрет Ильязда

1931, бумага, карандаш, 16 х 10

Внизу: B. Chatzman Paris VII/31

Частное собрание, Франция

Борис Шацман приехал в Париж в середине двадцатых годов и ежегодно выставлялся на Салоне независимых художников, Салоне Тюильри и Осеннем салоне. Персональная выставка его работ открылась в 1933 году в галерее «Зак». Журнал “Beaux-Arts” отметил его «экспрессионистскую манеру» и похвалил художника за великолепную технику. В 1936 году он участвовал в совместных выставках с другими русскими художниками, такими как Пуни или Терешкович. В 1939-м уехал в Америку; в 1948-м его работы выставлялись на Осеннем салоне в Париже.

Нет сведений о том, когда Ильязд и Шацман познакомились. Известно, что до приезда в Париж Шацман встречался с А. Кручёных, Т. Толстой (Вечоркой) и В. Хлебниковым. В 1920 году он был в Баку и работал с ними в Баккавроста, где рисовал агитационные плакаты. Там же работали А. Арапов и М. Мане-Кац, которые потом тоже эмигрировали в Париж и были близки к Ильязду. В 1924 году Шацман участвовал в декорировании «Олимпийского бала», организованного Союзом русских художников в Париже во главе с Ильяздом.

Этот карандашный профиль Ильязда выполнен в весьма академической технике. Точная дата, проставленная на рисунке, – июль 1931 года – соответствует благоприятному периоду в жизни Зданевича, когда поэт работал в доме моды Шанель. Шацман был, очевидно, одним из тех русских художников, которым Ильязд помогал и у которых покупал картины.

Бережиани Симон

(Кутаиси, 1897 – Румыния, 1942)

Илья Зданевич

[1937?], бумага зелёная, карандаш, 15,5 х 9,5

Дата проставлена на обороте рукой Э. Зданевич

Частное собрание, Франция

Этот рисунок оказался в архиве Ильязда в восьмидесятые годы, когда Элен Зданевич получила его из Аргентины от семьи Тамар Папавы, автора мемуаров о грузинской диаспоре и двоюродной сестры братьев Зданевичей, которая (как и другие аргентинские родственники Ильязда) изредка переписывалась с поэтом, а позже – с Элен. Ильязд здесь вновь изображён сидящим на стуле, и хотя он одет в пиджак, а на шее повязан галстук, кажется, что это карикатура или, по меньшей мере, дружеский шарж. На обороте рисунка – несколько надписей на грузинском. Вот что о них сообщает картвелолог, член Ильязд-Клуба Бернар Уттье в письме к Элен Зданевич от 15 мая 1992 года: «Авторами надписей […] могли быть три или четыре разных человека! 1) Транскрипция: Салами Т’урпас да Мзиас! Симон ’ико. Перевод: С приветом Турпе и Мзие! Симон. 1937; 2) Илья Зданевичи [Зданевичи – грузинский вариант фамилии Зданевич. – Р. Г.]. Умел ли Ильязд подписываться по-грузински? Я скорее предположил бы, что Симон посвятил этот портрет Турпе и Мзие (оба имени – женские) и что кто-то (одна из них?) позже подписал имя Зданевича на портрете; 3) Илюша Зданевичи; 4) Семи деидасвили. Тамар