Двор призрачных сердец - Элис Нокс

class="p1">Я видела его лицо, отражённое в тусклом свете — искажённое болью, глаза закрыты так сильно, что морщинки разошлись по углам, челюсть сжата, и каждый толчок был попыткой стереть, выжечь, уничтожить то, что я с ним сделала.

Меня.

Нас.

Всё, что между нами было.

Рэдли застонала громче, когда его пальцы скользнули между её ног, нашли нужную точку, начали тереть кругами.

— Кончай, — прорычал он. — Кончай для меня, чтобы я... чтобы я не думал...

Интонация сорвалась — надломилась на последнем слове, — и я увидела, как плечи затряслись. Он гневался, вбивался в Рэдли у стены с яростью человека, пытающегося избавиться от боли, которая не умещалась в теле. Каждый толчок был криком без звука, каждое движение — попыткой разбить что-то внутри, что больше не хотело оставаться целым.

Он ломался. Прямо здесь, прямо сейчас — ломался на части, которые невозможно было собрать обратно.

Рэдли почувствовала — обернула голову, насколько позволяла рука на её шее, и что-то в лице смягчилось. Не жалость. Понимание. Того, кто сам стоял на краю пропасти и знал, как отчаянно нужно за что-то ухватиться, лишь бы не упасть.

— Отпусти, — прошептала она, и ладонь потянулась назад, погладила его щёку, вытирая скупую слёзу. — Отпусти её, красавчик. Ради себя.

— Не могу, — выдохнул он сломленно, и толчки стали беспорядочными, отчаянными. — Боги, не могу...

Рэдли резко развернулась, выскользнув из-под него, и прижала его к стене сама, меняя позиции, руки легли на его грудь, и она посмотрела ему в глаза жёстко и прямо.

— Тогда хотя бы кончи, — сказала она просто. — И позволь себе дышать, хоть на минуту.

Она опустилась на колени перед ним — медленно, не отрывая взора, — и я увидела, как глаза Джаспера распахнулись, полные шока.

— Рэдли, не... ты не должна...

— Заткнись, — перебила она, и рука обхватила его там, где я видеть не хотела, но не могла оторвать взгляд. — И прими то, что даю. Без долга. Без обещаний. Просто... это.

Рот накрыл его, и Джаспер застонал, запрокинул голову, с болью стукнувшись о стену, руки вцепились в её волосы.

Я резко отшатнулась от двери, словно коснулась огня, и пульс стучал так оглушительно, что казалось — они услышат, но нет — они были слишком заняты друг другом.

Я стояла в коридоре, прижимая ладонь ко рту, пытаясь сдержать звук, что рвался наружу, от облегчения, такого сильного, что колени подогнулись.

С моей души свалился камень — тот, что давил с того момента, как метку увидели все, — и я больше не была должна ему счастье, не была обязана выбирать долг вместо желания.

Он нашёл кого-то, кто даст ему то, что я не могла — утешение без обещаний, близость без любви, выход из боли.

Рэдли.

Слабая, благодарная улыбка тронула мои губы.

— Спасибо, Рэдли, — прошептала я так тихо, что слова растворились в тишине коридора.

Поднялась на дрожащих ногах, стараясь не думать о том, что только что видела. Не думать о том, что Джаспер — мой Джаспер — ломался в объятиях другой женщины, пытаясь собрать себя по кусочкам. Не думать о том, что я больше не знала, кем он стал за эти месяцы.

Или кем стала я.

Крепче затянула плащ вокруг себя — словно ткань могла защитить от холода, что поселился где-то глубоко внутри, — и двинулась дальше. Прочь от этой двери. От звуков за ней. От прошлого, которое больше не держало меня так крепко, как раньше.

К каюте Лиса.

Ладонь легла на дверную ручку — холодную, гладкую под пальцами, — и я уже собиралась толкнуть дверь, когда воздух вокруг словно разорвался.

Вой.

Пронзительный, высокий, нечеловеческий, словно само море кричало в агонии, выворачивая наизнанку всё живое в радиусе мили.

А потом корабль швырнуло.

Не качнуло. Не накренило.

Швырнуло — с такой силой, что пол ушёл из-под ног, мир перевернулся, и я полетела в стену.

Глава 21

Удар о стену вышиб воздух из лёгких.

Мир взорвался агонией и на секунду всё поплыло, размылось, превратилось в пульсирующий туман. Звон в ушах заглушал всё, кроме собственного рваного дыхания.

Корабль снова швырнуло в другую сторону, и я покатилась по полу, царапая ладонями доски, пытаясь зацепиться за что-нибудь, что остановило бы падение.

Крики, грохот, рёв, который не прекращался, становился громче, ближе, обволакивал, проникал под кожу, заставляя зубы скрипеть от давления.

Что происходит?!

Наконец пальцы нащупали дверную раму каюты Лиса, и я вцепилась в неё мёртвой хваткой, подтягиваясь и заставляя дрожащие ноги встать.

Плащ соскользнул, и холод обжёг обнажённую кожу, но мне было не до этого.

Я распахнула створку — она едва поддалась, будто сам корабль сопротивлялся, — влетела внутрь и лихорадочно огляделась.

Одежда — мне срочно нужна одежда.

Первым, что попалось под руку, оказались тёмные штаны Лиса — небрежно брошенные на край сундука. Я натянула их на голые ноги, дрожащими пальцами завязывая шнуровку. Штаны были мне велики, болтались на бёдрах, грозя сползти в любой момент, но всё же держались.

Потом белую, мягкую тунику, пахнущую им так сильно, что на секунду перехватило дыхание. Кедр, дым, нечто пряное, въевшееся в ткань и обволокшее меня, когда я натянула её через голову.

Взгляд упал на стол у стены — заваленный картами, артефактами, разбросанными монетами. И там, среди хаоса, лежал кожаный пояс с ножами.

Его ножи.

Я схватила пояс, обмотала вокруг талии поверх туники — кожа была мягкой, застёжка знакомо щёлкнула. Три ножа в ножнах — лёгкие, судя по весу, идеально сбалансированные, рукояти украшены рунами, что тускло светились в темноте.

Пальцы скользнули по одной из рукоятей, проверяя хватку. Удобно. Привычно.

Хорошо. Если там что-то ждёт наверху — по крайней мере, я не беззащитна.

Корабль снова качнуло так резко, что я не удержалась на ногах и рухнула на колени, всем весом ударившись рёбрами о край кровати. Боль прострелила бок острой судорогой, перехватывая дыхание, но я заставила себя подняться. Хваталась за всё, что попадалось под руку — край стола, спинку стула, неровную стену — пробираясь к выходу сквозь качку, когда новый крик пронзил воздух. В нём слышалось что-то живое, злое и торжествующее, будто за бортом ликовала сама тьма.

***

Коридор встретил меня хаосом.

Матросы неслись по ступеням, толкались, кричали команды, что тонули в грохоте. Один тащил канаты, другой — оружие, третий