Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Какое?

Магистр посмотрел на Элиану.

— Огонь отзывается на неё.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как Айрис поставила чашку на блюдце.

Элиана медленно поднялась.

— Что значит — отзывается?

— То и значит. Красные чаши не загораются от княжеского знака. От магов тоже. Но когда вы прошли утром по залу, в одной из них осталась искра.

— Я ничего не делала.

— Именно это меня и тревожит.

Кайрен шагнул между ними.

— Нет. Райгар с меня голову снимет.

— Возможно, — сухо сказал Ольвен.

— Но сначала он хотел бы узнать, почему защита дворца держится на женщине, которая вчера впервые вошла в Альтарон.

Элиана почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Райгар знает?

— Он ждёт вас.

Она выпрямилась.

— Тогда идёмте.

Кайрен выругался себе под нос.

— Упрямая семья. Вся. Даже новая часть.

Зал пламени находился глубоко в сердце дворца.

Туда вели узкие лестницы, коридоры без окон и двери, на которых не было ни ручек, ни замков — только выжженные знаки. Чем ниже они спускались, тем горячее становился воздух. Каменные стены здесь были не гладкими, как в верхних покоях, а грубыми, словно их вырубили прямо в скале и оставили живыми.

Элиана шла рядом с Ольвеном. За ней — Кайрен. Айрис осталась наверху, но перед уходом так посмотрела на неё, будто хотела сказать: «Пожалуйста, вернитесь».

У последней двери стояли четверо стражников. Их доспехи были чернее ночи, а на груди горел алый знак крыла.

Ольвен приложил ладонь к двери и произнёс слова на языке, которого Элиана не знала.

Знаки вспыхнули.

Дверь открылась.

Внутри зал был круглым.

Стены уходили вверх в темноту. В центре стояла огромная чаша из чёрного камня, такая широкая, что в ней мог бы поместиться целый экипаж. Вокруг неё полукругом располагались двенадцать меньших чаш. Все они были погашены.

Кроме одной.

В самой дальней, почти у стены, тлела тонкая серая искра.

Не красная.

Серая.

Рядом с центральной чашей стоял Райгар.

Он снял повязку с руки. На коже от запястья до локтя тянулись огненные знаки — красивые и страшные, похожие на трещины в раскалённом металле. Некоторые светились ровно, другие мигали, будто пламя под ними задыхалось.

Элиана остановилась у входа.

Райгар повернулся.

— Я приказал вам оставаться наверху.

— Мне передали, что вы ждёте меня.

Он бросил взгляд на Ольвена.

— Я просил привести магистра.

— Магистр решил, что я важнее, — сказала Элиана.

Кайрен за её спиной шепнул:

— Сейчас кого-нибудь убьют. Надеюсь, не меня.

Ольвен проигнорировал его.

— Ваша светлость, спорить поздно. Искра усилилась, когда княгиня вошла.

Все посмотрели на дальнюю чашу.

Серая искра действительно стала ярче.

Элиана почувствовала странное давление в груди. Не боль. Скорее зов. Тихий, едва различимый, как если бы где-то под землёй произнесли её имя.

Райгар заметил, как изменилось её лицо.

— Что вы чувствуете?

— Не знаю.

— Опишите.

— Будто будто меня зовут.

В зале стало холоднее, несмотря на жар камня.

Ольвен резко вдохнул.

— Кто?

Элиана покачала головой.

— Не человек. Огонь. Или то, что осталось от огня.

Райгар подошёл к ней.

— Не приближайтесь к чаше.

Она посмотрела на него.

— Вы боитесь за меня или за чашу?

— Я боюсь последствий того, чего не понимаю.

Ответ был слишком честным, и потому она снова не нашлась сразу.

Ольвен встал у малой чаши и достал из рукава тонкую серебряную иглу.

— Нужно проверить кровь.

Райгар повернулся к нему так резко, что воздух между ними дрогнул.

— Нет.

— Ваша светлость

— Я сказал нет.