Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

только власти, но и поддерживать баланс между нею и подданными. Когда мне было десять лет, я подслушала разговор деда с отцом и дядьями. Они после бани частенько собирались на летней веранде за «рюмкой чая» и весьма вольно рассуждали о таких вещах, за что другим, но не Окуневым, сразу бы языки вырезали. Вот… в тот день я заигралась с куклами в кустах, и когда дед начал говорить, у меня ноги сами к земле приросли. Хотя надо было бежать оттуда, чтобы не слышать этого.

На красивое лицо Насти набежала тень, губы плотно сжались в тонкую линию. Но через мгновение она встряхнула головой, поглядела на меня с улыбкой:

— Это всего лишь мифы, слухи, абсолютная чушь.

— Говори, милая, говори, — меня очень заинтересовала история Пронских. Слухи-то и формируют объёмную историю, позволяющую взглянуть на тот или иной момент с разных сторон.

— В общем, дед говорил, что власть Долгоруких имеет весьма специфическую окраску. Они для усиления и укрепления своего могущества используют кровь одарённых: тех, кто им чем-то не угодил, то есть ритуалы с людскими жертвоприношениями. Также шептались, что почти все государи из Рода Долгоруких убивали детей из тех семей, где рождались невероятно сильные одарённые, которые могли однажды свой Дар обернуть против них.

— Боялись конкуренции, ясно, — кивнула Ирина.

А я внимательно поглядел на старшую жену. Кажется, Мирославу проняло после слов о детских жертвах. Слухи, говорите? Мне тоже стало не по себе. Если раньше я пытался найти хоть одну причину, не позволявшую обвинить нынешнего императора в намеренном преследовании моей Мирославы из-за страха, что она однажды родит очень сильного одарённого, то после слов Насти последние сомнения исчезли.

— Что там ещё собирали Пронские? — спросил я, нарушая тягостную тишину.

— Подделка исторических фактов, — пожала плечами Настя. — Долгорукие приписывали себе победы, чтобы обосновать право на трон, искажали генеалогическую линию своих соперников, создавали родственные связи между семьями, которые приводили к вырождению Дара у следующих поколений…

— В это уже легче поверить, — кивнула Мирослава. — Я тоже слышала о таких евгенических манипуляциях.

— Но это же настоящее преступление! — воскликнула Алика, сжимая в руке ложечку.

— Девочка моя, даже мысль такую из головы выброси, — посоветовала ей Ирина. — Иначе мы закончим так же, как Пронские.

«Или как Волоцкие», подумал я. Слишком схожий сценарий, чтобы отмахиваться от совпадений. Мотивы разные, да. Но исполнение до ужаса схожее. Интересно, папаша князя Бориса Щербатова учился у Долгоруких расправляться с неугодными ему людьми?

Допив чай с булочкой, я поставил чашу на блюдце и оглядел своё женское воинство:

— Резюмируем. Князь Константин Пронский, имея на руках многочисленные доказательства преступлений Долгоруких, а в голове — целый архив такого компромата, накопленного за многие столетия, вдруг неожиданно погибает вместе со всей семьёй и родственниками. В здравом уме человек, у которого такой мощный рычаг влияния на императора и его приближённых, никогда не пойдёт на открытый конфликт, предпочтя действовать более тонко. Значит, произошло нечто такое, что заставило Константина Юрьевича отступить от правил и рискнуть жизнью семьи и благополучием всего Рода. Что именно случилось, мы точно не знаем.

— Его обуяла жажда справедливости? — высказалась Алика.

— Ой, вряд ли, — покачала головой Мирослава. — Князь Пронский был не из идеалистов, если судить по богатству его Рода и весьма серьёзном влиянии в императорском дворце ещё при жизни. Наверняка, жрал в три горла, будь здоров.

— Как версия, его кто-то мог уговорить выложить компромат для смены власти, — несмело предположила Настя. — Знание равно власти. Если бы Пронские опубликовали архивы за многие годы правления Долгоруких, другие кланы и Роды восстали бы против нынешнего императора. Многие до сих пор не знают, что их родственники убиты по его приказу.

— Дмитрий Ярославич на такую атаку нашёл бы защиту, — возразила Ирина. — Ну не верю я в идеализм князя Константина, если он только сам не захотел воссесть на трон. Вот в этом случае в ход пошли бы самые убойные факты с опубликованием оных в печати. А все знают, что Пронские являются носителями огромного массива тайн дворян. Ему бы поверили безоговорочно. Не забывайте, что магия Пронских позволяла им доказать всё, буквально всё! Они же могли заставить любые предметы «заговорить». Даже стены, где проходили ритуалы.

— Почему же этот Род не уничтожили раньше? — фыркнула Лора, до сих пор только слушавшая наши споры. — Ничего себе — Дар Памяти! Это похлеще твоего «Солнечного доспеха» будет, Колояр!

— Гнусная инсинуация! — воскликнул я, разряжая обстановку. — За архивы могут башку отвернуть, а «доспех» может защитить так, что вокруг меня только выжженная земля останется. Компромат не всегда помогает, в чём я убедился после рассказа Насти.

— В любом случае тебе не стоит уделять так много времени давнему событию, даже если не осталось свидетелей, — разумно заметила Мирослава. — Если Долгорукие хотят замести следы, то сделают это в любом случае.

— Ты права, милая, — кивнул я. — У нас разные весовые категории. Бодаться с императором и его окружением не собираюсь. Иных дел хватает.

Я оставил дам за столом, не мешая им обсуждать услышанную от меня новость, после чего поднялся к себе в кабинет, чтобы привести мысли в порядок. Больше всего настораживал тот момент, что моя семья волей-неволей оказалась раздражителем для Долгоруких, которые уже длительное время умело убирают со своего пути любого, кто может стать их противником в борьбе за власть. Без Рекущих здесь, конечно же, не обошлось. Давненько подозреваю, что эти провидцы — умелые манипуляторы, двигающие фигуры на игровой доске. Серые кардиналы политики, идущие к какой-то цели, видимой им одним. А император со своим окружением являются инструментом её достижения.

Но больше всего меня напрягло в рассказе Насти, что семейка Долгоруких без зазрения совести убивает даже детей, попавших в «расстрельный» список. Достаточно одного слова Рекущих, и одарённый ребёнок, даже не раскрывший свой потенциал, таинственно умирает. Возможно, смерть не носит насильственный характер. Достаточно наслать неизлечимую хворь или подстроить несчастный случай. Дети не осознают, насколько опасен окружающий их мир. Увы, привычка крутить головой по сторонам, выискивая потенциальную угрозу, приходит к человеку в зрелом возрасте.

Поэтому за Даниславом надо глядеть во все глаза. Поделюсь с Ириной своими опасениями, пусть подготовит телохранителей для пацана. «Дядьки» всегда ценились у аристократов. Это и батька, и друг, и защитник в