Ильязд в портретах и зарисовках - Режис Гейро

несколько эскизов, прислал Ильязду по меньшей мере тринадцать медных пластин с выгравированными на них тринадцатью разными портретами Ильязда анфас и в профиль. Один из них, самый детальный и самый реалистичный (№ 1), действительно был использован для фронтисписа «Приговора безмолвного», а остальные двенадцать Ильязд издал в книге под названием «Двенадцать портретов именитого Орбандаля, которые нарисовал с натуры и выполнил в технике офорта Альберто Джакометти»[46]. Это – единственное издание Ильязда «без текста», к тому же, словно чтобы придать книге ещё большую таинственность, он не указывает дату её выхода из печати, а на титульном листе ставит не марку своего «Сорок первого градуса», а посвящение «Издателю, который не осталивает медные пластины»[47].

Орбандаль – средневековое прозвище города Шалон-сюр-Сон, которое можно обнаружить в найденной в архиве Ильязда библиографической записи, где значится анонимное произведение под названием «Знаменитый Орбандаль, или Древняя и новая история города Шалон-сюр-Сон», опубликованное в этом городе в 1662 году, ровно за триста лет до выхода в свет издания Ильязда. Эта огромная книга, приписываемая разным авторам (о. Леонару Берто, Бернару Дюрану или Жану-Эму де Шавиньи), представляет собой экстравагантную похвалу Шалону, представленному как некая мистическая столица мира. Вероятно, Ильязд узнал о книге в одной из парижских библиотек, которые он посещал. Слово «Орбандаль» произошло от французских слов “or” («золото») и “bandes” («полосы») и указывало на необычный цвет вала, когда-то окружавшего город: красные кирпичи разрезались тремя полосами жёлтых камней с золотыми чешуйками. Эта особенность не могла не обратить на себя внимание Ильязда, поскольку таковы цвета испанского флага. Ильязд, который, как известно, очень любил Испанию и испанцев, считал себя, может быть, неким «орбандалем», то есть «златополосатым». С другой стороны, на некоторых портретах, нарисованных Джакометти, у Ильязда гордый, торжественный, почти высокомерный вид, чего сам он не мог не заметить[48]. Вероятно, потому он и выбрал столь комичное имя, найденное в довольно комичной книге. Как-то раз, когда Элен спросила его о причинах такого выбора, Ильязд засмеялся в ответ: «Не мог же я написать: знаменитого Ильязда!»[49]

Гино Мишель

(Париж, 1926 – Лансьё, Франция, 2013)

У выхода из «Гранд Фуршет» (Ильязд и его кошки)

1961, бумажная салфетка, шариковая ручка, вилка из фольги, приклеенная клейкой лентой), 14 X 10 (приблизительно)

Подпись в левом нижнем углу: Guino; внизу: Lise; в правом нижнем углу: Samedi 18 Nov. 61

Частное собрание, Франция

14 сентября 1989 года в интервью Кристин Гоэмэ на волнах “France Culture” в передаче «Ильязд, или Игры языка» из цикла «Исчезнувший профиль» скульптор Мишель Гино рассказал о своих первых встречах с Ильяздом на Сен-Жермен-де-Пре в 1955 году, о совместных ночных возлияниях и похождениях. Через некоторое время после знакомства поэт посетил мастерскую своего молодого друга. А чуть позже Ильязд, работавший тогда исключительно с такими художниками, как Джакометти, Эрнст и Пикассо, предложил Гино – к огромному удивлению последнего – вместе издать книгу со стихотворением Поля Элюара «Догадка» (“Un soupçon”), которое он ему тут же показал. Затем последовали два года тесного сотрудничества, и в итоге вышла великолепная книга с иллюстрациями, которые скорее можно назвать «напечатанными скульптурами», нежели гравюрами, поскольку медные пластины были прорезаны и выскоблены, а не просто процарапаны[50]. В этом же интервью Гино упоминает об этих двух годах совместной работы, когда Ильязд, приходя к нему, приносил с собой то обрывок плаката, то кусок шерсти, то горчицу, чтобы показать, каким цветом должна быть отпечатана та или иная гравюра.

Портрет, на котором Ильязд изображён в профиль с кепкой на голове, с двумя котятами руке и с ещё одним котёнком в кармане, был нарисован в ноябре 1961 года, то есть незадолго до начала совместной работы над «Догадкой». “Grande fourchette” («Большая вилка») – так назывался ресторан, располагавшийся неподалёку от дома Ильязда на улице Мазарини. Для этого заведения Мишель Гино создал вывеску – огромную вилку, украшавшую фасад здания до конца семидесятых годов.

Дома с кошками. Париж. 1960

Сюрваж (Штюрцваге) Леопольд Леопольдович

(Москва, 1879 – Париж, 1968)

Портрет Ильязда

Помещён в кн.: Iliazd. Rogelio Lacourière, pêcheur de cuivres.

H: Le Degré 41, 1968. Бумага, сухая игла, 23 X 29. Тираж издания: 75 экз., из них 50 нумерованных (1-50) на японской бумаге, 15 (I–XV) – на японской бумаге, 10 – на пергаментной бумаге.

Монограмма в правом нижнем углу: LS

Сюрваж, участник русской авангардной одиссеи, был одним из близких друзей Ильязда, однако за всё время дружбы им представилось не так много возможностей для совместного творчества. Стоит, впрочем, отметить очень красивую и очень редкую книгу “Rahel” (1941) с двумя сонетами Ильязда и двумя гравюрами на дереве Сюрважа, напечатанную тиражом в 22 экземпляра, как следует из свидетельства самого художника, а также – офорт Сюрважа для «Поэзии неведомых слов» (1949). Описываемый портрет Ильязда Сюрваж выполнил, несмотря на пошатнувшееся к тому времени здоровье, для книги «Рохелио Лакурьер, ловец медных пластин», которая содержала текст Ильязда, посвящённый известному гравёру Роже Лакурьеру, а также гравюры тринадцати известных художников (среди них – П. Пикассо, М. Эрнст, А. Дерен, Х. Миро и др.), с которыми Лакурьер сотрудничал. На гравюре лицо Ильязда изображено справа, симметрично по отношению к портрету Лакурьера.

Пикассо Пабло

(Малага, 1881 – Мужен, 1973)

Элен и Ильязду

1968. Приглашение на свадьбу Элен Дуар и Ильязда, бумага, офорт, 10 X 16. Тираж 4 экз. (?) + несколько пробных оттисков. Тираж отпечатан Ильяздом. В типографии проставлена дата: 1er août 1968

Выставки: MNAM, Тб

Можно ли представить себе более тесное и более плодотворное сотрудничество, чем совместная работа Ильязда и Пикассо, творческая «встреча» которых – пользуясь выражением Франсуа Шапона – зиждилась на равновесии и чувстве меры и буквально произвела революцию в книжном искусстве? Достаточно лишь открыть такие книги, как «Худая женщина», «Полуночные лошади» и особенно «Нищий монах» (“Le Frère mendiant”), совершенный шедевр искусства иллюстрации, чтобы почувствовать особенное дыхание этих страниц, которые могли появиться на свет лишь в атмосфере полного творческого взаимопонимания. В 1968 году, когда Элен и Ильязд решили пожениться и должны были выбрать свидетелей, они первым делом обратились к Жоржу Риб-мон-Дессеню, их соратнику с дадаистских времён, и к Пикассо – художнику,