Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

Он вышел в сельву через день, полностью готовый к любым неожиданностям, оставив дома довольную семью. Жена, провожая, молча положила руку ему на плечо и ничего не сказала, она знала, что слова здесь лишние. Дети обняли его на прощание, и он пообещал вернуться с деньгами и подарками, хотя сам не был уверен, что сможет сдержать это обещание. Что же, он выполнил свой долг перед ними, оставив запас провизии и немного денег на первое время. Теперь он должен найти того, ради кого и шёл в джунгли, и надеяться, что удача не оставит его на этом опасном пути.

За прошедший день он успел переговорить с множеством людей: с торговцами, лесорубами, с другими охотниками, что жили в их селении и которые редко покидали свои тропы. Он собирал обрывки сведений о Тени, словно мозаику, и теперь шёл в небольшой посёлок лесорубов, которые должны знать если не многое, то кое-что о таинственном вожде ишканхи.

Лесорубы часто пересекались с индейцами: то торговали, то воевали, то просто случайно сталкивались на тропах. Если же не получится ничего узнать у них, то он знал дорогу к одному из селений ишканхи. Ему даже сказали пароль, который даст ему шанс не погибнуть сразу: короткое слово на языке майя, которое означало «мир». Он повторял его про себя, запоминая, чтобы не перепутать в решающий момент, и чувствовал, как от знания этого слова на душе становилось чуть спокойнее.

Он шёл по едва заметной тропе, ощущая, как влажный воздух джунглей полностью окутывает его, как москиты вьются над головой, а где-то в глубине деревьев слышатся крики обезьян и шум крыльев крупных птиц. Посёлок лесорубов оказался небольшим, всего несколько хижин, окружённых высокими деревьями, срубленными для строительства и вывоза. На поляне стояли несколько повозок с брёвнами, и двое мужчин, старый и молодой, точили топоры. Увидев его, они насторожились, но Пиес, не останавливаясь, кивнул им и спросил.

— Кто здесь главный?

Старый лесоруб отложил топор и, прищурившись, окинул его взглядом. Его лицо, изрезанное морщинами, было тёмным от солнца и копоти, а глаза сверлили Пиеса насквозь, словно он видел не только его самого, но и все его мысли и тайны, что тот прятал в глубине души.

— Я главный, — сказал он. — Что тебе здесь нужно?

— Удачного дня лесорубам, — нейтрально ответил Пиес, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Он знал, что в этих местах любое лишнее слово могло стать смертельным, и поэтому выбирал их с осторожностью. — Не появлялись ли тут ишканхи?

— Нет пока, — сразу подобрел лесоруб, и его лицо, казалось, немного расслабилось, — но по слухам они опять стали шнырять на границе. Пара наших видела их на днях по ту сторону границы, но они не стреляли. Крусоб стало больше, вот они и боятся.

— Ясно, — кивнул Пиес, чувствуя, как внутри него закипает смесь облегчения и новой тревоги. — А торговцы с ними ещё работают?

— Смотря кто, — уклонился от прямого ответа лесоруб, и его глаза снова стали подозрительными, сверлящими, как у человека, привыкшего не доверять незнакомцам.

— Харт, — сказал Пиес, и это имя, произнесённое вслух, прозвучало как пароль, который открывает двери.

— А этот… этот ещё не сдох, — усмехнулся лесоруб, и в его усмешке скользнула холодная ирония. — Недавно вернулся. Сейчас в основном лагере лесорубов, вроде как.

— Ага, — кивнул Пиес, чувствуя определённую надежду. — Я к нему и иду наниматься. Нужно купить у индейцев детали к моей винтовке, совсем старая стала, а они такие отдают за бесценок.

— Ааа, — протянул лесоруб, и его лицо снова стало добродушным, — ну, может и так. Иди в лагерь, там он.

Пиес кивнул, поправил ножны со штык-ножом и сразу же растворился в джунглях, направляясь в лагерь. Он мог и не спрашивать лесорубов, и пройти мимо них, но в сельве лучше появляться, чтобы тебя видели и знали, зачем ты идёшь. Так лучше. Так он останется живым, а мёртвым в джунглях не нужен никто.

До лагеря лесорубов он добрался к вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Лагерь оказался небольшим, но шумным: несколько хижин, разбросанных вокруг большой поляны, где горели костры. В воздухе пахло дымом, смолой и жареным мясом. Пиес вошёл в лагерь, оглядываясь по сторонам, и начал искать Харта, мелкого торговца, о котором не знал даже Мартинес. Не его уровень, с такой мелочью тот не возился. Его дело караваны собирать, а не по сельве с ножом и револьвером бродить и шкуры со скальпами снимать, что с людей, что с животных.

Пиес заметил Харта у одного из костров, невысокого, коренастого метиса с чёрной, короткой бородой и быстрыми, цепкими глазами, которые, казалось, видели всё и не упускали ничего. Он сидел на бревне и что-то карябал на деревянной дощечке острым ножом, не обращая внимания на суету, царившую вокруг.

Пиес подошёл ближе и, остановившись напротив, тихо сказал.

— Привет, Харт. Мне нужна твоя помощь.

Торговец поднял голову, и его глаза встретились с глазами Пиеса. Он не улыбнулся, не кивнул, просто смотрел и ждал, пока Пиес скажет то, зачем пришёл.

— Я ищу Тень, — продолжил Пиес, и голос его стал ещё тише. — Я должен передать ему весть от одного человека. Мне сказали, что ты знаешь, как связаться с ишканхи.

Харт долго молчал, глядя на него, затем медленно отложил свою поделку и жестом указал на место напротив себя.

— Садись, — сказал он, и голос его звучал сухо и спокойно, как у человека, привыкшего к неожиданным посетителям, — и рассказывай, кто тебя послал и что ты хочешь передать Тени. Но помни, — он наклонился вперёд и понизил голос, — если ты врёшь, то не выйдешь из этих джунглей живым. Ишканхи сейчас загнаны в угол и не доверяют никому. Поэтому говори правду, и я помогу тебе. Если же нет, ты станешь кормом для зверей, и никто не найдёт даже твоих костей.

* * *

Примерно в это же время в один из вечеров я сидел и угрюмо чистил свой снайперский карабин. В моё отсутствие я запретил стрелять из него, и его не трогали, но