Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

к ресурсам, в том числе фиансовым. Сам он, возможно, никогда открыто и не выступал бы против Брежнева. Но нельзя было исключать, что Шелепина бы не попыталась в своих целях использовать какая-либо деструктивная сила, поэтому Брежнев предпринял превентивные меры.

Да, генсек, с одной стороны, в 1967 году приступил к зачистке политического поля от всех шелепинцев. Делал он это на всякий случай. А с другой стороны, никого за Можай он загонять не собирался. Почти всем освобождаемым высокопоставленным шелепинцам партийные кадровики сразу же предлагали другие должности, менее значимые, не предполагавшие руководства большими ресурсами, но с хорошим денежным содержанием лично для них.

Исключение составил Егорычев. Но он сам оказался виноват. Егорычев не раз отклонял предложения о новых назначениях. А летом 1967 года он, когда выступал на пленуме ЦК, раскритиковал систему ПВО под Москвой, забыв, что эта система создавалась в том числе и при участии Брежнева. Генсек это воспринял как выпад лично против него. А такие вещи он не прощал, поэтому Егорычев тут же был задвинут всего лишь в замминистры.

Брежнев растянул удаление шелепинцев с высоких постов на несколько лет и отложил на неопределённое время разборки с другими группировками. Он боялся, что борьба на нескольких фронтах могла бы переключить внимание всей правящей верхушки на подковёрные игры и пагубно сказаться на реализации экономических реформ, а без них бы страна загнулась.

2

Повторю: Брежнев был непревзойдённым гроссмейстером в кадровых играх. Но неправильно считать, что все эти игры сводились только к выдавливанию из власти потенциальных конкурентов генсека. Для Брежнева всегда огромное значение имели экономика и повышение благосостояния народа.

Восьмая пятилетка началась для Кремля в общем-то неплохо. Заметно оживилась экономика страны. Судите сами: в 1966 году на предложенную правительством новую модель хозяйствования перешли вроде всего полтора процента промышленных предприятий страны, на долю которых приходился выпуск восьми процентов всей промышленной продукции. Но именно эти предприятия обеспечили в первый год восьмой пятилетки существенный экономический рост.

Впервые у власти высвободились руки, для того чтобы вместо текучки всерьёз задуматься о перспективах развития страны. Посмотрите повестки заседаний Политбюро за осень 1966 года. 3 сентября Кремль собирался обсудить вопросы обеспечения населения легковыми автомобилями и строительство Волжского автозавода. 9 сентября в планах Политбюро значился вопрос о наращивании мощностей по выпуску грузовиков. А 22 сентября планировался разговор о развитии до 1975 года в нашей стране атомной энергетики.

В конце 1966 года Брежнев провёл очередное кадровое назначение. Вместо сгоревшего от рака Рудакова он утвердил новым секретарём ЦК по тяжёлой промышленности и энергетике Михаила Соломенцева. «Пост секретаря ЦК, – рассказывал он, – увеличивал возможности по решению проблем, связанных с развитием базовых отраслей экономики, которые курировал наш отдел: производство чёрных и цветных металлов, добыча нефти, газа, угля, геологоразведка. После пленума, дня через 3–4, меня пригласил Л.И. Брежнев. Разговор пошёл о практике работы секретарей ЦК и Секретариата. Леонид Ильич обратил внимание на темпы роста производства чёрных и цветных металлов, добычи нефти и газа. Развитию этих отраслей в то время придавалось особое значение.

Остро стоял вопрос об увеличении добычи редких металлов, особенно для производства высококачественных легированных сталей. Потребность в них увеличивалась из года в год, и не только для оборонной техники. Возрастали потребности в высококачественной продукции гражданского назначения.

В нефтегазовой промышленности старые месторождения иссякали, добыча на них снижалась, скважины замирали. На некоторых месторождениях добыча достигла предела, как например, в Татарии – 102 млн тонн в год. Здесь увеличить добычу можно только за счёт большей отдачи пласта. Но как это сделать? Наши учёные пока только подступались к таким опытам. В других странах мира эта проблема тоже не была решена» (М. Соломенцев. Верю в Россию. М., 2003. С. 325).

Перед Кремлём стоял вопрос: как существенно повысить эффективность топливно-энергетического комплекса? Соломенцев видел один выход: пойти в отрасли на научный переворот. Неслучайно в самом конце 1967 года он подкинул Брежневу идею проведения специального пленума ЦК по вопросам научно-технического прогресса. В Политбюро первым эту мысль поддержал другой секретарь ЦК – Кириленко.

Палки же в колёса начала вставлять косная часть партаппарата. Ретрограды считали, что поднять нашу экономику могло не внедрение научных новшеств, а учреждение новых секторов в ЦК и ведомств в правительстве.

«Создано ещё одно министерства – машиностроения, – с возмущением записал 7 февраля 1968 года в свой дневник тогдашний второй секретарь Пензенского обкома КПСС Георг Мясников. – Клубок накручивается, клубок пухнет, и как долго это будет продолжаться? – вот вопрос. Есть же где-то пределы возможного и разумного! Или их нет, и всё наш строй выдержит? Идёт своеобразное движение: сами против себя. Пухнет непроизводительный аппарат, растут всякого рода расходы, повышаем, не обеспечивая товарами, зарплаты и пенсии, начинаем больше отдыхать, чем работать. Газеты теперь мало спрашивают: как ты работаешь? Больше: как ты отдыхаешь? Своеобразно! Но не рано ли, не губительно ли это для строя? Внешне хорошо сегодня, а не будет ли трудно завтра? Порождаются (может, это на экономической основе) равнодушие чиновников, болеющих за место, а не за дело […]. Намечаются планы на новую пятилетку. Эта будет выполнена, но не по всем показателям. Опять плохо с поставками сельскому хозяйству: удобрения, машины, запчасти. Как роковая шутка. Всё и везде выполняют, доходит до сева – всего не хватает. В марте намечен пленум ЦК. Не знаю, есть ли вопросы, но снять бы с работу пару министров, дело пошло бы наверняка. Избаловались. Давно не снимают, просто тихо “переводят”» (Г. Мясников. С. 41).

В сельском хозяйстве тоже многое пошло не так, как задумывалось в 1965 году на мартовском пленуме ЦК. Госплан и Минфин резко снизили выделение селу средств. Напомню: на XXIII съезде в Директивах прописали, что деревня в восьмую пятилетку получит 41 миллиард рублей (вместо 58,9 запрашивавшихся миллиардов). То есть каждый год в сельское хозяйство планировалось вкладывать не менее 8 миллиардов рублей. А по факту отрасль в 1966 и 1967 годах получала по семь миллиардов. Естественно, перед правительством встал вопрос: на чём сэкономить – на строительстве сельского жилья, сельских дорог или, скажем, на растениеводстве? Позиция председателя Госплана Николая Байбакова сводилась к тому, что приоритетом правительства в плане финансирования должна была стать нефтянка, которая могла бы выступить в роли локомотива нашей экономики, а уже за счёт нефтянки стране якобы ничто не мешало прикупить за границей недостающее количество зерна.

Самое печальное, что в верхах отсутствовало единое мнение по этим вопросам. Кириленко склонялся к позиции Байбакова. А отвечавший в ЦК за сельское хозяйство Кулаков ещё не мог перечить Кириленко, поскольку не входил в Политбюро.

Многое тогда зависело и от министра сельского хозяйства Мацкевича. Ему бы стоило задуматься и о новых методах управления отраслью, и о перераспределении полномочий в деревне, и о расширении самостоятельности колхозов, в том числе и в вопросах, что им сажать и что и как выращивать. Но он свою главную задачу видел лишь в вышибании дополнительных средств. Впоследствии Мацкевич жаловался Брежневу: «Для развития отрасли было предусмотрено 41 миллиард рублей вложений и соответствующая техника, а также химические средства. Было поручение дополнительно изыскать средства на укрепление материально-технической базы сельского хозяйства. Однако я, как министр, не только не добился этого, но даже не смог противостоять линии, направленной, по существу, на ревизию решений пленума и съезда, линии, которая привела к принципиальным снижениям инвестиций в сельское хозяйство. Но это, казалось бы, можно объяснить объективными условиями, что всем, мол, снижали вложения. Но ведь по народному хозяйству в целом снизили на 5–6 процентов, а по сельскому хозяйству – 23–25 процентов! К тому же, когда в промышленности снижали вложения, то соответственно корректировали план, а по сельскому хозяйству деньги и технику снизили, план же оставили. Безрассудность этого решения, казалось бы, очевидна, но мне не удалось отстоять важнейших позиций сельского хозяйства» (цитирую по сборнику: От оттепели до застоя. М., 1990. С. 268).

При этом сам Брежнев не сидел сложа руки. Только в одном 1966 году он совершил семь поездок по стране, побывав в Краснодаре, Иркутске, Киеве, Владивостоке, Грузии и Казахстане. Он хотел лично увидеть, как осуществлялись реформы в регионах и как менялась жизнь народа.

Однако в конце 1967 года аналитики констатировали, что многие стартовавшие в 1965 году экономические реформы забуксовали. Впрочем, проблемы обострились не только в промышленности и сельском хозяйстве.

3

Очередной сюрприз