Рим. Аристократия и культура - Алексей Борисович Егоров

Полибий пишет, что «ведению сената подлежат все те случаи, когда требуется решить спор по отношению к отдельному лицу или городу в Италии, наказать, помочь, защитить» (Polyb., VI, 13, 5). Это полностью подтверждается данными Ливия, но подобные действия достаточно часто совершали и римские комиции. Они принимают решения о выводе колоний (Liv., VIII, 16, 4; XXXIV, 53, 2; Plut. G. Gr., 26–27; 34; Арр. В. С., I, 23; 30; 35) и предоставлении голоса италийским общинам (Liv., VIII, 21, 9–10; XXXV, 7, 5; XXXVII, 36, 7-10).

В I в. до н. э. комиции и их лидеры берут на себя ответственность за решение «союзнического вопроса», причем на сей раз позиции народа и популяров оказались различными. В 125 г. до н. э. Кв. Фульвий Флакк предложил первый закон о равноправии италиков, отвергнутый народным собранием (Арр. В. С., I, 21), в 123 г. до н. э. то же самое произошло с законопроектом Гая Гракха (Plut. G. Gr., 26–27), в 91 г. до н. э. народ также отклонил закон Ливия Друза, что стало толчком к началу Союзнической войны, и только после тяжелых поражений 90 г. до н. э. через народное собрание были проведены законы, предоставившие италикам гражданские права (законы Л. Юлия Цезаря и Плавтия-Папирия). Последним актом этой революции стали законы о равном распределении «старых» и «новых» граждан. В 88 г. до н. э. был принят закон Сульпиция Руфа (Арр. В. С., I, 55; 65; PLut. SuLLa, 8), отмененный после переворота Суллы. В 87 г. до н. э. аналогичный закон предложил Цинна, однако его инициатива была потоплена в крови побоища, устроенного в комициях вторым консулом Октавием (Арр. В. С., I, 55–56). Вероятно, после победы Цинны закон был восстановлен, в 86 г. до н. э. марианцы уже пытались провести ценз по новым правилам, а в 84 или 83 г. до н. э. равное распределение «новых граждан» по трибам было проведено решением сената (Liv. Epit., 84). Сулла не стал отменять этого решения, однако до 70 г. до н. э. цензы не проводились. Ценз 70 г. до н. э. дал реальные права жителям Италии.

Приведенные данные показывают, что в Риме существовали не только формальный суверенитет народного собрания, но и реальное участие комиций в управлении государством. При этом Рим не был демократией, а реальный международный, электоральный, законодательный и судебный суверенитет комиций во многом сводился на нет всевозможными ограничениями. Речь идет не столько о всевозможных злоупотреблениях и нарушениях, сколько о сущностных особенностях самой системы «ограниченной демократии» римского «смешанного строя» или «идеального государства». Основными ограничениями можно считать право сената на предварительное рассмотрение дел, роль сената в управлении огромной державой, отсутствие контроля комиций над магистратской властью и превращение сената в самостоятельную власть.

Вместе с тем, принимая основные законы республики, будучи ее высшим законодательным и судебным органом, принимая решения о войне и мире, заключая договоры и избирая почти всех должностных лиц, народное собрание фактически не имело главного — возможности контроля над выполнением своих решений и должностными лицами, которые должны были проводить их в жизнь. Эти реальные рычаги управления находились в руках сената, и для полноты картины нам остается рассмотреть ряд основных механизмов сенатской власти: предварительное обсуждение вопросов, выносимых на рассмотрение комиций, роль сената в военных вопросах и международных отношениях, контроль над исполнительной властью и, наконец, постепенное превращение сената, все больше и больше попадавшего под контроль римской олигархии, в альтернативную власть.

1. Auctoritas patrum и право предварительного обсуждения. Проблема auctoritas patrum — одна из самых сложных проблем римской «конституции». Как полагает большинство исследователей, она давала сенату право утверждать решения народного собрания. Существует мнение, что patres — это не сенат, а какой-либо другой орган, например патрицианские куриатные комиции[106], но, вероятнее всего, речь идет именно о сенате. Согласно Ливию, этот институт возник в ходе первого междуцарствия, просуществовал до 339 г. до н. э. и был сделан фикцией по закону Публилия Филона (Liv., VIII, 12). По этому закону auctoritas давалась до голосования в комициях, когда исход был неясен, и тем самым сенат одобрял любое решение комиций, каким бы оно ни было.

Институт auctoritas patrum вызывает ряд вопросов. Он, несомненно, существовал, но при этом непонятно, почему сенат им не пользовался, если у него было право «утверждать» (и, соответственно, «не утверждать») решение народа, хотя поводов для таких действий было более чем достаточно? В тексте Ливия остается неясность: закон Филона касался трибутных комиций, однако во время введения auctoritas их еще не было, и встает вопрос: как обстояло дело с другими собраниями, куриатными и центуриатными комициями, и распространялась ли на них auctoritas patrum? Наконец, хотя в 339 г. до н. э. сенат едва ли был доволен законами Публилия, серьезного сопротивления этой реформе оказано не было, и сенат принял ее спокойнее, чем многие другие преобразования. К. фон Фриц справедливо полагает, что patrum auctoritas могла означать не «утверждение» сенатом, а его «поручение»[107]. Надо думать, что представление о том, что решение народа является высшей волей общины, никогда не оставляло сознание римлян, а согласие сената имело скорее моральное, чем юридическое значение. Вместе с тем auctoritas имела особый смысл, подчеркивая права сената как самостоятельного органа власти, отличного от афинского совета, полностью подчиненного всемогущей экклесии.

Напротив, право предварительного рассмотрения вопросов, которые ставились на голосование в комициях, имело огромное значение. Показательно, что сам сенат держался за него гораздо больше, чем за auctoritas, а Ливий сообщает о множестве ситуаций, когда законопроект представлялся комициям после его одобрения сенатом (напр., Liv., VI, 15–17; 19–20; 22; 44; VII, 6, 7–8; 12, 6; 19, 10; 20, 3–5; 20, 8; VIII, 5, 1–6, 7; 21, 9-10; 28, 8–9; 29, 6; IX, 46, 7; Х, 12, 1–3; 45, 7; XXI, 17, 4; XXVII, 8, 8–10; XXXI, 6–8; XXXVI, 4; XXXVII, 3; XL, 30, 11). Во II в. до н. э. такого рода предварительное рассмотрение становится правилом, и одной из главных причин ожесточения сената против трибунов-популяров конца II — начала I в. до н. э. было именно это игнорирование права сенатского consilium.

2. Война, мир и управление державой. Если предыдущее право сената было вызвано традицией, то данное право возникло на основе превращения маленького государства в Лациуме в огромную державу. Народное собрание объявляло войну, но дипломатическая деятельность все больше и больше сосредотачивалась в руках сената. Когда противник находился всего в 50-100 км от Рима, сенат и комиции еще могли участвовать во внешней политике на паритетных началах. Положение стало меняться в ходе Самнитских войн, когда сенат стал самостоятельно заключать и расторгать международные соглашения (Ibid., VII, 19, 4;