Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Они проскользнули внутрь. В полумраке огромного помещения, заваленного пустыми бочками из-под сельди, горела одна-единственная сальная свеча. Вокруг нее сидели четверо: профессиональные наемники Дийкстры в поношенных кожаных куртках, с заряженными арбалетами на коленях. Они ждали доносчика Вальтера.

Бой начался без единого слова.

Райс, чье запястье благодаря магии Лиры теперь работало безупречно, резко выбросил левую руку вперед. Скрытый нож со свистом рассек воздух, насквозь прошив горло первому арбалетчику. Тот лишь хрипнул и завалился на ящики.

Второй шпион успел вскинуть самострел, но Эксель уже разорвал дистанцию. Пальцы Грифона мгновенно сложились в Знак ААРД. Мощный кинетический удар с грохотом врезался в наемника, ломая его ребра и впечатывая в цену склада вместе с бочками.

Оставшиеся двое выхватили короткие мечи, но против них работали мастера двух разных школ. Райс, быстрый как гадюка, ушел от выпада пируэтом и вскрыл третьему противнику артерию подмышкой. Четвертый шпион, осознав, что ураганный Грифон и смертоносная Змея не оставят ему шансов, в ужасе бросил оружие и попытался выпрыгнуть в окно, но стальной клинок Экселя кузнечной заточки Якуба настиг его на противоходе, аккурат между лопаток.

Все было кончено меньше чем за минуту. В воздухе завис тяжелый запах свежей крови, перебивший тухлую рыбу.

— Чистая работа, Грифон, — Райс тяжело дышал, стряхивая кровь с клинка. — Менге и его Охотники найдут здесь только остывшее мясо новиградской разведки. Погоня ослепла. Пора возвращаться к девице, пока краснолюды не начали проверять наши комнаты.

Они покинули склад так же бесшумно, как и пришли. Сумерки окончательно сгустились над городом, когда ведьмаки быстрым шагом подошли к ночлежке «Нигде». Эксель первым поднялся по скрипучей деревянной лестнице к их двери и трижды коротко постучал — их условный знак для Лиры.

За дверью воцарилась гробовая тишина. Райс нахмурился, а Эксель толкнул дверь плечом — засовы, которые они просили запереть, были открыты. Они шагнули внутрь комнаты и замерли на пороге, ошарашенно уставившись на открывшуюся картину.

Комната была разгромлена. Деревянный стол перевернут, солома из матраса ровным слоем покрывала половицы, а глиняный кувшин для воды разбился вдребезги у самого порога.

Лиры внутри не было.

Райс мгновенно скользнул под кровать — Вальтера там тоже не оказалось. Доносчика либо утащили вместе с девушкой, либо он успел сбежать во время погрома.

Эксель стоял посреди развороченного помещения, его янтарные глаза хищно сузились, превратившись в две узкие щели. Он опустился на одно колено, ведя ладонью по полу. Ведьмачье чутье Грифона уловило то, чего никогда не заметил бы обычный человек. В воздухе всё еще пахло озоном, горелой шерстью и дешевым ладаном, который использовали церковники.

— Храмовая стража… — процедил Эксель, и его серебряный волчий медальон на шее зловеще задрожал. — Они засекли её. Тот вокализ, которым она исцелила твою руку ночью на болотах… След Силы не успел остыть. Ищейки Менге выследили Исток.

Райс зло выругался, пнув обломок стула:

— Проклятые фанатики! Они перевернули тут всё. Если они забрали её хроники…

— Не забрали, — перебил его Эксель.

Ведьмак подошел к углу печи, где одна из кирпичных кладок казалась чуть сдвинутой. Лира успела проявить оксенфуртскую смекалку до того, как в дверь ворвались стражники. Эксель запустил пальцы в узкую щель и извлек оттуда завернутый в холстину тяжелый кожаный гримуар. Вещи были разбросаны, но главную тайну Школы Грифона и списки предателей девочка смогла спасти, спрятав в тайник.

Райс облегченно выдохнул, но тут же помрачнел:

— Книга у нас, Грифон. Но девку потащили на площадь Иерарха. Менге не станет мариновать её в подвалах. Исток такой силы они прилюдно вздернут на площади и сожгут на костре до захода солнца, чтобы показать быдлу силу Вечного Огня. Что делаем? Нам нужна эта книга, но девка…

Эксель бережно убрал тяжелый гримуар в свою походную сумку и резко затянул кожаные ремни. Он выпрямился, накинул глубокий черный капюшон, полностью скрывая лицо в тени, и плавно перехватил рукоять стального меча за спиной. Золотой грифон на его левом плече в полумраке комнаты сверкнул свинцовым блеском.

— Она спасла твою руку, Райс, — леденящим, непреклонным тоном произнес Эксель, направляясь к выходу. — И она доверила мне хроники моей школы. Кодекс Грифона не позволяет оставлять долги. Мы идем на площадь Иерарха. И если Менге думает, что сможет разжечь свой костер… сегодня Новиград узнает, как горит Игни.

Змея криво ухмыльнулся, проверяя ход короткого ножа в левом рукаве, и бесшумной тенью шагнул вслед за ним по скрипучей лестнице притона наружу, в полыхающий вечерними огнями город.

Глава 11. Пламя Иерарха

Вечерний Новиград гудел, как потревоженный улей. По мощеным улицам портового района, Обрезков и Серебряного города толпами валили люди — ремесленники, купцы, нищие и прачки. Все они, подгоняемые зловещим, мерным набатом храмовых колоколов, стекались к одному месту — огромной площади Иерарха, главному сердцу города. Торговые лавки закрывались наспех, а в воздухе, приносимом ветром, удушливая гарь от факелов смешивалась с запахом дешевого эля и застарелого человеческого страха.

Эксель и Райс двигались в этой толпе беззвучными, мрачными тенями. Их глубокие капюшоны были накинуты на самые глаза, скрывая фосфоресцирующие кошачьи зрачки от случайных прохожих.

— Гляди, как торопятся, Dh'oine проклятые, — тихо, сквозь зубы прошипел Райс, уходя плечом от столкновения с пьяным матросом. Его левая рука лежала на рукояти изогнутого ножа, а правая, чудом исцеленная вокализом Лиры, уверенно придерживала полы плаща. — Бегут поглазеть, как Храмовая стража поджарит очередную девчонку. Менге умеет устраивать зрелища для быдла.

Эксель молчал. Его стальной меч кузнечной заточки Якуба покоился за спиной, но пальцы левой руки под плащом уже на подсознательном уровне перебирали сложнейшие фигуры ведьмачьих Знаков. Серебряный волк на шее Грифона яростно вибрировал, ловя колоссальный, панический фон магии, который волнами исходил от площади. Исток Лиры, зажатый в тиски страха, кричал на ментальном уровне.

Когда они наконец протиснулись сквозь узкий арочный проход и вышли на площадь Иерарха, глазам ведьмаков открылось жуткое, монументальное зрелище.

Вся площадь была забита тысячами горожан. В центре высился массивный деревянный помост, вокруг которого Охотники за колдунами в начищенных кирасах уже раскладывали сухие сосновые поленья, щедро поливая их дегтем. Прямо посреди помоста, привязанная к толстому столбу тяжелыми железными цепями, стояла Лира. Её зеленое оксенфуртское платье было разорвано на плече, по бледной щеке размазалась грязь, а стальные глаза с ужасом смотрели на беснующуюся толпу. На её шею фанатики уже успели нацепить тяжелый двимеритовый ошейник — металл полностью выжигал её каналы, не давая Истоку сорваться на защитную магию.

На самом краю помоста, возвыясь над