После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Даже в детстве?

— Нет. Я бы запомнил такое.

Кто-то ахнул.

Одна из белых точек поднялась выше и растворилась.

Дети Верденов подошли ближе к перилам.

— Руками не трогать, — сразу сказала Эстелия.

— Даже одну нельзя?

— Потому что мы пока не знаем, что это.

— Но красиво.

С этим спорить было невозможно.

Люди стояли вокруг бассейна намного дольше, чем планировала Эстелия.

Некоторые разговаривали шёпотом.

Не потому, что их просили.

Место само почему-то заставляло говорить тише.

Мирена, которая весь день находила недостатки, села на край скамьи и больше не произнесла ни одной жалобы.

Эстелия наблюдала за гостями и чувствовала, как внутри складывается важная мысль.

Она ошибалась.

Не когда выбрала двенадцать комнат вместо дворца.

Там она была права.

Ошибка заключалась в другом.

Она пыталась продавать проживание.

На самом деле «Семь облаков» могли продавать то, чего нельзя было получить в другом месте.

Первый ужин над облаками.

Горная дорога, по которой десятилетиями никто не водил гостей.

Ночной источник, над которым загорались неизвестные звёзды.

Дом с закрытыми крыльями и оживающими террасами.

Не роскошь.

Впечатление.

Воспоминание, которое человек повезёт домой и расскажет кому-нибудь ещё.

Именно за это люди могли простить кривое окно.

Короткую скатерть.

Старую плитку.

Даже плохую дорогу, если в конце дороги находилось нечто достойное рассказа.

Эстелия невольно улыбнулась.

— Ну вот, улыбаетесь. Что надумали? — спросила Тесса.

— Кажется, я наконец поняла, зачем они сюда едут.

— Отдохнуть? Мы же для этого всё и делаем.

— Да, но комнату и ужин они могли найти гораздо ближе.

Тесса ждала.

Эстелия посмотрела на сотни светлых точек над водой.

— А это они будут дома вспоминать. И друзьям расскажут, как стояли тут, среди звёзд.

Тесса некоторое время смотрела на неё.

— Я всё поняла, только в книгу доходов мне это как вписать?

— Впишешь, когда их друзья забронируют комнаты.

Утром выяснилось, что последствия начинаются быстрее, чем Эстелия ожидала.

Вердены решили остаться ещё на одну ночь.

Тарвины тоже.

Сапожник из Равенны спросил, можно ли забронировать две комнаты через неделю для его брата.

Мирена потребовала записать её на следующий месяц, хотя Эстелия ещё не открывала записи на следующий месяц и вообще не была уверена, что комиссия позволит ей работать.

— Запишите карандашом, — сказала Мирена.

— Мы чернилами пишем, Мирена.

— Пишите чем хотите. Мне нужна комната.

— Разрешение могут не продлить.

— Тогда и скажете, а если возьмёте деньги — вернёте.

— Я не беру задаток на даты после проверки.

Мирена посмотрела на неё с раздражением.

— Как с вами трудно тратить деньги.

— Сама удивляюсь. Раньше мне обычно ставили в вину обратное.

За завтраком гости обсуждали звёзды над водой.

Эстелия пыталась выяснить, кто видел их первым.

Оказалось, младшая Верден заметила свет, когда шла с сестрой к бассейну после ужина.

— Они появились сразу после темноты? — спросила Эстелия.

— Мы пришли, а они уже светились.

— Пар изменился?

— Кажется. Я на него сначала не смотрела.

— Попробуйте вспомнить. Был гуще, тоньше?

Девушка задумалась.

— Он стал прозрачнее.

Сестра добавила:

— А звёзд сначала было мало. Потом больше.

— Они двигались?

— Чуть-чуть. Не как настоящие звёзды.

— От ветра?

— Не могу сказать. Мы об этом не думали.

Эстелия перестала задавать вопросы, когда увидела, что девушки начинают смотреть на неё так, будто вместо хозяйки курорта перед ними сидит ревизор.

После завтрака Бран проверил бассейн.

Днём никаких светлых точек не осталось.

Нижний источник снова выглядел обычным.

Если слово «обычный» вообще подходило к горячей воде, бьющей из горы и создающей серебристый туман.

Второй источник тоже продолжал работать.

Золотой пар стал гуще.

Воды хватало, чтобы покрыть почти весь бассейн, но Эстелия по-прежнему держала проход закрытым.

Рейнар должен был приехать сегодня.

Она поймала себя на том, что ждёт его раньше обещанного часа.

Не потому, что хотела увидеть.

Потому что требовалось показать второй источник.

И звёзды.

И выяснить, насколько плохо, что во время королевской проверки древняя вода решила вести себя так, как никто не ожидал.

Эстелия повторила это объяснение себе дважды.

После чего занялась счетами.

Первый день дал прибыль.

Небольшую.

Если вычесть продукты, дополнительную работу, масло для фонарей и обслуживание лошадей, сумма выглядела скромно.

Но она существовала.

Эстелия провела черту под расчётами.

Первый настоящий доход «Семи облаков» больше чем за двадцать лет.

Она долго смотрела на цифру.

Потом позвала Брана.

Он вошёл настороженно.

— Что ещё сломалось?

— Сегодня у меня хорошая новость.

— И мне можно послушать?

Эстелия повернула книгу.

— Вот итог за вчера. Посмотрите сами.

Он приблизился.

Несколько секунд читал.

— Это после расходов?

— За вчера всё вычла.

— И жалованья?

— Доля жалованья тоже учтена.

Бран провёл пальцем по строке.

— Здесь плюс.

— Да. Мы заработали.

Он посмотрел на Эстелию.

— Немного совсем. Но заработали.

— Не обижайте мой первый доход.

— Да я рад. Просто не верится.

Он снова посмотрел на книгу.

Лицо у него изменилось.

Не сильно.

Но Эстелия увидела.

Человек, двадцать лет наблюдавший, как дом пустеет, впервые держал перед собой запись о том, что он снова приносит деньги.

— Оставьте книгу мне на минуту, — сказал Бран.

— Пересчитать хотите?

— Хочу показать Олдеру.

— Вы с ней так бережно… Будто это грамота от короля.

— Для меня сейчас не хуже.

Но забрал всё равно.

Эстелия не остановила.

Рейнар приехал после полудня.

На этот раз не один.

С ним был сухощавый мужчина средних лет с кожаной сумкой через плечо и две женщины в одинаковых серых плащах.

Эстелия увидела их из окна кабинета.

Тесса появилась минутой позже.

— Теперь комиссия?

— Не думаю. Рано.

— Тогда кто?

— Сейчас узнаем.

Она вышла сама.

Рейнар спешился.

— Госпожа Ровенар.

— Герцог Кальдэн.

Его взгляд прошёл по двору.

Сегодня здесь стояли четыре гостевых экипажа.

Около конюшни Олдер разговаривал с кучером Верденов.

На скамье у восточной галереи сидели две женщины и пили чай.

Рейнар остановился на них взглядом.

— Они настоящие?

Эстелия прищурилась.

— Актёры. Ещё немного — и денег на ваши проверки уже не останется.

Мужчина с кожаной сумкой кашлянул, явно скрывая смех.

Рейнар проигнорировал.

— У вас заняты комнаты?

— Все двенадцать.

— Ни одной свободной?

— Ни одной. Вы так удивляетесь, что я уже начинаю обижаться.