Красный священник - Е. Юань

«Слишком много совпадений…» — «Фокусник» Форс и прочие резиденты ложи беззвучно перекатывали эту фразу на языке, выстраивая в головах самые дерзкие гипотезы.

Спустя десяток секунд звенящего безмолвия «Солнце» Деррик подал голос:

— Через некоторое время, как только мы завершим все сборы и тренировки, я в составе разведывательного отряда выдвинусь в лагерь Города Полудня. Судя по всему, на сей раз мы всерьез вознамерились прорваться во «Двор Короля Гигантов».

Для «Справедливости» Одри и остальных участников эта новость не прозвучала как гром среди ясного неба. Они загодя предвидели, что стоит «Солнцу» лишь шагнуть на пятую Последовательность, как Город Серебра почти стопроцентно развернет подобную масштабную кампанию.

А потому в этот миг их лица не исказились в изумлении. Напротив, их души затопило щемящее предвкушение долгожданного события. Им почудилось, будто сами древние мифы вот-вот сбросят вековой покров, обретя плоть и кровь прямо у них на глазах.

«Повешенный» Элджер, немного поразмыслив, бросил завуалированное предостережение:

— На месте беспрекословно следуй приказам Вождя и не скупись на молитвы господину Шуту. А ежели вляпаешься в тупик — бери пример с «Луны», запрашивай приватный совет в узком кругу.

— Как скажете, господин Повешенный, — «Солнце» Деррик ничуть не смутился. В конце концов, это и так входило в его привычную рутину и сокровенные планы.

Благополучно закрыв эту тему, «Повешенный» Элджер повернулся во главу длинного бронзового стола и с благоговейным трепетом отвесил поклон:

— Достопочтенный господин Шут, то самое расследование, что Вы милостиво поручили мне ранее, наконец-то принесло свои плоды.

Под перекрестным прицелом недоумевающих и сгорающих от любопытства взглядов соратников, моряк продолжил:

— В морском сражении при Коното тысяча триста тридцать восьмого года со стороны Империи Фейсак принимали участие ровно пятеро полковников. Двое из них сложили головы в той мясорубке. Третий вскоре ушел в отставку по выслуге лет и буквально пару лет назад бесславно сыграл в ящик от беспробудного пьянства. Четвертый дослужился до бригадного генерала и нынче протирает штаны в кресле заместителя ректора Королевской военно-морской академии. Ну а пятый взлетел до чина генерал-майора и сейчас держит бразды правления второй эскадрой фейсакского Флота Завоеваний.

Едва эти слова слетели с его губ, как Элджер, испросив дозволения, силой мысли соткал перед собой белоснежный лист, сплошь испещренный исчерпывающим досье.

«Шут» Клейн небрежным жестом перенес бумагу прямиком в Свою ладонь и с пулеметной скоростью пробежался глазами по строчкам.

Он натравил «Повешенного» на этих фейсакских полковников образца тысяча триста тридцать восьмого года с одной-единственной целью: выпотрошить подноготную истинного, первоначального владельца «Ползучего голода». В той давней баталии этот офицер взял на абордаж второго помощника с «Энмата», Энди Хайдена, и превратил его в послушную душу для перчатки. Будучи безусловным триумфатором той бойни, он попросту не мог сгинуть на месте.

А уж после тех леденящих душу открытий, что они с «Повешенным» сделали на затерянном первобытном острове, Клейн всерьез заподозрил: ту смертоносную перчатку Килангосу подкинул не кто иной, как сам «Орден Сумеречных Отшельников».

«Неважно, числился ли он в костяке ложи или прозябал на периферии — такие кадры так бездарно не помирают, уж тем более от перепоя… Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что его банально и изящно пустили в расход, заметая следы…» — Клейн, чьи мысли неслись вскачь, намертво впечатал в память три заветных имени с листа:

'Борис… Отправился к праотцам в тысяча триста сорок седьмом. Официальный вердикт: алкогольное отравление…

Суздаль… Сорок восемь лет от роду. Бригадный генерал, протирает штаны заместителем ректора в Королевской военно-морской академии Фейсака…

Дмитриев… Сорок пять лет. Генерал-майор, стоит у руля второй эскадры Флота Завоеваний…'

Плавно отведя взгляд, «Шут» Клейн благосклонно кивнул и обратился к «Повешенному»:

— Продолжай рыть землю носом. Мне нужно доскональное досье на эту троицу, выверни их биографии наизнанку.

— Слушаюсь, господин Шут, — без малейших колебаний, чеканя слова, отозвался «Повешенный» Элджер.

В его картине мира это поручение было сродни золотому билету. Стоит лишь закрыть контракт, и он с чистой совестью сможет бить челом, выпрашивая в награду тот самый покрытый патиной крест.

Перемыв косточки еще парочке насущных дел, Клуб Таро благополучно свернул свою еженедельную сходку, и «Звезда» Леонард низвергнулся обратно в материальную реальность.

Устроившись на мягком диване, поэт на долю секунды замялся, но всё же, повинуясь старой привычке, вальяжно закинул ноги на журнальный столик. Понизив голос до глухого шепота, он спросил:

— Старик, признавайся, тебе доводилось воочию лицезреть вторую «Скрижаль Богохульства»?

В его разуме тут же раскатился слегка надтреснутый, дребезжащий старческий баритон Паллеса Сороастра:

— Отнюдь. Этот артефакт имел честь созерцать лишь мой прадед. Хех, и кто же это, скажи на милость, всколыхнул столь древние предания?

Леонард благоразумно пропустил этот вопрос мимо ушей. В его голове, словно колокольный набат, бились лишь ошеломляющие мысли:

«Скрижаль Богохульства» — отнюдь не выдумка!

А прадед этого «квартиранта» собственными глазами читал вторую плиту!

Немудрено, что Он смог вознестись до ангельского чина!

Дав себе пару секунд на то, чтобы переварить шок, Леонард, разрываясь между жгучим любопытством и трепетным предвкушением, закинул удочку:

— Старик, раз уж на то пошло, тебе ведом рецепт зелья «Ночного стража»?

Паллес Сороастр разразился хриплым, откровенно издевательским смешком:

— Наивный юнец! Если верить байкам моего прадеда, обстановка в те мгновения была накалена до предела, а времени — кот наплакал. «Скрижаль Богохульства» могла в любую долю секунды раствориться в небытии. Любой, у кого варил котелок, понимал: первым делом нужно намертво впечатать в память один цельный Потусторонний Путь от начала и до конца, а уж потом пялиться на остальные.

— Ко всему прочему, откровения на «Скрижали» выбиты отнюдь не заурядными буквами, а самой чистой, первозданной сутью. Чтобы раскусить эти знания, требовалась прорва времени на расшифровку. Когда плиту окончательно умыкнули, далеко не каждый из зевак успел вызубрить даже одну полновесную стезю. Где уж тут было распыляться на смежные?

— Спору нет, в моих закромах пылится немало рецептов с чужих Путей. Вот только всё это добро наш клан по крупицам, век за веком, выскребал из мира. Да и формул высших эшелонов там кот наплакал.

— Вон оно как… — Леонард выдавил из себя сухой, натянутый смешок, после чего сменил пластинку: — А кто же всё-таки утащил вторую «Скрижаль Богохульства»?

Паллес Сороастр погрузился в глухое, звенящее молчание, а затем изрек:

— Если верить байкам моего прадеда, то