Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Брежнев преподнёс своим соратникам 10 ноября 1966 года. Когда очередное заседание Политбюро подходило к концу и повестка дня была уже исчерпана, генсек неожиданно для всех обратился к идеологическим вопросам. Он заявил:

«Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что некоторые средства идеологической работы, такие, например, как некоторые научные труды, литературные произведения, искусство, кино, да и печать, нередко используются у нас, я бы сказал прямо, для развенчивания истории нашей партии и нашего народа. Преподносится это под всякого рода благовидными предлогами, благими якобы намерениями. И это тем хуже, тем вреднее.

Вот на днях, например, меня познакомили с новым произведением Константина Симонова. Оно, кажется, называется “Сто дней войны”. В этом произведении Симонов заводит нас в какие-то дебри. Подвергается критике в некоторых произведениях, в журналах и других наших изданиях то, что в сердцах нашего народа является самым святым, самым дорогим. Ведь договариваются же некоторые наши писатели (а их публикуют) до того, что якобы не было залпа “Авроры”, что это, мол, был холостой выстрел и т. д., что не было 28 панфиловцев, что их было меньше, чуть ли не выдуман этот факт, что не было Клочко [речь о политруке В.Клочкове. – В.О.] и не было его призыва, что “за нами Москва, и отступать нам некуда”. Договариваются прямо до клеветнических высказываний против Октябрьской революции и других исторических этапов в героической истории нашей партии и нашего советского народа.

Разве это не может не вызывать серьёзной тревоги у нас? И оно должно вызывать у нас тревогу прежде всего потому, что не даётся должного отпора всем этим фактам и искажениям фактов. На днях мне об этих и других фактах рассказывал т. Епишев. Да мы и каждый день сами с вами чувствуем, что есть серьёзные вопросы в нашей идеологической работе, о которых следует нам не только поговорить, но, очевидно, принять по ним соответствующие меры.

Я думаю, неправильно и то, что у нас нет достаточно продуманной систематической информации Центрального Комитета партии, Политбюро о состоянии идеологической работы в партии, в стране. Информации не для информации, а информации, я имею в виду, настоящей, партийной, целенаправленной, с конкретными предложениями. Мы имеем такую информацию по вопросам международной политики и практики, по вопросам хозяйственного строительства в нашей стране, а вот по вопросам идеологической работы подобной информации у нас нет» («Источник». 1996. № 2. С. 112).

Как выяснилось, ни один из присутствовавших на заседании девяти членов Политбюро, трёх кандидатов в члены Политбюро и четырёх секретарей ЦК к обсуждению состояния дел в идеологии не был готов. Ни у кого из них конкретной программы по исправлению ситуации не имелось. Под занавес заседания генсек дал всем секретарям ЦК поручение: внести конкретные предложения по улучшению идеологической работы. Но я ни в одном архиве пока не нашёл каких-либо материалов, по которым можно было бы судить о том, как секретари ЦК исполнили указания своего вождя.

Однако до нас дошли протоколы и рабочие записи многих заседаний Политбюро и Секретариата ЦК. И по ним видно, что со стороны целого ряда секретарей ЦК участились случаи нажима на творческую и научную интеллигенцию. Большинство партфункционеров были не прочь ещё сильней закрутить гайки. Весной 1967 года в Москву на публикации в центральной печати фрагментов мемуаров монархиста Шульгина, который вообще-то с начала 1960-х годов чуть ли не каждый свой шаг согласовывал с КГБ, пожаловал руководитель Украины Шелест. Тут же помощник генсека Виктор Голиков послал записочку заведующему Отделом пропаганды ЦК:

«Срочно

Тов. Степакову В.И.

Просьба ознакомиться и подготовить заключение отдела для доклада тов. Брежневу Л.И.

В.Г.

21/III-67» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 173, л. 185).

Вопрос в итоге был вынесен на Секретариат ЦК. Партийная верхушка признала публикации Шульгина ошибочными.

Идём дальше.

Беда в том, что раздрай в ЦК, Совмине и других инстанциях никуда не исчез. Разные партийные группировки продолжили тянуть одеяло на себя. И все апеллировали к Брежневу. Каждая группировка хотела, чтобы генсек стал главным арбитром в спорах влиятельных партчиновников.

Приведу такой пример. Твардовский собрался опубликовать в «Новом мире» военные дневники Константина Симонова. Против выступили генералы из Министерства обороны и цензуры. Помощник генсека Александров-Агентов и референт первого лица Евгений Самотейкин организовали писателю встречу с шефом. Но не Брежнев же должен был решать вопрос о конкретной публикации. А для чего существовал секретарь ЦК по пропаганде Демичев?

Тут ещё на носу был очередной съезд Союза писателей. Все хотели заполучить на этот съезд первое лицо страны. Каждая группа надеялась, что генсек на съезде поддержит именно их. 27 января 1967 года Брежнев, приняв председателя КГБ Семичастного, сделал пометку: «Особый доклад о писательских делах» (Брежнев. Том 1. С. 185). Спустя три с небольшим месяца вопрос о возможном выступлении Брежнева на писательском съезде обсуждался уже на Политбюро. Но генсек решил ограничиться лишь направлением писателям приветствия.

Почему он увернулся от этого дела? А он предвидел, что писатели продолжат лаяться меж собой. И не царское дело генсека их мирить. Для этого существовали Отдел культуры ЦК и Демичев.

Другой вопрос. Весной 1967 года ЦК санкционировал создание Института США и Канады. Но партаппарат никак не мог договориться о его руководстве. В июне 1967 года Румянцев, получивший после ухода из «Правды» пост вице-президента Академии наук СССР, обратился к Брежневу и попросил генсека лично поддержать кандидатуру Георгия Арбатова, против которого возражал Отдел науки ЦК (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 281, лл. 192–193).

Раздрай среди элит и внутри партаппарата, естественно, никак не способствовал повышению эффективности идеологической работы. И тут надо было не отдельных людей менять (скажем, Демичев считал, что, если убрать из руководства киноотрасли Алексея Романова, советские фильмы стали бы ярче и интересней). Следовало прежде всего менять подходы к идеологии, а потом под новые требования подбирать и руководителей.

4

А что происходило после XXIII партсъезда на внешнеполитическом фронте? Брежнев тут проявлял повышенную активность. Главную свою задачу он видел в том, чтобы для начала хотя бы снизить конфронтацию Запада с Советским Союзом. Кроме того, генсек был озабочен тем, как укрепить лагерь социалистических стран.

Только в течение 1966 года Брежнев совершил пять зарубежных визитов: в Монголию, Вьетнам, Чехословакию, Болгарию и Венгрию. И не надо думать, что это были туристические поездки, не требовавшие серьёзного напряжения. Всё в реальности обстояло сложно. Скажем, Тодор Живков, столкнувшись у себя в Болгарии с экономическими трудностями и на этой почве лишившийся поддержки части болгарских элит, по сути требовал вмешательства Кремля во внутриболгарские дела.

11 марта 1967 года Брежнев даже специально собирал совещание секретарей ЦК, чтобы согласовать график своих встреч с зарубежными лидерами и выработать позицию советской стороны на этих встречах. Приведу протокол этого совещания:

«Председательствовал тов. Брежнев.

Присутствовали: тт. Суслов, Шелепин, Демичев, Андропов, Капитонов, Кулаков, Пономарёв, Соломенцев.

1. О приезде в СССР т. Тодора Живкова

Дать согласие на приезд т. Живкова в СССР 13.III.67 г.

Во изменение ранее принятого решения поручить вести переговоры с т. Живковым с нашей стороны тт. Брежневу, Косыгину, Андропову, Байбакову, Громыко.

2. О приезде в СССР т. Чаушеску

Предварительно согласиться на приезд т. Чаушеску в СССР на 19–20 марта 1967 года.

Поручить т. Андропову подготовить программу пребывания и материал для бесед.

3. О приёме т. Брежневым т. Арисменди

Считать целесообразным принять т. Брежневу Арисменди 14.III.1967 г.

Поручить тт. Пономарёву, Андропову подготовить материал для беседы с т. Арисменди.

4. Об ответе Кекконену на его просьбу о встрече с т. Брежневым

Согласиться с предложенным текстом ответа Кекконену, имея в виду более поздний срок встречи и изменение места встречи. Вопрос проголосовать по Политбюро.

5. О делегации КПСС на съезд партии в ГДР

Считать целесообразным возглавить делегацию КПСС т. Брежневу. Поручить т. Андропову внести предложения о составе делегации и соответствующие документы для делегации.

6. О совещании руководителей компартий европейских стран в Карловых Варах

Поручить тт. Пономарёву, Андропову, МИД СССР приступить практически к подготовке материалов для совещания, имея в виду в ближайшее время разослать их членам Политбюро. Также подготовить все организационные вопросы, связанные с совещанием, и внести в ЦК КПСС.

7. О просьбе т. Ульбрихта