Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

зампредом Совмина РСФСР по промышленности и транспорту, третий – министром сельского хозяйства РСФСР. Практически одновременно им были рассмотрены кандидатуры на должности первых секретарей обкомов партии в Томске, Горьком, Сыктывкаре и других регионах. Новыми региональными руководителями стали Егор Лигачёв, Константин Катушев и Иван Морозов.

И ведь кандидатов на руководящие посты Брежнев изучал не только по составленным кадровиками объективкам. Он часто запрашивал мнения о соискателях на большие должности и других людей. А уже потом проходили и его личные встречи с претендентами на ключевые места. Вспомним историю выдвижения Катушева.

Всё началось в ноябре 1965 года. По инициативе Брежнева первый секретарь Горьковского обкома КПСС Михаил Ефремов был переведён в Москву и назначен зампредом Совмина СССР по энергетике. Встал вопрос, кого рекомендовать руководителем региона. Отдел парторганов ЦК склонялся к кандидатуре Катушева, работавшего при Ефремове секретарём горкома. «Я, – вспоминал позднее Катушев, – был приглашён в ЦК КПСС, встречался с М.А. Сусловым, А.П. Кириленко, А.Н. Шелепиным, И.В. Капитоновым и в заключение – с Л.И. Брежневым. В итоге мою кандидатуру одобрили. Была назначена дата проведения пленума обкома КПСС. Он прошёл 27 декабря 1965 года. Вот тогда-то в Горький впервые приехал Л.И. Брежнев».

После процедуры избрания Катушева руководитель партии пообещал новому первому секретарю обкома вскоре ещё раз приехать в Горький, чтобы вручить области орден Ленина. И вторая встреча уже вышла за рамки протокола. После официальной части Брежнев согласился встретиться с руководством области в неформальной обстановке в зале ожидания местного речного вокзала. И тогда впервые региональные партаппаратчики услышали в исполнении московского гостя стихи Есенина.

11

Но все ли сделанные Брежневым в 1964–1965 годах кадровые назначения себя оправдали? Не было ли потом у советского лидера разочарований?

Надо признать, что отнюдь не все выдвинутые им назначенцы уловили суть новых веяний. Много промахов с точки зрения Кремля стал допускать, к примеру, новый главный редактор газеты «Правда» Алексей Румянцев. 21 февраля 1965 года он опубликовал спорную, по мнению высшего руководства страны, статью «Партия и интеллигенция». Румянцев, по сути, осудил и Сталина, и Хрущёва за их гонения на интеллигенцию.

«Сегодня в “Правде”, – записал 21 февраля 1965 года в дневник поэт Павел Антокольский, – статья редактора Румянцева “Партия и интеллигенция”, по сути очень важная, хотя и повторяющая общеизвестные истины о том, как надо “беречь” интеллигенцию, научную и художественную. Это полтора подвала с соответствующими цитатами из Ленина и партийных документов двадцатых годов.

Всё дело в том, насколько симптоматично появление такой статьи. У правительства (или как принято говорить, “руководства”) нет никакой ясной линии поведения: всё зыбко, случайно, шаляй-валяй… Говорят, Румянцев хороший, умный человек, к тому же сейчас он редактор “Правды”, как-никак. А чем он окажется завтра, если в ЦК всё ещё существует Ильичёв, или даже Поликарпов? Рядом с его статьёй в той же “Правде”, сегодня же – статья Абалкина о нагибинском фильме, совершенно идиотическая, противоречивая, вся состоит из оговорок. Единственное, что в ней явно – стремление снивелировать сильное впечатление от этой картины, её успех».

Добавлю: многие в партаппарате восприняли статью Румянцева чуть ли не как смену курса Кремля в сфере идеологии. А Брежневу тогда нужны были не революционные потрясения и не углубление раскола в кругах интеллигенции, а консолидация творческих и научных сил. Он мечтал всех примирить.

Смотрите, как мудро Брежнев поступил в дни празднования 20-летия Победы над фашистской Германией. С одной стороны, он отказался дезавуировать все решения ХХ и XXII съездов по осуждению культа Сталина, хотя к этому его подталкивала часть политической верхушки страны. А с другой – в своём докладе в Кремле он отметил и роль в Победе Сталина. Пусть это было сделано всего одним предложением. Брежнев сказал: «Был образован Государственный Комитет Обороны во главе с Генеральным секретарём ЦК ВКП(б) И.В. Сталиным для руководства всеми действиями по организации отпора врагу». Но и это произвело сильнейшее впечатление на всю страну.

Румянцеву в агитпропе попытались объяснить, что надо было отказаться от резких шагов. Он просьбы идеологического начальства не услышал.

Понаблюдав за публикациями «Правды», Брежнев напрягся. Получалось, что главная газета страны могла бы превратиться в рупор его тайных конкурентов и в орудие уже для очередной смены власти в стране, поэтому уже с августа Румянцева из газеты стали буквально выдавливать.

14 августа 1965 года завотделом науки ЦК Сергей Трапезников и замзавотделом пропаганды ЦК Александр Яковлев доложили:

«Тов. Румянцев А.М. обратился с просьбой освободить его от должности главного редактора газеты “Правда”.

Одновременно Академия наук СССР просит направить т. Румянцева А.М. в её распоряжение для использования в качестве и.о. академика-секретаря Отделения экономики АН СССР с последующим избранием его общим собранием Академии наук СССР.

Тов. Румянцев А.М. – член-корреспондент АН СССР, специалист в области политической экономии социализма, имеет ряд научных работ, посвящённых вопросам марксистско-ленинской теории воспроизводства и критике антиленинских концепций в этой области, а также о характере и действии экономических законов при социализме.

Просьбу т. Румянцева А.М. и предложение Академии наук СССР поддерживаем.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается» (РГАНИ, ф. 4, оп. 18, д. 884, л. 170).

Однако в верхах рассмотрение этой записки затянулось. Причина была, видимо, одна: секретари ЦК то ли никак не могли быстро подобрать нужную кандидатуру, то ли среди них возникли разногласия, как дальше вести «Правду» и уже потом под новые цели и задачи искать нового главреда.

Казалось бы, Румянцев в той ситуации должен был притаиться и ждать своей участи. А он 9 сентября, зная уже о скором своём уходе из газеты, напечатал в «Правде» новую спорную статью «О партийности творческого труда советской интеллигенции». И вновь забурлила вся творческая Москва. Председатель КГБ СССР Владимир Семичастный позже доложил в ЦК:

«Категорически противоречивые суждения в среде творческой интеллигенции возникли в связи с опубликованием в газете “Правда” статьи А. РУМЯНЦЕВА “О партийности творческого труда советской интеллигенции”.

Одна группа писателей одобряет её, считает, что появление статьи принесло успокоение и “веру в торжество здравого смысла”.

Писатель К. СИМОНОВ: “Я приветствую прогрессивную, умную статью РУМЯНЦЕВА. Она, конечно, вдохновит всю интеллигенцию, на которую гнетущее впечатление произвёл начавшийся было “шабаш ведьм”. Хочется думать, что за словами придут и хорошие дела”.

Поэтесса Р. КАЗАКОВА: “Смазали по роже “Сельскую жизнь”, – это прекрасно! Разве можно идти с топором против всей интеллигенции”.

Лауреат Ленинской премии Сергей СМИРНОВ: “После идеологического совещания так много “наломали дров”, столько наделали глупостей, что по одной статье трудно верить в искренность нового, прогрессивного направления. Сначала писатели решили, что взят железный курс на 1937 год… Я понимаю, там “наверху”, очевидно, не все придерживаются одних взглядов на литературу и искусство. Статья РУМЯНЦЕВА обнадёживает, она говорит о том, что побеждают силы прогрессивные, понимающие, что сталинизм в наше время безумие, катастрофа”.

Другая группа не согласна с рядом положений статьи и расценивает её как противопоставление линии партии, как уступку процессу либерализма.

Драматург И. КУПРИЯНОВ: “Я возмущён статьёй РУМЯНЦЕВА, как можно “забыть” КОЧЕТОВА, СОФРОНОВА, ГРИБАЧЁВА, СОБОЛЕВА? Почему все, кто “с гнильцой”, – те талантливы, а кто кричит за партию, за Советскую власть, – тех побоку? Наша беда в том, что мы нянчимся с теми, кто “против”, и невнимательны к тем, кто “за”… Я за то, чтобы была твёрдая партийная линия, было взыскательное отношение к писателям, выступающим с недовольством действительностью. Я за положительного героя, за показ положительных явлений в жизни нашего современника. А вот товарищ РУМЯНЦЕВ говорит, что не обязательно только показывать положительного героя, – такое заявление, – чепуха, ренегатство. Эта статья принесёт вред, а не пользу”.

Поэт Е. ДОЛМАТОВСКИЙ: “Кто-то старается создать какую-то сложность во взаимоотношениях между партией и интеллигенцией. Надуманный вопрос. По существу такой проблемы нет. Даже в угоду руководителям итальянской компартии нельзя проводить аналогию между тактикой, политикой и методами работы братских партий и нашей партии. Поэт и писатель нашей страны должен писать только то, что в интересах народа, а не заниматься выковыриванием тёмных мест нашей жизни. Неужели для того, чтобы защитить АКСЁНОВА и ему подобных, надо было выступать с такой статьёй”.