Три четверти тона - Анна Аксельрод

– Должна вас предупредить: вы только не удивляйтесь, но вы увидите теперь вокруг себя совсем другую картинку.

– В каком смысле?

– В прямом. Вы ведь врач? Тогда мне проще вам объяснить. Понимаете, у вас ведь миопия высокой степени, которая корригировалась очками. И рассеивающие линзы, находящиеся на расстоянии от ваших глаз, неизбежно уменьшали размеры всего, что вокруг. На самом деле мир другой. И с контактной коррекцией вы не только увидите детали людей и предметов, но и оцените разницу в их размерах.

Однодневные линзы в тот момент я совсем не чувствовала. Нос, лишившийся очков, странно осиротел и похолодел. Уши без дужек очков приобрели необычайную легкость. Я вышла из оптики и огляделась.

Сказать, что я удивилась, – это не сказать ничего. Люди странно надвигались на меня, проходя мимо в какой-то опасной близости. К тому же у меня оказались огромные кисти рук. И неожиданно большие стопы. Мой сын вдруг резко вырос и размордел, а вся мебель дома тоже странно укрупнилась.

Самое страшное ждало меня на дороге: мне все время казалось, что все машины вокруг находятся слишком близко. Поэтому я съехала в правый ряд и пару дней практически заново училась держать дистанцию.

Через день нам с Темкой Долецким и Денисом Андреевым пришлось ехать вместе в банк получать новые карты взамен просроченных. За рулем был Денис. Дорожная ситуация вынудила его резко затормозить.

– Как ты думаешь, на каком расстоянии от этой красной машины мы остановились? – осторожно спросила я.

– Метра полтора, я думаю, – бодро ответил Денис, поблескивая очками.

– Меньше метра, – упавшим голосом закончила я.

Сидевший на заднем сиденье Темка Долецкий, никогда не носивший ни линз, ни очков, дипломатично и сдавленно поддержал разговор:

– Мне сзади не очень видно, но остановились мы довольно близко!

Еще через пару дней я выдернула с затянувшейся анестезии Маринку Лукич со словами: «Марин, прости, ты меня немного закрыла, не отгонишь машину?» Изумленного выражения ее лица, когда она выбежала в оперформе к нашим машинам, я не забуду никогда.

Мне пришлось учиться заново многиму: держать дистанцию на дороге, парковаться и выезжать, резать картошку в салат мелкими кубиками, писать прежними по размеру буквами, видеть прежнего размера текст в книге, отодвигая ее на непривычное расстояние. Я предвкушала победу над собой в самом главном: даже по ночам мне снилось, что я, как ловкий и гладкий дельфин (или, скорее, морской котик, потому что тогда я была довольно крепенькой молодой женщиной), скольжу в толще голубоватой воды бассейна, обгоняя мужа и ребенка. Потом легко ухожу вперед, отталкиваюсь ногами от бортика и кувырком разворачиваюсь, чтобы наматывать бассейн за бассейном. И наслаждаюсь своей свободой и победой над страхом воды!

Еще так и не дойдя до обучения плаванию, я делилась своими яркими впечатлениями на очередной утренней конференции.

Женщины сочувственно кивали.

Мужики странно переглядывались и дружно улыбались.

Миша Гиляров вдруг закашлялся:

– Ань, слушай! А все привычно близкие объекты стали крупнее, да?

Ливень, кроксы, шпильки

Позавчерашнее утро задалось: мы с Ольгой Тумановой прирулили на служебную парковку одновременно и в одинаково хорошем расположении духа. Но когда она вышла из машины в кроксах, я поняла, что забыла про главное.

– Оль, я как-то, похоже, промахнулась…

– А я подготовилась! Почитала прогноз погоды и оделась правильно.

Мои босоножки-шпильки с открытым носиком пересчитали ступеньки служебного крыльца, Ольгины кроксы аккуратно мерили лестницу рядом.

Мы распрощались возле лифтов, и день проскочил совсем незаметно. Опасливо поглядывая туда, наверх, где свинец подвисал и быстро рассеивался, я порулила на Покровку в поисках подарка на юбилей. Мне удалось купить то, что было нужно, и я поверила в свою счастливую звезду. То есть была почти уверена, что проскочу домой в сухой обуви и одежде. А поэтому расслабилась и рванула по делам в переулки недалеко от дома. Уже через час свинец висел над крышами арбатских переулков, и, когда я вышла из Сбербанка в Сивцевом Вражке, шансов дойти до машины с сухими ногами совсем не осталось.

Дождь лил стеной. Никакого доступа к припаркованной машине не было. Черные босоножки теряли право на жизнь на глазах: бегущая по проезжей части вода уже доходила мне до щиколоток.

В моей голове Ольга Туманова легко и гордо мерила кроксами тротуар. В этой реальности нужно было решать: ждать или полностью разуться. Перед пешеходным переходом мы стояли втроем: девушка лет двадцати, женщина неопределенного возраста с определенно избыточным весом и я.

Молодой человек в абсолютно мокрых кроссовках геройски вырос ниоткуда:

– Постойте, девушки! Сейчас я вас всех по очереди буду эвакуировать!

Номер первый – двадцати лет, в светлых балетках и розовом топе – пронесся мимо меня невероятно легко. Номер два – дама завидных физических кондиций – пыталась отговорить Благородного Рыцаря от бесполезной затеи:

– Вы даже не поднимите меня!

– Не волнуйтесь, подниму!

– Вы уроните меня!

– Нет, не бойтесь, мадам, не уроню! И вы не уходите, сейчас вернусь за вами, – закончил он, облегченно смерив меня глазами и прикидывая мой вес.

Уходить было уже некуда, поэтому я благодарно осталась на месте. Мы обе – номер первый в балетках и я – смотрели на эвакуацию номера два с разных концов пешеходного перехода. На перекрестке с уважением застыла автомобильная кавалькада. Кажется, все облегченно выдохнули, когда номер два была удачно депортирована на другую сторону переулка.

– Ну смотрите: сложите свой зонт и держите мой, он побольше…

Через минуту я оказалась на тротуаре в ближайшем доступе к машине. Оставалось только пролезть за руль через переднее пассажирское сиденье.

Меня поставили вниз. Я благодарно открыла сумку:

– Подождите, пожалуйста!

– Да вы что!..

– Нет, это совсем не то, что вы подумали. Вот моя визитка…

– Ух ты, кого я нес! Круто!..

– Передайте ее, пожалуйста, вашим родителям или бабушке с дедушкой. Всегда можно обратиться. Хорошего вечера!

Так я сделала рекламу нашей больнице, воспользовавшись дополнительным нештатным транспортным средством в форс-мажорной ситуации.

Но до сих пор думаю, а вот что принесли нашей больнице Ольгины кроксы?

Купе цвета «феррари»

Я понимаю, что с тематикой от пупка до коленки мои отношения не сложились и, видимо, уже никогда не сложатся: это просто не мое. И в этом мой друг Бабаев Максим абсолютно прав! Но я обещала рассказать эту историю как «солено-перчено-острую» и слово свое, безусловно, сдержу. Хотя, конечно, вполне отдаю себе отчет в том, что эротическая линия сюжета остается по-прежнему слабой, как и во всех моих прежних историях.

У обоих моих сыновей