Красный священник - Е. Юань

Клейн с абсолютно невозмутимым лицом созерцал этот пейзаж, пока карета несла его с улицы Бёклунд на улицу Песфилл. Первым делом юноша отстоял благоговейную молитву под сводами собора Святого Самуила, после чего, водрузив на голову цилиндр и перехватив трость, неспешным шагом направился прямиком к штаб-квартире «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».

Едва приблизившись к дверям, он уловил заливистый, мелодичный перезвон колокольчика. В следующее мгновение из соседнего переулка вынырнула мисс Одри, грациозно крутя педали изящного, специально переделанного дамского велосипеда без верхней рамы.

Девушка была облачена в скромное, длинное белоснежное платье, а на ногах красовались аккуратные черные туфельки. Золотистые локоны были стянуты в непритязательный узел, и её изумрудные глаза с милой серьезностью следили за дорогой. Но самой примечательной деталью была крупная золотистая ретриверша: собака с невозмутимым видом восседала на заднем багажнике, виртуозно удерживая равновесие, как бы ни вилял велосипед.

Заприметив впереди утонченного джентльмена с благородной проседью на висках, Одри слегка приподняла уголки губ. Расплывшись в кристально чистой, лучезарной улыбке, она звонко и непринужденно поприветствовала его:

— Добрый день, мистер Дантес~

— Добрый день, мисс Одри. Сдается мне, вы нынче в превосходном расположении духа? — с мягкой улыбкой отозвался Клейн, наблюдая, как девушка изящно тормозит и опирается носком туфельки о брусчатку.

Одри едва заметно поджала губки, а её улыбка засияла еще ярче:

— Вы абсолютно правы, настроение и впрямь чудесное. Стоило лишь прокатиться с ветерком, как все тревоги и печали испарились без следа.

Глава 1040

Спокойное море

«А талант к саморегуляции у „Зрителей“ и впрямь на высоте…» — мысленно, с искренним восхищением похвалил Клейн. Скользнув взглядом по крупной золотистой ретриверше на багажнике и с любопытством оглядев сам велосипед, разительно отличавшийся от своих собратьев на улицах столицы, юноша как бы невзначай поинтересовался:

— Это какая-то новая модель педальной повозки, спроектированная специально для дам?

— И что значит «специально для дам»? Ежели у вас возникнет желание, вы тоже вполне можете на ней прокатиться, — с легкой, лучезарной улыбкой парировала Одри. — Я лишь указала мастерам из компании, что им надлежит брать в расчет нужды самых разных людей. Это их новейшая разработка, до заводского конвейера дело еще не дошло. Вот, выдали мне для полевых испытаний, чтобы я обкатала её и высказала свои соображения.

— Поистине блестящая мысль, — с теплой улыбкой похвалил Клейн. Внезапно его лицо приняло слегка задумчивое выражение, и он спросил: — Вы водите знакомство с владельцами Баклундской компании педальных повозок?

Глаза Одри радостно изогнулись полумесяцами, и она непринужденно отозвалась:

— Разумеется. Как-никак, я числюсь среди главных акционеров этого предприятия.

«Главных акционеров… А ведь у меня это напрочь вылетело из головы… Выходит, в конце концов она всё-таки добилась своего…» — на Клейна внезапно снизошло кристально ясное озарение. Уголки его губ едва заметно поползли вверх, и он с легкой, горьковатой самоиронией покачал головой:

— Вот оно что. Моя фантазия оказалась до обидного скудной.

— И каковы же впечатления? Как показала себя новинка на ходу?

Одри, изящно придерживая руль велосипеда, слегка отвела взгляд и, погрузившись в недавние воспоминания, произнесла:

— Просто превосходно. Идеально подходит для леди.

«Достопочтенная мисс, буквально минуту назад вы пели совершенно иное…» — Клейн инстинктивно вскинул бровь, однако благоразумно прикусил язык, не став перебивать щебетание юной аристократки.

Лицо Одри вновь озарилось искренней, светлой улыбкой, и она продолжила:

— Для меня эти поездки — идеальный способ выпустить пар и привести душевное равновесие в норму. Совсем как прогулки верхом, вот только для лошади нужно облачаться в специальный костюм для верховой езды, тащиться в манеж или за город. На родных мостовых или в собственном дворе скакуну банально негде разгуляться, не хватает того самого, пьянящего ощущения полета. С велосипедом же подобных хлопот нет и в помине. На нем можно юркнуть в такие узкие, забитые переулки, куда ни одному экипажу в жизни не просунуться. Это открывает взору совершенно иные, диковинные грани города. Давеча, проезжая мимо чьего-то дома, я углядела в их палисаднике несколько всё еще цветущих бутонов, и от этого на сердце стало так легко и радостно.

— Ах да, а еще я прихожу в неописуемый восторг, когда натыкаюсь на других велосипедистов. Они так отчаянно, изо всех сил барахтаются в этой жизни, и в их глазах горит искра надежды. Пускай они вечно в мыле и куда-то спешат, в них нет ни капли той леденящей, серой обреченности. Ладно-ладно, только не вздумайте потешаться надо мной! Я и сама прекрасно понимаю, что вы сейчас скажете: мол, те, кому по карману скопить на такую роскошь, отнюдь не прозябают на самом социальном дне. Но я просто, от всего сердца радуюсь за них.

— Искренне уповаю… мечтаю, что в один прекрасный день смогу прокатиться с ветерком по абсолютно каждой улице нашего необъятного Баклунда.

Клейн внимал этому монологу в абсолютном, звенящем безмолвии, физически ощущая, как свинцовая тяжесть на сердце дюйм за дюймом отступает, уступая место теплу.

Под обволакивающий щебет мисс «Справедливости» перед его мысленным взором словно наяву соткалась эта живописная, дышащая жизнью картина. И это была та самая, пускай и крошечная, неприметная лепта, которую именно он внес в развитие этого мира.

Издав легкий, искренний смешок, сыщик проронил:

— Что вы, у меня и в мыслях не было вам перечить. Звучит воистину захватывающе. Именно такие пейзажи я и спал и видел на мостовых столицы, и чем их будет больше, тем лучше.

— Признаться честно, до этой минуты меня грызли смутные сомнения насчет некоторых моих начинаний, но теперь от них почти не осталось и следа.

Обронив это, он изящно указал тростью на парадные двери особняка номер двадцать два по улице Песфилл, где располагалась штаб-квартира Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования:

— Прошу внутрь. Сдается мне, небеса вот-вот разразятся ливнем.

— Добро, я лишь припаркую свой транспорт, — Одри грациозно спешилась и, ведя велосипед за руль в компании верной золотистой ретриверши, направилась в обход, к черному ходу.

Там была оборудована специальная, крытая стоянка для педальных повозок, надежно укрытая от любых капризов погоды. Как-никак, в заведениях вроде этого благотворительного фонда служащие, денно и нощно мотающиеся по городу, всё чаще и чаще пересаживались на двухколесных коней. Разумеется, ни одному безумцу и в голову бы не пришло сунуться на такой роскоши в