Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Коракс взревел — звук прокатился эхом, заставил само море содрогнуться.

Его тело извернулось, хвост хлестнул по воде, поднимая огромную волну, что накрыла палубу, смывая всё на своём пути.

Джаспер схватился за мачту, удержался, но едва.

— Перезаряжай! — заорала Рэдли. — Ещё гарпун! Живо!

Томас и Грег тащили второй гарпун, пыхтя от усилия.

Змей вырвал гарпун из шеи одним резким движением головы — чёрная кровь хлынула потоком, зашипела на палубе, прожигая доски дымящимися дырами.

— ТВАРИ! — взревел Коракс! — Ты, — прошипел он, и в голосе звучала такая ненависть, что кровь застыла в жилах. — Всё из-за тебя, человечка. Ты во всём виновата.

Он склонился ближе, и его горячее, влажное дыхание, пахнущее смертью, обдало моё лицо.

— Я убью всех, кого ты любишь, — прорычал Коракс медленно, смакуя каждое слово. — Одного за другим. На твоих глазах. А потом заберу тебя. И ты будешь молить о смерти, но я не дам тебе умереть. Никогда.

— Заткнись, — прошипела я сквозь стиснутые зубы и метнула в него нож.

Бросок был инстинктивным, отточенный годами тренировок в Ордене, когда Изабелла заставляла меня метать по мишеням часами, пока пальцы не кровоточили. Нож вылетел из руки, пронзил воздух серебряной вспышкой и вонзился в морду Коракса — прямо под единственный глаз, там, где кожа была мягче.

Не глубоко. Всего на дюйм. Но достаточно.

Змей вновь взревел, и голова дёрнулась назад, отшатнулась от корабля.

Лис тут же метнулся вперёд с рыком ярости, взмахнул клинком — быстро, точно — и лезвие рассекло морду змея, оставляя дымящийся след и открытую рану на шее. Там, где Джаспер вонзил гарпун минуту назад. Кровь всё ещё сочилась, чёрная и едкая.

Слабое место.

Через метку я послала мысль Лису — не словами, просто образом, ощущением.

Шея. Рана. Добей.

Он мгновенно понял.

Серебряные глаза встретились с моими — на долю секунды, но этого хватило.

— Отвлеки его, — прорычал он. — Три секунды. Мне нужно три секунды.

Я кивнула и побежала — влево, к краю палубы, размахивая руками, крича:

— ЭЙ, УРОДИНА! ПОМНИШЬ МЕНЯ?! ДЕВОЧКУ, ЧТО ВЫРВАЛА ТВОЙ ГЛАЗ?!

Коракс развернулся — фиолетовый глаз вспыхнул яростью, зафиксировался на мне.

— ТЫ УМРЁШЬ ПЕРВОЙ! — взревел он и метнулся ко мне.

Один.

Лис поднял руки, и между ладоней начал собираться свет — яркий, ослепительный, концентрированный.

Два.

Пасть Коракса раскрылась — зубы, ряды зубов, нацеленные прямо на меня.

Три.

— СЕЙЧАС! — заорала я.

Лис метнул копьё света — длинное, раскалённое, сотканное из чистой магии.

Оно пронзило воздух со свистом и вонзилось в рану на шее Коракса — глубоко, по самую рукоять.

Змей взревел — звук был таким громким, что я упала на колени, зажав уши.

Его Тело извернулось, забилось, хвост хлестнул по воде, поднимая огромные волны.

Но копьё держалось. Горело изнутри. Жгло плоть, кости, саму сущность чудовища.

Коракс отшатнулся, но не отступил. Хвост взметнулся из воды, нацелился на Лиса.

— Лис, справа! — заорала я, и голос сорвался на крик.

Он обернулся, но слишком поздно, магия истощена, копьё забрало последние силы — попытался поставить щит, но свет замерцал и погас.

Не успел.

Удар швырнул его через всю палубу — он пролетел несколько метров и врезался в борт с глухим стуком.

— Лис! — вырвалось из горла.

Он упал на колени, держась рукой за рёбра, и кровь потекла из носа и рта — яркая, алая на бледной коже.

Через метку хлынула волна боли — такая острая, что на секунду мир поплыл перед глазами.

Нет. Нет, только не он.

Коракс развернулся ко мне, и пасть раскрылась в подобии жуткой, торжествующей улыбки.

— Видишь? — прошипел он. — Он не сможет защитить тебя. Никто не сможет. Ты моя, девочка. Всегда была.

Потом резко метнулся вбок — тело извернулось, и хвост, следуя за инерцией, обрушился на палубу с яростью, а сам змей скрылся в воде.

Треск.

Древесина раскололась, как гнилое дерево под топором, и целая секция борта провалилась внутрь, открывая тёмный зев трюма.

Трое матросов рухнули к пролому с криками. Двое исчезли в темноте мгновенно. Третий — Томас — ухватился за край в последнюю секунду, повис на руках. Ноги болтались над пустотой, пальцы скребли по доскам, соскальзывали.

Я побежала.

Не думая. Не взвешивая. Просто побежала — через палубу, перепрыгивая через обломки.

— Томас! — Эш бросился к краю, лёг на живот, отчаянно протянул руку. — ДАЙ РУКУ! ДАВАЙ!

Я упала на колени рядом с Эшем, схватилась за его пояс одной рукой — чтобы он не соскользнул следом — а вторую протянула к Томасу.

— Хватай! — заорала я. — Сейчас же!

Томас тянулся изо всех сил, лицо перекосилось от усилия, пальцы почти коснулись моей ладони — ещё дюйм, всего один проклятый дюйм.

Почти.

Доска под ним треснула с жалобным стоном и он упал.

Я рванулась вперёд — отчаянно, безрассудно, тело наполовину повисло над пропастью — пальцы схватили воздух, ткань его рубашки, что выскользнула в последнюю секунду.

Ничего.

Крик оборвался глухим ударом где-то внизу, в темноте трюма. Я замерла — наполовину над бездной, рука всё ещё протянута в пустоту, пальцы дрожали.

Не успела. Опоздала на секунду. На один проклятый дюйм.

— НЕТ! — Эш замер рядом, глядя в дыру пустыми глазами. — Нет, нет, нет...

Кто-то сильно и грубо схватил меня за пояс сзади и рывком оттащил от края.

Джаспер.

— ЭШ, ОТОЙДИ ОТ КРАЯ! — рявкнула Рэдли, голос был как удар кнута. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Но Эш не двигался, просто лежал на досках, смотрел вниз, и губы беззвучно шептали имя друга.

Джаспер оттащил нас безопасное расстояние, подальше от края. Эш вырвался, но не успел вернуться — Джаспер удержал его железной хваткой.

Я сидела на мокрых досках, глядя на свои пустые ладони. Пальцы всё ещё дрожали. Всё ещё помнили ощущение ткани, что выскользнула.

Один дюйм. Одна секунда. И матрос мёртв.

Вина уколола острой иглой где-то под рёбрами. Я должна была быть быстрее, сильнее. Должна была спасти.

— Аделин. — Голос Джаспера — тихий, хриплый. — Ты не могла. Слышишь? Не могла.

Я не ответила. Просто смотрела на дыру в палубе, за которой исчез Томас.

А потом Эш вдруг вскинул руку, указывая пальцем куда-то вперёд, сквозь дождь и туман, и голос