Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

— За удачу! — сказал он, и они выпили, не чокаясь, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу, согревая его изнутри.

Они пили долго, и разговор постепенно перетекал от дел к воспоминаниям. Томас рассказывал о старых временах, о том, как он начинал свою торговлю, как заработал свой первый песо в джунглях и понял, что они никогда не отпустят его. Мартинес слушал, но мысли его витали далеко. Он думал о Барра-Юме, о том, что этот человек, если он согласится на встречу, может изменить всё.

Когда бутылка опустела, Мартинес поднялся, чувствуя, как усталость наваливается на него, смешиваясь с ромом и тревогой. Томас проводил его до хижины, где уже ждала молодая женщина, тонкая, чернокожая, с жёсткими, как проволока, короткими чёрными волосами. Она стояла в тени, молчаливая и покорная, и её глаза, казалось, смотрели не на него, а сквозь него.

Мартинес кивнул ей, вошёл внутрь и, не говоря ни слова, лёг на циновку, закрывая глаза и чувствуя, как женщина прижимается к нему. Звериная похоть резко ударила ему снизу в голову, он с силой сжал мягкое тонкое тело и начал раздеваться, чтобы насладиться негритянкой. Всё произошло быстро, грубо, без лишних церемоний, как и всё в его жизни.

Через пять минут, довольно отвалившись от неё, он развалился на постели и тут же захрапел, насыщая аромат небольшой хижины миазмами пьяного дыхания. Женщина тут же ушла, не желая оставаться дольше необходимого, оставляя после себя только запах пота и сухих трав.

Он проснулся от того, что кто-то сильно тряс его за плечо. Солнце уже стояло высоко, и его лучи, пробиваясь сквозь щели в стене, рисовали золотистые полосы на земляном полу. Мартинес открыл глаза и увидел Томаса, который стоял над ним с кружкой воды в руке и ухмылялся, обнажая щербатые зубы.

— Вставай, Хуго, — сказал он. — Солнце уже встало, а ты всё храпишь, как старый тапир. Твоя лодка ждёт тебя на причале. Лодочник говорит, что если ты не выйдешь в ближайший час, он уйдёт без тебя.

Мартинес сел, чувствуя, как голова гудит от вчерашнего рома. Он провёл рукой по лицу, стирая остатки сна и грязи, взял кружку воды и залпом выпил её. Вода оказалась тёплой и противной, но она помогла ему прочистить горло.

— Ты всегда умеешь разбудить по-человечески, — пробормотал он, поднимаясь.

— Я же говорил, — усмехнулся Томас, — я знаю своё дело.

Мартинес оделся, проверил, на месте ли револьвер, и вышел из хижины, где солнечный свет тут же ударил в глаза, заставляя его щуриться. Он направился к причалу, чувствуя, как каждая клетка его тела протестует против движения, но он знал: время не ждёт.

Лодка стояла на месте, и лодочник, старый метис, нетерпеливо перебирал вёсла. Мартинес кивнул ему, сел на корму и махнул рукой, давая знак отплывать.

Они медленно поплыли обратно по мутной воде, покидая селение, где он оставил часть своих денег, свои надежды и, возможно, свою судьбу. Мартинес сидел на корме, смотрел на зелёные берега и думал о том, что впереди его ждут две недели томительного ожидания, времени, когда он не будет знать, вернётся ли Пиес с ответом или исчезнет, как и многие до него в этих джунглях.

Две недели, которые могут показаться вечностью или пролететь как один миг, да и наплевать, он сделал всё, что мог, и даже больше, и губернатору об этом, как пить дать, доложат его ищейки. Что же, значит, дело всё же выгорит, он это чувствовал.

* * *

Пиес, выйдя из хижины, быстро направился прочь, желая как можно скорее скрыться с глаз неприятного ему контрабандиста. Ноги сами несли его по едва заметной тропе, уводящей вглубь селения, и только когда заросли сомкнулись за его спиной, он позволил себе перевести дыхание. Он бы ни за что не пришёл к этому проходимцу, если не нуждался в деньгах. Впрочем, а кому они не нужны, особенно нищим, а он, по сути, таковым и являлся.

В последнее время дела у него шли очень плохо: охота становилась всё скуднее, а долги росли, как трава в сезон дождей. Так что, это неожиданное задание поможет ему выбраться из долгов и нищеты, если, конечно, он выживет.

А ведь у него семья: жена и двое детей, которых надо кормить. Но сельва уже давно поделена между племенами, и найти в ней что-то ценное становится всё труднее и труднее. Каждый индеец, что живёт здесь, вооружён и, не задумываясь, пустит в ход оружие, если почувствует угрозу. Его старенькое ружьё не раз выручало, но его век уже подходит к концу. Пиес чувствовал это по тому, как дрожит приклад при выстреле, как заедает затвор, как ствол начинает давать осечки. Если оно окончательно выйдет из строя, он потеряет единственный способ прокормить семью. А без ружья в этих джунглях ты уже не охотник, а добыча.

Но и Тень отыскать непросто. Пиес слышал, что тот вернулся, и индейцы ишканхи вновь стали появляться на границе Британского Гондураса, охотясь за караванами с оружием. Пока ещё они нападали редко, но это ненадолго. Скоро они схватятся с крусоб не на жизнь, а на смерть, или он ничего не понимает в этой жизни.

Он остановился у старого дерева, опустил ружьё на землю и задумался. Искать Тень в джунглях — всё равно, что искать дым в тумане. Этот человек не появляется там, где его ждут. Он приходит только тогда, когда сам этого хочет. Но Пиес знал, что есть способ его найти. Это можно сделать либо через людей, которые торгуют с ишканхи, либо просто прийти в селение ишканхи, если он сможет добраться до него и по пути не убьют. Или у него получится найти кого-то из нужных ему индейцев, и возможно, передать сообщение. А если нет… он просто пойдёт по следу и станет надеяться, что удача не отвернётся от него.

Он поднял ружьё, проверил затвор и направился в свою хижину, чтобы подготовиться и отдать деньги жене. Он получил очень большие деньги, и на одну монету он сможет погасить все свои долги, а на другую купить много необходимого для семьи и пороховые припасы для своего ружья. Ведь впереди его ждут джунгли, полные опасностей, и встреча с человеком, который может либо спасти его от нищеты, либо отправить