Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

выстрелы, крики, а магические конструкты, применявшиеся в ту ночь, буквально перепахали ландшафт. Это сейчас всё заросло, а тогда до самого берега Сетуни овражки да холмы новые образовались.

Я вспомнил, что действительно видел холмистую равнину, простиравшуюся от сгоревшей усадьбы до молодого подлеска. Она уже вся заросла травой, но бугристая поверхность бросалась в глаза своей неестественностью. Словно бульдозер без всякой системы сгрёб землю в десятки кучек, да так и оставил.

— Значит, виновников не нашли? — на всякий случай уточнил я, хотя ответ лежал на поверхности. — Император ведь должен же как-то реагировать на подобные эксцессы. Как-никак, целый Род уничтожили.

А Долгорукие отреагировали на гибель Волоцких? Ага, так и с Пронскими вышло!

— Следствие назначили, но… — Сицкий пожал плечами. — Вы же знаете основное правило следователей: главное, на самих себя не выйти.

— Знакомо-знакомо, — я усмехнулся и снова поглядел на пса. Тот встал и нетерпеливо тыкался башкой в ногу хозяина. — Рад был с вами познакомиться, Иван Иванович. Вы заходите в гости, с жёнами вас познакомлю.

— Видел я ваших красавиц, — заулыбался князь, отчего полоска усов встопорщилась, как у кота. — Завидую молодости, господин Колояр. Непременно загляну на рюмочку чая.

— Как только обустроимся, обязательно пригласим на торжественный банкет. Прямо на лужайке. Но вас я жду пораньше.

— Всенепременно зайду, — Сицкий энергично кивнул на прощание и побрёл с собакой дальше по улице, а я затрусил к дому, где меня уже ждал завтрак и проснувшиеся жёны. А в голове вертелась мысль, с чего вдруг старый князь так разоткровенничался с незнакомым ему человеком. Сказал бы, что был пожар, да и всё на этом. Нет, он же развил тему. Странно.

Переодевшись в домашний костюм, я спустился в столовую, сел во главе стола, оглядел любопытные мордашки своих девушек, ждущих обстоятельного рассказа, куда это меня утром потянуло. Но с хитрой усмешкой сказал:

— Приятного аппетита, дамы. А Даньку накормили?

— Не переживай, накормлен и напоен, — ответила Мирослава, беря ложку. — За ним сейчас Маша присматривает.

Маша — это наша горничная, оставшаяся с дворецким Архипом после продажи особняка. Тридцатипятилетняя женщина с добродушным лицом и довольно крупной фигурой воспылала такой любовью к Даньке, что Мира только руками развела. Кажется, у нашей Ирины появилась конкурентка. Как бы моего пацана не разорвали пополам.

— Приступим, — я поглядел на аппетитную пшеничную кашу с золотистым озерком расплавленного масла.

— И куда ты утром исчез? — после того, как я восполнил энергию после бодрой пробежки, поинтересовалась Настя. — Видела, как ты с Архипом разговаривал, а потом за ворота выскочил.

— Решил окрестности проверить, — усмехнулся я, разрезая пышную булочку на две половинки. — Много чего интересного увидел. Кстати, Настя, ты же коренная москвичка. Можешь что-нибудь рассказать о Пронских?

Настя задумчиво насыпала в чашу с чаем две ложечки сахара и с какой-то сосредоточенностью стала размешивать его, стараясь не допустить брызг. И неуверенно произнесла:

— Не особо-то и много, если честно. Больше слухов, конечно, чем правды. Если тебе они интересны, то расскажу всё, о чём знаю.

— Пусть и слухи, не важно, — я кивнул, намазывая масло на половинку булочки.

— Что за интерес, милый? — Мирослава с подозрением глянула на меня.

— А я случайно на их бывшую усадьбу выскочил, когда бегал вдоль Сетуни, — скрывать очевидное не было смысла. — Сначала-то я не знал, что за пепелище посреди посёлка находится. Даже странно, что земля до сих пустует в таком месте, никто не строится. Пока разглядывал развалины, приехала целая группа магов с аппаратурой, а сопровождающая их охрана вежливо попросила меня удалиться. Поинтересовался, чья это земля, ответа не получил. Когда возвращался домой, встретился с князем Сицким. Кстати, интересный персонаж, дружелюбный, большого любопытства не показывает, и я его пригласил в гости… Прости, Настенька, я тебя перебил.

— Да-да, — девушка осторожно попробовала из ложечки, насколько сладок чай, кивнула удовлетворённо. — Род Пронских — один из древнейших аристократических кланов Руси, берущий начало от удельных князей Рязанских. Их магия связана с землёй, памятью предков и кровными узами. Да, Колояр, не всегда магия — это владение Стихией. Есть много других аспектов, завязанных на иные магические принципы. Так вот, Пронские не владели разрушительной силой, как некоторые другие Роды, но их Дар позволял читать историю предметов и людей через прикосновение к ним, хранить родовую память, коя простиралась чуть ли не пятьсот-шестьсот лет. Понимаешь, какую ценность представлял каждый из членов семьи? Это же ходячая летопись!

— Как интересно! — воскликнула Алика. — Я о таком Даре и не слышала!

— Кажется, я начинаю понимать, почему с Пронскими разделались, — усмехнулась Ирина, доедая сырник.

Я сделал знак, чтобы девушки угомонились. Настя продолжила:

— Наследование Дара через кровь позволяла каждому потомку Пронских быть живым архивом. Нетрудно догадаться, что при великокняжеском дворе, а потом и при царском, они официально числились архивариусами и историками. В их головах хранились договоры между кланами, тайные истории Родов, любая письменная или устная фиксация оных, если при этом присутствовал кто-то из Пронских. Сведения о магических артефактах тоже были в их ведении. Злые языки поговаривали, что к ним втайне обращались многие кланы, чтобы получить компромат на врагов. Правда это или нет, официально никто Пронских в сливах информации не обвинял. Но все видели, что богатства Рода стали как-то быстро преумножаться, как и влияние Пронских на государей.

— Архивариусы, значит, — я простучал пальцами по столу, рисуя в голове картину после слов Насти, и совмещая её с увиденным на пепелище усадьбы. Чародеи явно что-то искали в развалинах, и это «что-то» было связано с деятельностью Пронских. Могли ли члены Рода держать компромат на сильных мира сего только в голове? Если люди императора увлеклись разгребанием головёшек, то логично предположить, что опасные документы всё же существовали. — Это не повод пускать под нож целый Род. Долгорукие совсем не дураки держать возле себя столь опасных подданных, не имея никаких рычагов давления. Значит, в их руках находилось нечто такое, что не давало Пронским совсем распоясаться.

— Так и есть, я тоже такую версию поддерживаю, — согласилась со мной Ирина. — У Долгоруких в руках оказался сильный компромат на Пронских, каким-то образом не зафиксированный в памяти Архивариусов.

— Глава Рода Константин Юрьевич был идеалистом, — улыбнулась Настя. — Он верил, что магия должна служить не