Ильязд в портретах и зарисовках - Режис Гейро

Якулов подарил ему, уезжая в СССР в 1927 году. Подарок был сделан в благодарность за материальную помощь, которую ему предоставил Зданевич, будучи секретарём Союза русских художников. Этот эпизод стал косвенным поводом для окончательного разрыва между Зданевичем и Ларионовым, поскольку первый обвинил второго в краже этих картин[35]. Часто встречающаяся датировка портрета 1922 годом, со ссылкой на слова Элен Зданевич, представляется мне невозможной, учитывая факт первого приезда Якулова во Францию после десятилетнего перерыва лишь в марте 1923 года.

Кирико Джорджо де

(Волос, Греция, 1888 – Рим, 1978)

Портрет Ильязда

1927, бумага, тушь, перо, 35 X 26

Справа внизу: G. de Chirico

Частное собрание, Франция

Выставки: “Iliazd”, Национальный музей современного искусства (Центр им. Ж. Помпиду), Париж (1978) – далее: MNAM; Тб;

“I libri di Iliazd”, Центральная национальная библиотека, Флоренция и др. (1991)

На этом замечательном портрете, который Джорджо де Кирико нарисовал пером, дату проставил Ильязд: в левом нижнем углу видна карандашная пометка: 1927. Вернувшись в Париж в 1924 году после многолетнего отсутствия, де Кирико очень быстро разочаровал всех тех, кто помнил его метафизические полотна, а теперь вынужден был наблюдать поворот художника в сторону академической живописи. Так, сюрреалисты, с которыми время от времени общался Ильязд, сначала приглашают де Кирико принять участие в их выставке 1924 года, но вскоре им начинает казаться, что его последние работы гораздо слабее предыдущих. И хотя к его ранним произведениям они относятся с неизменным восхищением, два года спустя де Кирико окончательно порывает с сюрреалистами. Однако именно в этот период Ильязд и де Кирико поддерживали, судя по записям Ильязда, более менее тесные отношения. В ту пору де Кирико работал над декорациями для шведского балета Рольфа де Маре, с которым Ильязд состоял в переписке, и для труппы Русского балета в Монте Карло, также знакомой Ильязду. Стоит отметить, что в эти годы творчество Ильязда приобретает похожую направленность: с середины двадцатых годов он тоже начинает использовать внешнюю атрибутику классицизма. В 1927 году Ильязд работает над романом «Восхищение», где магическому реализму, пропитанному религиозными, мифологическими и литературными отсылками, сопутствует новое прочтение «вечных» тем, которое, безусловно, уже присутствовало в заумных драмах, но теперь – как и у де Кирико – полностью освобождается от авангардных форм. Этот путь приведёт де Кирико к академизму, граничащему с напыщенностью, а Ильязда – к сонетам, которые в 1938 году обозначат завершающий этап его литературной деятельности. Таким образом, самые последние поэтические произведения Ильязда («Бустрофедон в зеркале») можно рассматривать в той же плоскости, что и заключительный возврат де Кирико к академической манере. Тогда же, в 1927 году, Ильязд, бывший уже не секретарём, а председателем Союза русских художников, приостановил деятельность этой организации из-за внутренних разногласий, связанных с различным отношением её членов к политике Советского Союза. Несмотря на это в 1929 году Ильязд устроил последнее мероприятие, «Бал Жюля Верна», проходивший на этот раз под эгидой Русского художественного цеха. Здесь мы обнаруживаем ещё одно свидетельство сотрудничества де Кирико и Ильязда: афиша-анонс бала с текстом молодого русского поэта Бориса Поплавского оформлена гравюрой де Кирико, представляющей собой версию его картины «Мореплаватели»[36]. Тот факт, что эту афишу проиллюстрировал нерусский художник, весьма показателен, он свидетельствует о крайнем отчуждении Ильязда от основных фигур русской художественной среды. Факт сближения с де Кирико, по всей видимости, был эпизодическим и объяснялся их обоюдным сотрудничеством в это время с Русским балетом Монте Карло. Других следов совместной деятельности Ильязда и де Кирико не обнаружено.

Арапов Алексей Павлович

(Санкт-Петербург, 1904 – Нью-Йорк, 1948)

Портрет Ильязда, стоящего на стуле

1928, картон, масло, 80 х 49

Дата проставлена на оборотной стороне рукой Ильязда

Частное собрание, Франция

Здесь сюжет «приключения Ильязда и его стула» (под таким заголовком можно было бы объединить целый ряд портретов, на которых Ильязд изображён сидящим… но мы уже увидели, что он также может сесть на бочку) продолжается. На этой картине Ильязд запечатлён в весьма необычной позе: он стоит на стуле, будто взывая к невидимой аудитории. Как и у Минчина, Блюма или Хюека, фигура явственно выделяется на однотонном фоне, но изображение в полный рост ещё больше подчёркивает исключительный характер персонажа. От других портретов Ильязда, написанных русскими художниками Парижской школы, эту картину отличает и весьма необычный ракурс.

Окончив Саратовскую академию искусств и переехав в 1923 году в Париж, Алексей Арапов очень рано становится членом группы левых художников, сплотившейся вокруг журнала «Удар», который издают Ильязд и Сергей Ромов. В 1928 году – то есть тогда же, когда был создан этот портрет – он демонстрирует три примечательных полотна в русском отделе Выставки французского искусства в Москве. В 1930 году он уезжает из Франции в США, где к нему приходит довольно широкая известность. Ильязд и Арапов общались весьма тесно, если судить по отрывкам из писем различных корреспондентов Ильязда. Дочь художника Кэтрин Грин-Арапофф очень ярко описывает Ильязда в своих воспоминаниях, и нижеследующий отрывок прекрасно передаёт образ, запечатлённый на портретах того периода: «Зданевич – идеалист, который, женившись на изнеженной и богемной натурщице, попытался, как Пигмалион, сделать из неё светскую даму [речь идет об Аксель Зданевич, первой жене поэта. – Р. Г.]. Зданевич – денди, который со своей тёмно-синей накидкой и с подобранным в тон цилиндром, с тростью и белыми перчатками тонкой вязки становится творческим руководителем отдела тканей в доме моды Шанель. Зданевич – предводитель всех художников, отчаянно пытающихся заработать себе на жизнь, и свидетельство тому – его домик в Саннуа, где не нашлось места для мебели, но зато все стены от пола до потолка были сплошь увешаны картинами. Зданевич – громогласный и ярый враг фальши, трусости, вульгарности и неутомимый борец за красоту, мужество и любовь»[37].

Во Французских Альпах. 1939

Терешкович Константин Андреевич

(с. Мещерское, Московская губерния, 1902 – Монако, 1978)

Портрет Ильязда

1930, холст, масло, размеры неизвестны

В левом верхнем углу: С. Terechkovitch /1930

Местонахождение неизвестно

К сожалению, известны лишь репродукции этой замечательной картины Константина Терешковича, и все они скопированы с одной и той же старой чёрно-белой фотографии. Этот снимок, на обороте которого почерком Ильязда написано по-русски – январь 1930, хранится в архиве Ильязда во Франции. Некоторое