История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

уже в Нью-Йорке из окна нашей первой квартиры на 1-м этаже увидела со спины идущую женщину – точную копию её самой – та же причёска, тот же костюм, тот же рост, та же походка… Такие встречи остаются в памяти с особыми обертонами, вызывая своей загадочностью какую-то неопределённую «неуютность» эмоционального состояния.

Как-то раз, зимой 1951 года я ехал в троллейбусе из свой Центральной Музыкальной Школы от Библиотеки им. Ленина домой на Большую Калужскую. На остановке перед Большой Якиманкой – за углом Малого Каменного моста – рядом со мной сел человек примерно за пятьдесят лет. Сев, он сразу стал на меня внимательно смотреть. Сначала я старался не обращать внимания. Потом бросил на него взгляд. Он посмотрел мне в глаза и заговорил со мной: «Извините, пожалуйста, что я вас так внимательно разглядываю, – сказал он, – я знаю, что вы не мой племянник, но вы не представляете себе, до какой степени вы на него похожи! То есть это совершенно поразительно! Ну, просто один человек! И возраст ваш и лицо. Во всех мельчайших деталях – вы просто двойник моего племянника! Можно у вас спросить, где вы учитесь?» Я рассказал ему где, и он снова поразился также сходству тембра моего голоса и голоса его племянника. Он поехал дальше по Калужской в сторону заставы, а я сошёл на своей остановке у Второй Градской больницы. Почему-то я никому не рассказал об этой странной встрече. Но запомнил её хорошо.

* * *

Я «подошёл» к длинной аллее, по которой мы когда-то спускались на санках, потом – через много лет – поднимались вверх к своему дому, проходя мимо Палеонтологического музея, располагавшегося в старинных конюшнях. И вот теперь, «поднимаясь» в своём виртуальном путешествии вверх по уже заасфальтированной дорожке, я вдруг увидел на расстоянии полутора-двух десятков метров знакомую фигуру. Это был человек, одиноко и как-то грустно стоявший на краю дорожки, очень сильно напоминавший моего отца. Точно так выглядел на небольшом расстоянии от фотокамеры мой отец в 1989 году, правда, в Форт-Трайон Парке в Нью-Йорке. Конечно, я понимал, что мой отец никак не мог «перенестись» во времени в Нескучный сад в 2011-й год – в 1995-м его не стало. Но первое впечатление от стоявшего человека было эмоционально сильным. Потому сильным, что мы гуляли тут с отцом в самое наше трудное время осенью и зимой 1950 года, когда его уволили с работы. Как удивительно действуют знакомые места на нашу память и восприятие прошлого!

Теперь следовало на компьютере «подойти» к этому человеку поближе и убедиться, что это, конечно, не мой отец. И хотя лица на трёхмерных фотографиях GOOGLE большей частью затемнены, но всё же удалось ясно увидеть, что этот человек много моложе моего отца, в похожей куртке и кепке, немного пониже ростом, да и вообще, естественно, не он. А всё же какая-то мистика сопровождала все мои исследования этой аллеи, на которую я «возвращался» вновь и вновь – сверху вниз и снизу вверх. Наконец я «вышел» из Парка и снова оказался на Большой Калужской сегодняшнего дня.

* * *

Воспоминания иногда вызывают и много раз виденные здания, небольшие домики «Нескучного сада». Так, например «Охотничий домик», расположенный почти в самом конце «Нескучного» – близко к бывшей Калужской заставе, легко определяемой сегодня находящимися неподалёку двумя полукруглыми зданиями «Дома Солженицына», о которых рассказано в первом томе «Архипелага ГУЛАГ» – тоже имеет свою маленькую историю.

В «Воспоминаниях» известного писателя Юрия Нагибина есть эпизод – как-то он пришёл к этому домику со своим другом Александром Галичем, узнавшим, что там открылась настоящая чайная. Они пили здесь отличный чай из самовара с белыми калачами. Правда, «Чайная посещалась вяло – водка там не продавалась, а любителей почаёвничать оказалось совсем немного… Но это было уже во второй половине 50-х годов. А в 1951 году, когда мы иногда гуляли там с моим безработным отцом, «Охотничий домик» был так сказать «живой газетой». Его стены «украшались» несложными и иногда даже смешными матерными частушками, и, естественно, антисемитскими надписями. Одна такая надпись почему-то запомнилась: «Евреи украли 2,5 миллиона». Где украли, кто (впрочем, кто – это ясно) и чего именно – рублей или чего-то ещё? Но довольно скоро эта надпись слегка модифицировалась – исчезла запятая и цифра превратилась в 25 а слово – в «миллионов»! Причём украли не «жиды», как бывало в те годы в большинстве случаев, а именно «евреи» – так, вероятно в глазах сочинителей выглядело внушительнее. Мы с отцом внимательно ознакомились с «новой редакцией» настенной графики, видя в ней некоторую эволюцию мысли создателей.

* * *

В Парке им. Горького кроме Зелёного театра было четыре или пять эстрад для концертных выступлений оркестров, солистов, эстрадных и даже цирковых представлений, встреч с читателями и выступлений писателей и поэтов. Некоторые эстрады сыграли большую роль в карьере ряда молодых музыкантов – именно там, в летнее время состоялись их первые выступления перед широкой публикой. Мне приходилось многократно выступать как на главной Симфонической эстраде – старой «Раковине», так и на других эстрадах Парка в концертах Московской Филармонии. Та эстрада давно снесена и на её месте стоит теперь более современная, которая хороша и для рок-концертов. Впрочем, тому я уже свидетелем не был. Мои последние выступления на той большой эстраде относятся к лету 1979 года.

Скоро от Центрального Парка им. Горького, судя по информации из Интернета, не останется никаких следов старого, довоенного Парка. Какая-то британская дизайнерская фирма взяла подряд на полную перепланировку и строительство новых зданий, магазинов и всего остального в соответствии с «духом

времени». Возможно, эта реконструкция приведёт к тому же, к чему привела полная перепланировка Большого Театра – всех его помещений внутри, за сценой, за кулисами, на всех его этажах. Говорят, что Театр вне зрительного зала узнать теперь вообще нельзя. Глядя на старые фотографии Москвы сегодня, думаешь: «Уникальный был город, особенно центр. Ни на один другой в мире непохожий. А ведь я ещё помню белые стены Китай-города – как бы продолжение ансамбля Кремля. Снесли. А хорошо бы восстановить. Как восстановили старые районы в Риге или Нюрнберге. Восстановили же Храм Христа-Спасителя! Но пока… «Дух времени» приводит нас к потерям скорее невосполнимым, о которых люди когда-нибудь, может быть и пожалеют. Да только, как говорят – «прошлого не вернёшь». Увы, будет слишком поздно.

Нью-Йорк, декабрь 2012 года

Примечания

1

Этот особняк в Среднем Кисловском переулке