Маскарад - Ирена Мадир

всё же губы сами растягиваются в усмешке. Понятия не имею почему, но меня веселит это. Может, из-за того, что я почти заглядываю в мысли Дикарки? Однако улыбка исчезает быстро, ровно тогда, когда открывается очередная страница с разрозненными заметками…

ПРИЗРАК

Кто он?

Человек?

Просто сталкер Тины?

Байкер!

Расспросить людей в театре

Пропавшие артистки! (2 года назад) Призрак?

+ никто не хочет ничего говорить. Запуганы?

Кого ещё можно спросить:

- Олав?

- гардеробщица?

Нико? Он журналист, а вдруг…

зеркала? проверить!

!Букет! шутка? сомневаюсь…

Отрывистые фразы намекают на то, что Дикарка вполне способна докопаться до истины. Надо придумать, как отвлечь её от себя…

Неосознанно я поглаживаю шероховатую бумагу ровно в том месте, где написано слово «букет». Это ведь о моих розах? Едва ли о камелиях для Музы, в них не было шутки, а вот розы… Приятно, что Дикарка осознаёт важность события, понимая: я не играю с ней. О нет, я серьёзен как никогда… Но и она тоже, судя по тому, что в одном из кармашков сумки обнаруживается защитный артефакт. Он универсален, напоминает тёмный гладкий камень, но при активации способен на некоторое время дезориентировать противника.

Вернув всё по местам, я изучаю шкаф у выхода, но там нет ничего интересного, потому иду на кухню. Здесь мало что поменялось, кроме приоткрытого окна, куда вливается свежий ночной воздух с улицы. Хотя есть одна деталь, за которую цепляется мой взгляд – это конверт, оставленный на краю стола.

Я осторожно беру его в руки, обнаруживая внутри настоящее сокровище – множество изображений Музы, где она кружится, улыбается и подмигивает. Она безупречна! Впрочем, как и всегда… Ею можно любоваться вечность, но приходится вернуться в реальность.

Отложив конверт, я лениво изучаю содержимое кухонных шкафчиков. Всё довольно обычно, исключая хаотичность, свойственную низшим существам. Посуда свалена неаккуратно, а специи не имеют никакой схемы расположения, кроме как «запихнуть, чтоб влезло». В нижнем ящике под раковиной стоит мусорка, я уже собираюсь закрыть дверцу, как замечаю торчащие уголки тонких картонок, похожие на отпечатанные изображения с мфиза, вроде тех, что я недавно рассматривал… Или это они и есть?

«Эта сука выбросила несколько изображений Музы?» – мелькает предположение в голове. Челюсти сжимаются от злости. Как посмела жалкая Тень выкидывать такую ценность? Я осторожно вытаскиваю изображения за край и разворачиваю к себе. Но на них вовсе не милейшая Муза, а сама Дикарка…

«Что ж, хорошо, что она понимает, где её место – среди мусора», – в уме произношу я. Нельзя не заметить, что Тень именно тень, она не сияет чистой красотой, как Муза, вовсе нет. Дикарка тусклая, она буквально поймана случайно, стоит в стороне, чуть ссутулившись, пряди падают на её лицо, выглядящее устало. Следующее изображение даёт динамику: она заправляет выбившиеся волосы за ухо. Новый кадр и тёмные глаза находят объектив мфиза, глядя прямо в него.

Глядя прямо на меня.

По спине пробегаю мурашки, я сглатываю. Руки перебирают изображения, но их всего три. Слишком мало. Мне же нужно изучить, так? Изображения тоже могут помочь… Забрать их? Много чести!

Я разжимаю пальцы, позволяя изображениям выскользнуть обратно. Слышится тихий шорох и всё затихает. Чтобы не искушать себя, я зарываю дверцу и возвращаюсь в спальню, где заметил нусфон Дикарки. В её сторону я стараюсь не смотреть, достаточно и того, что слух сосредоточен на её дыхании.

Пока идёт копирование идентификаторов, меня наполняют мысли… Мысли о карих глазах, которые смотрели на меня в зале театра, в торговом центре, на лестничной клетке и только что с изображения…

Почему я вообще думаю об этом? Ах да, Тень опасна, она портит Музу, она разговаривает с собой, как я, она наблюдает из тьмы, как я, она… Нет, её слишком много в моей голове! Дикарка лишь препятствие, которое необходимо устранить, ничего более!

Чтобы отвлечься, я оглядываю книжные полки. Большинство изданий мне не знакомы. Цветастые обложки намекают, что чтиво это едва ли высокоинтеллектуальное. Хотя чего ждать от низшего существа?

Я замечаю книгу, оставленную на тумбочке, и беру её в руки, читая аннотацию. Похоже, это какой-то роман, бульварщина, естественно. Чтобы окончательно удостовериться в скудоумии Дикарки, я открываю книгу на середине. Тут же хочется с омерзением отшвырнуть её прочь, но мне удаётся сохранить относительное спокойствие и вернуть книгу на место.

Дикарка не просто скудоумная, она ещё и извращенка! До сих пор не по себе от строк, которые впечатались в мой мозг, эти фразы, вроде «она стала влажной» или «его член погрузился в её естество»… Гадость! Какая вульгарщина! Хочется минимум трижды помыть руки, которые держали эту пошлость! Зачем вообще читать подобное?

Но чему удивляться, передо мной низшее существо с такими же низшими потребностями. В отличие от Музы, Дикарка не поймёт утончённость музыки, не услышит симфонию в звуках дождя, не распознает красоты в пении птиц. Она ничтожна, как и следовало ожидать.

Не удержавшись, я тихо фыркаю, забираю свой нусфон и поправляю устройство Дикарки, чтобы та не поняла, что его кто-то брал. Словно почуяв движение, она тоже шевелится и стягивает одеяло. Теперь можно лучше изучить её тело. Она одета только в тонкую майку, которая немного задралась, и стринги, открывающие на обозрение её мясистые части тела. Ужасная непристойность!

Уверен, Муза спит в шёлковой сорочке и точно не выглядит так распутно! Мне даже мерзко представлять это изумительное существо в таком фривольном виде…

Дикарка же всё ещё ёрзает, наконец переворачивается набок и закидывает ногу на подмятое одеяло. Я напряжённо жду, опасаясь, что Дикарка проснётся, но нет, она постепенно затихает, оставаясь в мире грёз.

Пальцы скользят под ворот водолазки, чтобы оттянуть его. Я облизываю пересохшие губы, понимая, что не помню, чем собирался заняться. Более того, даже нарастающая боль притупилась, потому что внимание перетянула Дикарка, а точнее, её поза… Она лежит спиной ко мне, выпятив зад. Ягодицы ничем не скрыты, как и пухлые бёдра…

Сколько бы глаза ни блуждали по её силуэту, они всегда, с неизбежностью маятника, возвращаются туда. Это чудовищно откровенно и… доступно. Всё сводится к тому, что я уже почувствовал – сейчас Юна беззащитна, отдана моей воле. И мысли о том, что я мог бы сделать, проносятся в голове, обжигая.

А что, если…

Что, если коснуться? Ощутить упругую тёплую плоть, узнать, дрогнет ли она во