Законная добыча - Саша Кей

разряд электрошокером. Сознание отказывается верить, что это всё. Отчаянно надеется на какой-то счастливый случай, хотя события последних двух суток говорят, что всё становится ещё кошмарнее, хотя в самом начале казалось, что хуже некуда.

Есть куда.

Но я всё ещё жива.

И да, мне очень страшно, но я не готова сдаваться.

Я на дальнем кордоне не была никогда, но по логике вещей, это противоположный конец заповедника, уже ближе к соседнему городу, в котором как раз и живёт мама. Только пешком оттуда всё равно больше суток идти, это если не заблудишься.

В заповедник нас возили в школе и ходить разрешали только по единственной тропе, заблудиться там как нечего делать.

Господи, ну кто будет искать меня там?

Никто.

Только если егерь на тело наткнётся…

Мы петляем по извилистой дороге, но за окном темнота, и я не вижу никаких ориентиров, только ветки иногда хлещут по стеклу. И когда мы добираемся до какой-то опушки, и свет фар выхватывает нечто похожее на пирамиду, Серый цедит:

— Жопа мира. Почему её нельзя было в какой-нибудь подвал сунуть?

— Мы делаем, что сказано, и не задаём вопросы, — рубит Артём, нервно глядя в боковое зеркало.

— Ты чё на измену-то присел?

— Показалось, что позади кто-то ехал…

— Да лесник небось на своём квадроцикле… Ты выпустишь меня? Я уже готов по ноге пустить…

— Какой лесник? Ночь!

— Ты просто кукухой поехал, — ворчит Серый. — Открывай.

И как только щёлкает замок, он выбирается наружу.

Пока тот делает свои дела, не слишком далеко отходя. Артём выволакивает меня наружу. Ноги затекли и подгибаются.

— Пошла... — командует он.

— Ты там полегче с ней, — бросает через плечо Сергей. — Товарный вид не попорть…

Превозмогая болезненные ощущения в конечностях, я делаю рывок, но не очень успешный. Артём заваливается на меня, и мы оказываемся на земле. Я пинаюсь и попадаю ему между ног. Отхватываю оплеуху, но пока он не может до конца разогнуться, я ползу вперёд, но на горло мне ложится удавка.

Серый, застегнувший ширинку, возникает рядом.

— Ты чего? — спрашивает он. — Тёмыч? Ты больной? Мы что Мироненко скажем?

— Он и велел, — сипит на мне, замерший Артём.

— Я на мокрое дело не подписывался, — даёт заднюю Сергей.

Кряхтя, Артём поднимается с меня.

— Тогда просто не мешай.

— Я, пожалуй, побуду дебилом, но лучше переспрошу у босса, — не спешит согласиться с ситуацией его приятель.

Он отворачивается и идёт к машине, видимо, там у него остался телефон.

Пользуясь тем, что внимание Артема переключается на Серого, а скотч, залепленный небрежно, разматывается, я встаю на четвереньки.

А Тёмыч не даёт другу дойти до машины. Он сзади накидывает удавку уже на него.

У него буквально цугцванг.

Павел Андреевич угрожал его жене, как я поняла. Так что избавиться от меня или подвергнуть риску жену — тут вопрос не стоит. Но если всплывёт, что он стучит конкурентам, его закопают свои.

И уже не важно, убьёт он только меня или и своего напарника.

Теперь на нём будет убийство, и Артём навсегда останется на крючке у Павла Андреевича.

Мне нужно быстрее шевелить коленями, но, услышав характерный хрип позади, я замираю и оглядываюсь. Это сильнее меня. Это слишком ужасно, чтобы игнорировать.

Артём нависает над уже стоя́щим на коленях Сергее, который всё ещё пытается пальцами отодрать от себя удавку. Мгновения до смерти. И эта картина говорит о том, что и меня не пощадит Тёмыч.

Я буквально оглушена увиденным, и не сразу реагирую на происходящее.

Звук будто реально выключили, и картинка, как в немом кино.

По покрытой сухой травой поляне вдруг ползут ещё лучи света, сливаясь с пятном от света фар. На поляну выезжает чёрная машина. Или это мне так кажется в темноте.

Трое парней выпрыгивают оттуда, будто они с батута сорвались.

С места водителя тяжело выходит уже знакомая мне мощная фигура.

— Я очень не люблю, когда трогают мои вещи, — ледяной голос тих, но Артём, отпустивший удавку, начинает пятиться.

Глава 21. Дорога через лес

— Я ничего не… — кричит Артём, поднимая руки, когда один из парней в чёрном берёт его на мушку.

— Где она? — этим голосом можно дробить асфальт. Если и можно лишь тоном передать всю гамму эмоций от усталости до злости, то Сафарову это удаётся.

Он меня не видит. Я вне светового пятна и осознаю, что надо прятаться.

Стряхнув ступор, я медленно, стараясь не привлекать внимания, двигаюсь на четвереньках назад к деревьям, утопающим в темноте. Мне всё равно, что ночью в лесу опасно, и у меня нет воды, а пить хочется. Единственное, о чём я думаю, это о том, как скрыться ото всех этих людей.

Увы, Артём, осознавший, что пришли за мной, косится в мою сторону.

— Я не знал… У меня был приказ… — выкрикивает он. — Разбирайтесь с Мироненко… Просто исполнитель…

Бежать!

Но я успеваю лишь подняться на ноги, когда двое парней подходят ко мне быстрым шагом и берут под руки.

Достаточно бережно, но всё же так твёрдо, что вырваться у меня не получится, хотя я и пробую стряхнуть навязчивую хватку.

— Ты бы лучше не врал, — рубит Сафаров. Фраза обращена к Артёму, но взгляд его направлен на меня. Я кожей ощущаю, как каждый миллиметр моего тела подвергается тщательному осмотру, как только я оказываюсь в освещённой зоне.

— Я работаю на Мироненко, — упирается Артём.

Понятно, на что он рассчитывает.

Однако Сафаров, видимо, рождён, чтобы ломать всем планы и расчёты.

— И не только на него, правда? — жёсткость слов как у дамасской стали. — Ты знаешь, крыс никто не любит. Ни одна сторона, ни другая.

Меня подводят к Амиру, и тот первым делом прикасается к моим спутанным волосам.

— Что они тебе сделали? — спрашивает он. И я понимаю, что огребу за побег я позднее, сейчас будут наказывать тех, кто «трогал его вещи».

Мотнув головой, отворачиваюсь и цежу сквозь зубы:

— Электрошокер.

Пауза, которая повисает, неожиданно тяжёлая. Я, похоже, брежу, но мне кажется, что даже дуло, направленное на Артёма, осуждает его. Сафаров снимает с моей руки разлепившийся во время падения скотч.

— Да она сама…

— Что сама? Не хотела с вами ехать? Как невежливо с её стороны…

Артём понимает, что лучше заткнуться.

— Забирайте этих, — командует Амир. — Везите к Диме. Он умеет с такими разговаривать.

— А вы? — уточняет вооружённый.

— А мы, — тяжёлая ладонь ложится мне на плечо, — возьмём покататься другую машинку. Поедем в дом. Там ведь зачищено?

— Так точно.

— Вот и отлично, — Сафаров подталкивает