Законная добыча - Саша Кей

Ненавижу его.

И себя ненавижу.

Так не должно быть!

Но колени уже подгибаются, я не сразу замечаю, что уже держусь за плечи Сафарова, и только повязка, попавшаяся мне под ладонь, открывает мне глаза на глубину моего падения.

Амиру не нравится, что я хочу отстраниться, и он роняет меня рядом с собой на кровать.

Его рука неумолима.

— Вот видишь, твоё тело знает, кому принадлежит, — беспощадно припечатывает Сафаров, разглядывая задыхающуюся меня.

Моя женская суть сдалась и следует за пальцами-проводниками. Я мечусь на подушке, коса рассыпается, и Амир ложится щекой на длинные пряди, продолжая свою пытку.

И волна позорного удовольствия накатывает, смывая остатки гордости. Я издаю сдавленный стон, ненавидя себя за этот звук, это признание моего поражения. Горячие и невыносимо сладкие спазмы, выжимают из моих глаз слезы стыда.

Но во взгляде Сафарова нет торжества, нет циничного удовлетворения.

Амир смотрит на меня как на сложную задачу, которую можно решить разными способами, и он собирается пробовать ещё и ещё.

Сафаров не даёт мне сжаться в комок. Он продолжает водить рукой по покрытому испариной телу. Это не ласка. Это собственнические порывы.

Но вот его движения становятся все медленнее, ладонь всё чаще замирает на одном месте.

Я почти не дышу, притворяюсь беспомощной тряпичной куклой, которую он только что сделал из меня. Считаю про себя секунды, молясь, чтобы он всё-таки заснул. Времени остаётся всё меньше.

Но проходит несколько минут, прежде чем рука Сафарова расслабляется и тяжелеет. Я лежу неподвижно ещё какое-то время, позволяя Амиру глубже погрузить в сон, а потом осторожно, миллиметр за миллиметром, отодвигаю его запястье.

Когда рука съезжает с моего тела на простыни, я замираю, задержав дыхание, но он не шевелится. Вглядываюсь в лицо Сафарова. Похоже, спит, но выглядит всё равно опасным. Заставляю себя ещё немного подождать, хотя внутренний обратный отсчёт сигналит, что нужно торопиться.

Неслышно, как тень, я поднимаюсь с кровати, подхватываю пиджак и босоножки.

Сердце колотится где-то в горле.

На цыпочках бегу в прихожую и вожусь с замками, чтобы не дай бог не разбудить Амира громким щелчком или хлопком двери.

Босая выхожу за порог, притворяя дверь со всеми предосторожностями.

Теперь главное — не привлечь внимание остальной охраны.

Глава 19. Не далеко убежала

Адреналин в крови растёт скачками, и в какой-то момент даже голову ведёт, и я вынуждена остановиться на одном из пролётов лестницы, чтобы успокоить сердцебиение. Только пульс и не думает переставать строчить.

Лифтом я воспользоваться не рискнула, и вот я, зажав подмышкой босоножки, спускаюсь по ступенькам, и, кажется, им нет конца.

Через парковку нельзя. Там точно дежурят люди Дмитрия, уж, наверное, им не покажется нормальным, что я одна покидаю дом таким нестандартным путём. Как минимум захотят уточнить у начальства, что это за фортель.

Мозг на стрессе работает на таком максимуме, что я даже не успеваю додумать мысль, как на её место приходит другая.

Подъезд. Главный вход.

Там вроде кто-то в машине следит, но там скорее насторожит заходящий, чем выходящий. И ночь почти, уже темно. Нужно просто не светить лицом. Мало ли кто выходит? Тут же должны быть жильцы какие-то?

В последний момент вспоминаю, что сто́ит обуться. И вовремя. В просторном холле за остеклённой перегородкой сидит консьерж, и он внимательно на меня смотрит.

Делая вид, что я пьяна, опускаю голову, завешивая лицо немного спутанными волосами, и широким взмахом надеваю пиджак. Нетвёрдую походку даже изображать не приходится. Перед глазами всё плывёт, и тело будто поменяло центр тяжести.

Сбега́ю по ступеням крыльца и, стараясь не разглядывать несколько машин, припаркованных рядом, иду в другую сторону. Оказавшись во дворе классической хрущёвки, выглядящей неуместно рядом со стеклянным монстром, из которого я сбежала, лихорадочно соображаю, что мне дальше делать.

Очень хочется к маме.

Но мама в соседнем городе. Это мне пришлось вернуться сюда, чтобы отучиться в колледже. Тут осталась квартира, и пренебрегать этим в условиях острой нехватки денег мы не могли. Кто же знал, что всё превратится в кошмар?

И я не уверена, что сейчас сто́ит подставлять маму. Там меня будут искать в первую очередь. Вряд ли стали бы из-за того, что сбежала неопытная игрушка, но вот разговаривали при мне не стесняясь. Как минимум надо где-то пересидеть. Да и куда я ночью? Без телефона.

Нужно позвонить Светлане, но как?

Это в юности моей мамы на улицах ещё встречались таксофоны, сейчас ничего подобного нет. Приставать к прохожим я не рискну.

В этот момент во дворе появляется группа подвыпивших парней, и меня сдувает с лавочки, на которой я нашла свой временный приют. Не хочу проверять: прицепятся ли они ко мне или нет. И вообще, я не знаю, сколько у меня времени. Может, уже прямо сейчас Дмитрий заходит в квартиру, будит Амира, и они начинают меня искать.

Поплутав по узким улочкам, я понимаю, что никак не могу сориентироваться, что это за район. Тут всё очень похоже выглядит, народа почти нет. Взгляд натыкается на «Пятёрочку». Вот, было же, что потерявшиеся могут обратиться к ним.

Я, конечно, потерялась сама и не хочу, чтобы меня находили, но позвонить они мне, наверное, смогут разрешить.

Я обращаюсь к кассиру, лепечу, что у меня украли сумочку, а в ней был телефон. Что мне нужно позвонить, чтобы меня забрали.

Она разглядывает меня. Дорогие тряпки, испуганное лицо.

— Я могу заплатить, — чуть не плачу я, доставая измятую купюру, зажатую в потной ладошке.

Лицо кассира смягчается:

— Не надо. Сейчас, — она протягивает мне свой телефон с разблокированным экраном. — Может полицию вызвать?

Я вздрагиваю. Полиция — это было бы чудесно, но я почти уверена, что тогда к маме придут.

— Н-нет, как их ловить? Я даже не разглядела никого…

Дрожащими руками набираю номер Светланы, и с каждым длинным гудком моя надежда слабеет, но всё-таки трубку поднимают:

— Алло?

Я отворачиваюсь, чтобы кассиру не показалось странным то, что я говорю:

— Светлана, это Анна. Я у вас сегодня утром покупала одежду. Точнее, мне покупали…

— Ты где? — резко спрашивает она.

— В «Пятёрочке». Сбежала.

— Давно?

— Минут тридцать-сорок назад…

— Я тебя заберу, скажи адрес, — Светлана чем-то грохочет на заднем плане, и я, надеюсь, что она собирается ко мне.

Спрашиваю у кассира адрес, она его бормочет, пробивая товар кому-то из покупателей, и я быстро пересказываю Светлане.

— Жди там. Никуда не уходи, будь на людях. Пошарахайся по магазину минут пятнадцать, но смотри в окна. У меня чёрное