Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

даровал ему новый титул – генерального секретаря ЦК КПСС. Этот шаг косвенно свидетельствовал, что, хоть власть непосредственно на съезде и обошла сталинскую тему, тем не менее посчитала нужным возродить многие символы сталинской эпохи. Напомню: до Брежнева генсеком в истории партии был только Сталин. Ни Ленин, ни Хрущёв этого титула не имели.

Возросший вес Брежнева в партии и стране подчёркивало и переименование на съезде высшего парторгана: из Президиума ЦК этот орган вновь превратился в Политбюро.

Сам состав высших органов партии тоже претерпел существенные изменения. Судите сами: после отставки Хрущёва Брежнев принял Президиум ЦК из десяти человек (с ним вместе). До XXIII съезда он ввёл в него Шелепина, Шелеста и Мазурова и вывел больного Фрола Козлова. То есть к съезду в Президиуме ЦК было 12 членов. А теперь посмотрим, чем закончился съезд. Он избрал Политбюро в составе 11 человек. В новый состав высшего парторгана не попали два пенсионера: Николай Шверник и Анастас Микоян, но одновременно он пополнился за счёт Арвида Пельше.

Если смотреть на цифры, то никаких кардинальных изменений не произошло. Ну было в высшем парторгане 12 человек, а стало 11. Какая разница?! Но произошло другое. Брежнев увеличил в Политбюро число лично ему преданных людей, ослабив при этом группировки, которые в случае чего могли против него выступить. На тот момент Брежнев мог заручиться безусловной поддержкой как минимум пяти членов Политбюро: М. Суслова, А. Кириленко, А. Косыгина, К. Мазурова, А. Пельше. Прибавим его самого. Что выходило? Брежнев получил в Политбюро большинство. И уже ни один клан демократическим путём сменить его возможности не имел.

Не довольствуясь этим, Брежнев сделал на съезде двух своих людей кандидатами в члены Политбюро: Динмухамеда Кунаева и Петра Машерова.

Ещё одно серьёзное назначение произошло в Секретариате ЦК. Туда был включён давний соратник Брежнева – Андрей Кириленко, который до этого был фактическим руководителем упразднявшегося Бюро ЦК КПСС по РСФСР и считался опытнейшим управленцем и знатоком промышленности.

Появление Кириленко в Секретариате ЦК вызвало в центральном партаппарате некое напряжение. Все знали, как он жёстко действовал в Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Но до XXIII съезда его в некоторой степени сдерживали многие секретари ЦК. Кириленко мог всё, что угодно, принять по линии Бюро, но окончательное слово даже по вопросам развития экономики России оставалось не за ним, а за секретарями ЦК, которые курировали промышленность и сельское хозяйство в общесоюзном масштабе. Многие гадали, какие темы Брежнев собирался передать в ведение Кириленко как секретаря ЦК. Но действительность превзошла все ожидания. Судя по всему, генсек рассматривал Кириленко как возможного второго секретаря ЦК и планировал из него сделать противовес Шелепину.

Смотрите. Сразу после съезда Брежнев дал указание разработать с учётом упразднения Бюро ЦК по РСФСР новую структуру центрального партаппарата. Но кто должен был выполнить это поручение? Шесть секретарей ЦК: Кириленко, Шелепин, Демичев, Устинов, Капитонов и Кулаков. И на что тут следовало обратить внимание? Кто оказался во главе списка. По неписаным правилам первый указанный в поручениях руководства человек считался и главным исполнителем задания. А в данном случае первой шла фамилия Кириленко. Получалось, что Кириленко получал чуть больше полномочий, нежели другой член Политбюро и секретарь ЦК Шелепин.

21 апреля 1966 года указанная выше группа секретарей ЦК внесла в Политбюро записку о новой структуре аппарата ЦК. Эта записка рассматривалась в течение двух недель. Разные кланы до последнего пытались увеличить штаты нужных им подразделений. Но Брежнев остановился на предложенной ему конфигурации.

Постановление о новой структуре Секретариат ЦК принял 3 мая. Была установлена предельная численность аппарата ЦК: 1524 ответственных и 998 технических работников. В самом аппарате стало 20 отделов. Перечислю их не в порядке важности, а по алфавитному принципу с указанием в скобках фамилий их руководителей:

– административных органов (Николай Савинкин, но в ранге и.о.);

– заграничных кадров (Александр Панюшкин);

– информации (Дмитрий Шевлягин);

– культуры (Василий Шауро);

– лёгкой и пищевой промышленности (Павел Сизов);

– машиностроения (Василий Фролов);

– международный (в ранге секретаря ЦК Борис Пономарёв);

– науки и учебных заведений (Сергей Трапезников);

– оборонной промышленности (Иван Сербин);

– общий (Константин Черненко);

– организационно-партийной работы (в ранге секретаря ЦК Иван Капитонов);

– плановых и финансовых органов (Борис Гостев в ранге и.о.);

– по связям с коммунистическими и рабочими партиями стран социализма (в ранге секретаря ЦК Юрий Андропов);

– пропаганды (Владимир Степаков);

– сельскохозяйственный (в ранге секретаря ЦК Фёдор Кулаков);

– строительства (Анатолий Бирюков);

– торговли и бытового обслуживания (Яков Кабков);

– транспорта и связи (Кирилл Симонов);

– тяжёлой промышленности и энергетики (Александр Рудаков в ранге секретаря ЦК);

– химической промышленности (Виктор Бушуев).

Впоследствии много лет проработавший в партаппарате Александр Бовин разбил все эти отделы на четыре группы. В одну он выделил идеологов, которые курировали культуру, искусство, науку и образование. «Они, – писал Бовин, – знали, что такое “хорошо” и что такое “плохо”. И отвечали за то, чтобы иные мнения не высказывались. Они определяли, что нужно читать, а что не нужно. Что можно смотреть, а что нельзя. Что не возбраняется говорить, а что лучше и не надо» (А.Бовин. ХХ век как жизнь. М., 2017. С. 98).

Для сведения: по новому штатному расписанию самым многочисленным в идеологических подразделениях ЦК стал отдел пропаганды: он включал 80 ответственных и 17 технических сотрудников. А самым малочисленным оказался отдел культуры (30 ответственных и 7 технических сотрудников).

Вторую группу составили руководители народного хозяйства. «Каждое министерство, – пояснил Бовин, – имело в аппарате <ЦК> своих “кураторов”. Как правило, это были опытные, знающие дело специалисты». Почти все отраслевые отделы ЦК поначалу были очень компактными. Скажем, общая численность сотрудников отдела строительства составила 55 человек, отдела машиностроения – 49, отдела тяжёлой промышленности – 42. Меньше всего было в отделе транспорта и связи и в отделе торговли и бытового обслуживания (соответственно 22 и 26).

В третью группу Бовин выделил отделы ЦК, которые контролировали силовые функции государства: КГБ, МВД, армию, суд и прокуратуру, и прежде всего отдел административных органов со штатом в 54 единицы.

А ещё существовала каста международников. «Международный отдел, – рассказывал Бовин, – можно было бы назвать отделом по подготовке мировой социалистической революции, а отдел ЦК <по связям с соцстранами> – отделом по навязыванию советского опыта строительства социализма». Бовин работал у Андропова и хорошо знал кадровый состав отдела по соцстранам. «Эффективность их работы [сотрудников Андропова. – В.О.], – писал он, – предполагала знание действительной, а не пропагандистской картины событий, умение аргументировать, определённую гибкость в дискуссиях».

Однако Бовин почему-то в свою классификацию не включил два самых влиятельных отдела ЦК: общий и оргпартработы, в каждом работали свыше двухсот человек.

Сразу после утверждения нового штатного расписания аппарата ЦК встал вопрос, где всех разместить. Решение этой задачи Брежнев поручил новому управделами ЦК Георгию Павлову. Тот 5 мая 1966 года доложил:

«В настоящее время аппарат ЦК КПСС размещается в 11 служебных помещениях. Большинство этих зданий дореволюционной постройки, обособлены друг от друга, имеют много полутёмных комнат, различных коридоров и переходов. Инженерное оборудование зданий не отвечает современным требованиям. В зданиях отсутствуют специальные помещения для хранения архивных материалов, нет залов достаточной вместимости для проведения различных мероприятий ЦК КПСС. Всё это создаёт определённые трудности в размещении и работе аппарата.

В соответствии с поручением, Управлением делами ЦК КПСС совместно с Главным архитектурно-планировочным управлением Моссовета рассмотрены некоторые варианты, связанные с расширением и улучшением качества служебной площади: надстройка домов №№ 4 и 2 по Старой площади и строительство новых зданий в Ипатьевском переулке. Надстройка дома № 2 по Старой площади нецелесообразна, так как основные несущие конструкции дома не имеют необходимой прочности, что подтверждено специальным обследованием, а конструкции дома № 4 были повреждены бомбой во время войны.

По нашему мнению, наиболее приемлемым решением является строительство двух 8—9-этажных зданий в Ипатьевском пер. служебной площадью до 10 тыс. кв. м, что, дополнительно к разрешённому строительству клуба, связано со сносом двух небольших административных зданий, принадлежащих Управлению делами ЦК КПСС, площадью 800 кв. м, и трёх старых жилых домов,