Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

— Мы войдем в Новиград на рассвете, — Эксель затушил костер точным ударом сапога, погружая овраг в бледный лунный полумрак. — Райс, твоя левая рука держит клинок, правая — заживает. Ты идешь первым и заговариваешь зубы стражникам на заставе. Твоя змеиная натура для городских ворот подходит лучше всего. Лира, ты держишься позади меня и молчишь, что бы ни случилось. Мы найдем этот тайник до того, как Охотники Радовида поймут, ради чего на самом деле погиб твой учитель.

Райс хмыкнул, осторожно проверяя левой рукой легкий ход оставшегося ножа в рукаве.

— Как скажешь, Грифон. Веди свою стаю. В конце концов, змеи тоже любят греться у большого огня.

Лира преданно закинула сумку Академии за плечо. Туман вокруг них медленно рассеивался, открывая чистый, свободный тракт, ведущий прямиком к великим стенам Новиграда.

Глава 9. Костры Новиграда

Рассвет над Новиградом вставал тяжелый, свинцовый. Огромный город, обнесенный высокими каменными стенами, вырастал из утреннего тумана как грозная цитадель. Сквозь дымку уже виднелись шпили храма Вечного Огня, а в воздухе, приносимом ветром со стороны городских площадей, отчетливо пахло гарью. Горели не дрова в печах. Этот сладковатый, удушливый дым Эксель узнал бы из тысячи — на площадях жгли книги, свитки и людей.

Трио ведьмаков и Лира приближались к мосту Иерарха — главным южным воротам города. Тракт здесь был намертво забит телегами беженцев, обозами с провиантом для реданской армии и испуганными крестьянами. На заставе у моста стоял плотный кордон из реданских солдат в багровых колетах. Но командовали тут не военные.

Прямо посреди моста, лениво опираясь на эфес тяжелого меча, стоял мужчина в начищенной до блеска кирасе поверх черного кафтана. Из-под его дорогого шлема со стальными полумасками смотрело жесткое, породистое лицо с аккуратной бородкой и холодными, абсолютно безжалостными глазами. Калеб Менге. Лидер Охотников за колдунами лично инспектировал тех, кто пытался войти в город. Рядом с ним двое палачей в кожаных масках лениво перебирали кандалы из двимерита — металла, полностью подавляющего магию.

— Назад… — Лира, сидевшая позади Экселя на Минерве, судорожно вцепилась пальцами в его ведьмачий доспех. Её всю затрясло. — Эксель, это Менге. Это он отдал приказ сжечь моего наставника. Если он увидит мою сумку…

— Спокойно, девица. Капюшон ниже и не дыши, — Райс, ехавший чуть впереди на своем сером мерине, обернулся и хищно оскалился. Его правая рука, исцеленная ночью магией Лиры, уверенно держала поводья. — Сейчас Школа Змеи покажет этим новиградским ищейкам, как нужно сдавать карты. Главное — помалкивайте.

Эксель придержал Минерву, плавно опуская руку на рукоять стального клинка под плащом. Его серебряный волчий медальон на шее глухо задрожал. Чутье Грифона буквально кричало: Менге был опасен не мутациями, а той абсолютной, фанатичной властью, которую он имел над этой вооруженной толпой. Одно его слово — и реданские лучники превратят их в решето.

Досмотр двигался медленно. Менге лично заглядывал в лицо каждой женщине, заставляя стражников штыками перерывать телеги с сеном. Наконец очередь дошла до них.

Калеб Менге медленно повернул голову, и его левая уставился на Райса, а затем переместился на Экселя. Охотник за колдунами брезгливо прищурился, заметив рукояти двух мечей за плечами всадников.

— Ведьмаки… — процедил Менге, и в его голосе проступило глубокое, искреннее презрение. Он сделал шаг вперед, преграждая дорогу Минерве. — Бродячие выродки Континента. Что ведьмачья шваль забыла в Новиграде на рассвете? Город переполнен беженцами, нам не нужны еще два наемных убийцы, пахнущих болотной гнилью и ядами.

Райс плавно наклонился с седла, прижав левую руку к груди в изящном, почтительном поклоне, совершенно несвойственном ведьмакам. Его змеиные зрачки сузились, а шрам на лбу натянулся.

— Да пребудет с вами Вечный Огонь, милсдарь комендант, — елейным голосом произнес Райс. — Мы прибыли по объявлению на доске объявлений у Оксенфуртского моста. Купцы жалуются на водную бабу в портах, которая топит купеческие барки. Мы пришли очистить ваши каналы от чудовищ. Разве Новиград отказывается от чистой стали, когда идет война?

Менге не ответил. Он медленно обошел лошадь Райса и остановился прямо напротив Экселя. Его взгляд заскользил по черному плащу Грифона, опустился к его груди и замер на серебряном волчьем медальоне. Менге подошел вплотную, так близко, что Эксель почувствовал запах дорогого масла, которым Охотник смазывал свои доспехи.

— Волк… — Менге протянул руку в латной перчатке, собираясь коснуться медальона Экселя. — Слышал я про вашу стаю из Каэр Морхена. Говорят, вы дружите с новиградскими чародейками. Укрываете ведьм от костров…

— Моя стая дружит только со здравым смыслом, комендант, — холодно ответил Эксель, не отводя взгляда янтарных глаз от лица Охотника. Рука на рукояти меча под плащом замерла, готовая к мгновенному действию. — Чародейки не платят за головы утопцев. Мы здесь ради золота купцов, а не ради политики.

Менге брезгливо ухмыльнулся, но его рука в латной перчатке опустилась, так и не коснувшись медальона. Фанатик медленно отступил на шаг, однако его ледяной взгляд сместился назад — туда, где за спиной Экселя, сжавшись в комок, сидела Лира. Её изорванное зеленое платье и оксенфуртская сумка из дубленой кожи сразу привлекли его внимание.

— Купцы, говоришь… — Менге обернулся к двоим своим подручным в кожаных масках. — Обыщите девку. Слишком уж много оксенфуртской швали ошивается у ворот в последнее время. Проверьте её мешок. Выворачивайте всё на мост.

Лира за спиной Экселя судорожно вздохнула. Её пальцы до боли впились в ведьмачий доспех. Если эти палачи откроют сумку и увидят тяжелый гримуар с секретными хрониками и списками предателей — их всех троих прямо здесь закуют в двимеритовые кандалы и отправят в подвалы Луарда. Райс на своем мерине едва заметно подобрался, его левая рука скользнула в рукав, нащупывая метательный нож. Бой у ворот казался неизбежным.

Один из палачей, грубо оттолкнув реданского стражника, шагнул к Минерве и протянул костлявую руку к кожаным ремням сумки Лиры.

Времени на раздумья не оставалось. Эксель плавно, скрытно вытянул левую руку из-под складок черного плаща. Его пальцы двигались с филигранной точностью, которой его годами учили наставники Школы Грифона. Он не стал делать резких взмахов, чтобы не привлечь внимания Менге. Только едва заметный, гипнотический жест, направленный прямо в глаза шагающего к ним палача.

Знак Аксий.

В воздухе между ведьмаком и палачом на долю секунды промелькнула едва заметная неоновая волна ментальной магии. Палач в кожаной маске внезапно замер на полуслове, его вытянутая рука безвольно опустилась. В глазах мужчины, видимых сквозь прорези маски, появилось