Маскарад - Ирена Мадир

и подходящих ключей нет, а вот к нижнему может подойти один из трёх луночных ключей… Я угадываю нужный со второго раза. Дверь поддаётся. Видимо, её запирают обычно только на нижний замок.

Меня не покидает ощущение, что всё слишком просто. Вероятно, дело в суеверности, но каждый раз, когда что-то получается чересчур легко, под конец всё обязательно портится… Предчувствие того, что план может сорваться, заставляет ускориться, и я спешу скрыться в квартире, закрыв замок изнутри.

Тут тихо, воздух неподвижен и пахнет ею. Пахнет Дикаркой. Это смесь кофе, ванили и… розы. Забавно, значит, я угадал с цветами для неё. Что ж, это было нетрудно, она ужасно примитивна!

Взгляд быстро оценивает помещения. Жильё крошечное: небольшая прихожая с зеркальным шкафом, пуфиком и этажеркой для обуви; слева – спальня с большой кроватью, книжным стеллажом, письменным столом у окна, шкафом в углу и туалетным столиком рядом с ним; справа – совмещённый санузел с душевой; напротив входа кухня, откуда выглядывает круглый стол и два стула.

Я неспешно обхожу все комнаты, изучая их. На столе в спальне куча бумаг и использованных ежедневников – кладезь информации. Листаю тот, что лежал сверху, последняя запись в нём сделана всего пару декад назад. Меня встречает бесконечный список дел, имён и адресов. Большая часть пунктов связаны с Музой: концерт, репетиция, встреча, мероприятие, примерка, съёмки, заказ продуктов, связь с бухгалтером… Рядом с некоторыми делами появлялись загадочные сокращения «п.Г.», где-то Дикарка рисовала кривоватые рожицы, круги или выписывала строчки стихотворений, вроде такого:

Дождь сердце нежно омывает,

И грусть в душе спокойно тает.

Некоторые из них так себе, а некоторые хороши. Даже хочется узнать, кто автор. Едва ли Дикарка их сама сочинила, и…

Я замираю, напрягая слух, чтобы поймать подозрительный звук. Он знаком мне. Это шаги… Её шаги! Дикарка поднимается вверх по ступенькам. Она на втором или третьем этаже…

Вот и сбылось пророчество о том, что после лёгкости придут сложности! Тревога холодной волной разливается по телу. Но неужели я просчитался? Репетиция должна была закончиться позже, у меня оставалось куча времени… В театре изменилось расписание? Отпустили раньше? Что случилось и почему Дикарка возвращается так рано?

Неважно. Важно то, что теперь между мной и выходом стоит она, лестничный пролёт и несколько секунд, за которые она достанет ключи. Куда прятаться? Вариантов немного: в шкаф, под кровать, за шторы? Всё дерьмо! Но выбрать надо.

Игнорируя крики разума о том, что это ловушка для дураков, я вбегаю в спальню, бросаюсь на пол и вкатываюсь под кровать. Там тесно, пыль вызывает желание чихать, но я сдерживаюсь, пытаясь сдвинуть коробки и чемодан рядом. Проклятая Дикарка! Она тут что, раз в год убирает?

Щелчок открывшегося замка гремит в тишине, как выстрел. Я застываю, вжимаясь в пол. Шуршит пакет, поставленный в прихожей, звякают ключи, Дикарка запирается и шепчет:

– Дверь закрыта. Дверь закрыта. Дверь закрыта.

Что это с ней? Разговаривает сама с собой? Она сумасшедшая?

«Сказал тот, кто занимается тем же», – язвительно комментирует внутренний голос. Я не отвечаю, закрываю глаза и концентрируюсь. Мне предстоит провести продолжительное время в неудобном положении, нужно думать об этом, а не спорить с самим собой.

Дикарка тем временем шастает туда-сюда. Сбежать шанса нет, ведь она явно заметит, что замок не заперт, а она так упорно повторяла, что всё закрыла… Придётся ждать её ухода утром. Но, может, это к лучшему, успею изучить сумку поганой шавки, когда она уснёт.

Пока Дикарка в душе, я успеваю поёрзать, чтобы принять более комфортное положение и немного размять мышцы. Заняться нечем, кроме как слушать.

С кухни доносится возня, шкворчащее масло, подкреплённое ароматом специй и жарящегося мяса, потом бормотание, а позже звяканье посуды и звук воды. Спустя время действо переходит в санузел, и вода журчит уже там, аккомпанируя шуршанию щётки по зубам. Затем всё затихает, свет выключается в коридоре, а в спальню входит Дикарка. Её ноги топчутся совсем рядом, останавливаясь почти перед моими глазами. Матрас прогибается и раздаётся шорох страниц и зевание.

Когда она уже уснёт? Чем дольше лежу под пыльной кроватью, тем ближе я к идее плюнуть на всё, выскочить и придушить Дикарку прямо в постели. Но приходится терпеть ради Музы…

Наконец тьма окутывает комнату, но надо мной ощущается движение. Сколько можно ворочаться?

– Спокойнее, Юна, надо поспать, – бурчит Дикарка. – Ты здесь одна.

Я настораживаюсь, вслушиваясь в её негромкие слова.

– Из шкафа никто не вылезет, – продолжает она, – а подкроватных монстров не существует…

«С этим утверждением я бы поспорил», – проносится ироничное замечание в мыслях. Меня посещает идея выскочить сейчас просто, чтобы напугать Дикарку. Однако глупая забава того не стоит.

Спустя четверть часа её дыхание выравнивается и становится тихим. Я жду ещё несколько минут, убеждаясь, что она спит, и только после осторожно выползаю наружу. Приятно выпрямиться и дышать чем-то помимо пыли, вымазавшей мою одежду.

Дикарка же не подозревает о хищнике, пробравшемся в её обитель. Она спит на спине, каштановые волосы и сейчас стянуты в косу, которая тёмной змеёй лежит на подушках. Веки закрыты, а обычно нахмуренные брови расслаблены. Тело же закутано в одеяло, мешая рассмотреть подробности…

«Какие подробности тебе нужны?» – насмехаюсь «тот я» над собой.

Я игнорирую пассаж, не отвечая напрямую, хотя и оправдывая себя тем, что впервые оказался настолько близко к Дикарке. Сейчас она беззащитна, с ней можно сделать что угодно… Например, протянуть к ней руку, сжать тонкую шею или намотать волосы на свой кулак, чтобы заставить её вопить… Нет! Нужно переключиться на дела!

Я выхожу из спальни и тру пальцами в перчатках зудящее лицо. Старые шрамы ноют, нос болит так, будто его раз за разом ломают и топчутся сверху. Трудно сконцентрироваться на чём-то, кроме проклятой пытки старых ран, которые никогда не заживут нормально. К утру меня точно будет подташнивать от этих ощущений…

Я пытаюсь отвлечься, осторожно копаясь в сумке Дикарки, оставленной на пуфике. Достаю ключи, стараясь не звякать ими. Некоторые из них повторяют те, что были у Музы, так что их я пропускаю, делая слепки оставшихся, а после убираю всё на место. Внутри сумки обнаруживается и очередной ежедневник. В нём не очень много записей, так что я внимательно изучаю каждую, даже дурацкую…

Список дней рождений и предпочтений тоже ПЕРЕДАТЬ ГРЕТЕ! аааааааа

Ну, хотя бы ясно теперь, что означает «п.Г.» – «передать Грете». И