Три четверти тона - Анна Аксельрод

– Подарили?

Так я поняла, что пора обзавестись репутацией. И использовала свой шанс. Слово «кредит» я доверила тогда узкому кругу коллег. Умоляя их не выдавать меня.

Даже заведующий кафедрой всячески подыгрывал мне. И в нужный момент невинно вставлял, глядя на растерянное лицо очередного сотрудника: «Вы видели, какую машину Ане подарили?»

И только про одно событие я могу рассказать уже сейчас, когда все действующие лица той истории подзабыли остроту всех потерь: именно из-за моего черного мерса на парковке случилась авария.

На второй или третий день счастливого обладания, уже в конце рабочего дня, я гордо распахнула дверцу и села в салон. В тот момент, когда я садилась, один из моих коллег сдавал задом на своем авто. Он впервые увидел хозяйку новой машины на парковке и очень некстати отвлекся, продолжая движение.

Поэтому его машина со всего маху въехала в стоящий сзади «ниссан» другого коллеги.

На следующее утро тот, в которого въехали, возбужденно размахивал руками на утренней конференции, рассказывая окружающим про вчерашний инцидент:

– К-как он так, даже не пойму! Снес мне бампер на ровном месте…

Я горестно покосилась на Димку Парфенова, который безмятежно сидел рядом, и тихо просвистела ему в ухо:

– Димка! Это все из-за меня вчера…

– В смысле?! У них дуэль, что ль, была из-за тебя?

– Да нет, Паша засмотрелся и въехал в него…

– На что засмотрелся? На тебя?

– Да, на меня в новой машине. Он, сдавая задом, понял, чей это новый мерс. Отвлекся и снес ему бампер… Только ради бога! Никому!

– Да я – могила!

– Умоляю! Я вчера свалила, когда он вылез и осматривал руины морды «ниссана»… И про кредит за мерс – тоже никому! Ну будь мужчиной: у меня есть шанс на репутацию!

– Ань, теперь у тебя уже не шанс есть, а сама репутация!

– Вот и отлично. Только не порть мне всю малину! Текст помнишь?

– Ага. «Мужики, я знаю точно, кто купил этот мерс. Но поймите: сказать вам этого не могу…»

Цитадель

Пару недель назад профессор Седов поймал меня за рукав в коридоре и уверенно повел к выходу, тихо приговаривая: «Все-все, идемте в буфет! Так жить невозможно! Мы же не доживем до вечера!» В буфете мы подсели за столик к другим коллегам, которые молча и быстро убирали свой обед. Мой салат быстро подходил к концу. Возвращаться обратно в отделение ужасно не хотелось.

– Ань, ты читала «Цитадель» Кронина? – спросила Анаит.

– Нет, – ответила я.

– А вы, Всеволод Парисович? – спросила Светка.

– Нет, – покачал головой Седов. – А что?

Салат закончился, и я приступила к чаю.

– Утром на конференции кафедральных почти не было, а Абрам Львович спросил всех присутствующих, кто читал «Цитадель» Кронина. Руку подняла только Елена Абрамовна и…

Светка назвала имя одного из профессоров кафедры, который однажды искренне пытался научить меня взрослой жизни.

– Я ему не верю! – засмеялась я.

– Ну не врал же он? – удивилась Светка.

Я рассказала им давнюю историю, которая удлинила наш обед и невероятно потрясла меня лет десять назад.

Однажды я зашла в кабинет шефа явно не вовремя: он что-то рассказывал своему секретарю Галине Яковлевне, а она кивала, смеялась и отмахивалась.

– Анна Сергеевна, ну вы-то, конечно, читали роман «Иосиф и его братья»? Только не говорите мне, что не читали!

– Абрам Львович, извините, пожалуйста. Я не буду говорить вам, что не читала.

– Вы шутите? Правда не читали?

– Правда. Не читала.

– И у вас в библиотеке нет Томаса Манна?

– Томас Манн есть. Мой дед очень его любил…

– Нда… Это же великая книга! Как же можно было ее не читать?!

Я пожимала плечами с несчастным видом. Галина Яковлевна отворачивалась, с трудом сдерживая смех. В кабинет вошел один из профессоров кафедры.

– Ну а вы? Вы тоже не читали «Иосифа» Томаса Манна?

– Нет, почему же. Я читал, – легко и уверенно ответил тот.

– Вот видите! Все образованные люди читали Томаса Манна. И вам придется прочитать эту великую книгу!

«Знайка!» – мрачно подумала я, глядя вслед более образованному коллеге.

Спорить было бесполезно, и на следующий день Галина Яковлевна, давясь от смеха, принесла мне книгу со словами: «Абрам Львович просил передать, что надеется обсудить с вами всю тетралогию через пару дней!»

Почти следом за ней ко мне прибежал Знайка с пустой банкой из-под кофе:

– К-крошка Аксельрод! Насыпь мне поскорее и побольше, а! О-о-о… Да у тебя закладочка в книжке! Ты читаешь Манна?!

– А что мне остается, после того как ты эффектно оттенил меня?

– Надо было сказать, что читала!

– Так он проверит! А ты в каком возрасте ее читал?

– Ни в каком, конечно! Это же редкостная нудятина, ну ты что!

– Погоди… Так ты соврал ему?!

– Господи, Аксельрод… Ну когда ты повзрослеешь?! Не соврал, а не стал расстраивать его. Ты правда будешь читать это до конца?

– Придется. Заходила Галина Яковлевна и сказала, что это тетралогия. И что Абрам Львович спрашивает, когда ему везти мне второй том!

– Второй том возьми, конечно. И третий, и четвертый возьми. А потом пожалей себя все-таки! Набери в поисковике «“Иосиф и его братья”, краткое содержание».

– Это не смешно!

– Конечно, не смешно: ты меня пугаешь! Изучи синопсис и не мучайся над этой тягомотиной!

Через три дня чтения я сломалась и с облегчением набрала в Гугле то, о чем говорил мне Знайка. Вместе с описанием Иосифа, братьев и их сестры Дины мне вывалился портрет Томаса Манна.

«Только портрет братьев Гримм был страшнее!» – тоскливо подумала я и свернула экран…

Светка, Анаит и Всеволод Парисович почти плакали от смеха, слушая мой рассказ. Коллеги за соседними столиками озабоченно косились на нас.

Вечером я набрала в поисковике «Арчибальд Кронин». С экрана монитора на меня смотрел военный врач Добровольческой службы резервистов Королевского военно-морского флота, который стал потом медицинским экспертом рудников Великобритании.

Лучики морщинок вокруг глаз предательски выдавали вкус к жизни.

«Цитадель Арчибальд Кронин» – набрала я в поисковике.

«Не-а!» – засмеялась совесть.

«Скачай полностью и прочитай, явно стоит того!» – спокойно вступил здравый смысл.

«Человек с таким лицом может писать только о жизни, не сомневайся!» – закончила интуиция.

Я еще через пару дней перед моими глазами замаячила надпись: «Месть – это блюдо, которое подается холодным». Потому что со Знайкой была связана одна вещь: он ужасно любил кофе. То есть любил его так же, как и я. Но дело было еще и в том, что каждый из