Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

что намного более серьезным препятствием для Арбогаста было незначительное количество представителей германской племенной элиты в командных структурах западноримской армии в конце IV в., даже, если говорить точнее, — полное отсутствие группировки знатных франков в составе высших военных органов власти западной половины империи.

На наш взгляд, у Арбогаста не было весомой поддержки в лице других представителей племенной знати франков, находившихся на римской военной службе; другими словами, к 392 г. Арбогаст был, по сути, единственным военачальником франкского происхождения, который занимал центральную (придворную) военную командную должность в пределах западной половины империи.

Фактически к 392 г. все остальные представители племенной аристократии франков находились за пределами империи, т. е. размещались за Рейном, другими словами — в тех землях, где не было римских владений. Подтверждением нашей точки зрения служат сведения биографии Амвросия Медиоланского, написанной его секретарем, Паулином Медиоланским. По оценкам исследователей, Паулин написал свой текст либо в 412–413 гг., либо в 422 г.[933], ценность сведений Паулина заключается, во-первых, в том, что он лично знал Амвросия, а во-вторых, в том, что Паулин и сам был очевидцем многих событий, о которых он рассказал в биографии Амвросия.

В одной из глав своего труда Паулин сообщает: «В то же время комит Арбогаст совершил военный поход против своего народа, т. е. против Франков, и во время войны немалое [их) количество силой обратил в бегство, с остальными же заключил мир. Но когда во время пира цари его народа спросили [его], знает ли он Амвросия, он ответил, что знает [этого] мужа, и [сказал], что он (Амвросий. — Е. Μ.) ценит его и часто по обыкновению участвует вместе с ним в пиршествах» (Per idem tempus Arbogastes comes adversum gentem suam, hoc est Francorum, bellum paravit, atque pugnando non parvam multitudinem manu fudit, cum residuis vero pacem firmavit. Sed cum in convivio a regibus gentis suae interrogaretur utrum sciret Ambrosium; et respondisset nosse se virum, et diligi ab eo, atque frequenter cum illo convivari solitum. — Vita S. Ambrosii 30, PL. Vol. 20, Col. 39D).

Μ. Навони предположил, что в рассказе о дружеских отношениях Амвросия и Арбогаста Паулин прежде всего хотел подчеркнуть авторитет, которым Амвросий обладал среди варваров (в данном случае — франков)[934], соответственно, с учетом позиции исследователя мы можем признать, что Паулин стремился показать силу христианской религии во взаимоотношениях Амвросия и знатных варваров-язычников. Согласно логике рассуждений Паулина, нравственная чистота и стойкость Амвросия внушали уважение даже представителям племенной знати франков: один из знатных франков, Арбогаст, настолько почитал Амвросия, что активно сообщал другим знатным франкам о своем знакомстве с епископом и тем самым повышал свой собственный авторитет в глазах сородичей-соплеменников.

Тем не менее в рамках темы нашей статьи мы хотели бы обратить внимание на другой сюжет: согласно Паулину, Арбогаст, во-первых, заключил мирные договоры с франками, жившими вблизи рейнской границы империи, а во-вторых, даже занимая официальную римскую командную должность, он все равно поддерживал связи и вполне дружеские отношения с теми племенными вождями франков, которые, в отличие от Арбогаста, не занимали официальных римских должностей.

Мы полагаем, что представители племенной элиты франков, с которыми общался Арбогаст, как раз и возглавляли племенные группы, с которыми военачальник заключил мирные соглашения; следовательно, влиятельные франки, лично знавшие Арбогаста, жили за пределами римских земель, т. е. за Рейном, в свободной Германии. Регионы проживания этих племенных вождей не входили в состав империи, т. е. франки, общавшиеся с Арбогастом, не располагались на территории галльских провинций.

Вместе с тем на основании эпиграфических данных Т. Грюневальд показал, что в период между зимой 392/93 гг. и летом 393 г. Арбогаст воевал против франков на том участке рейнской границы, который размещался вблизи Кёльна[935]. Соответственно, мы можем предположить, что тогда же, в первой половине 393 г., Арбогаст заключил союзные договоры с несколькими вождями франков, проживавших вблизи Кёльна, чтобы частично умиротворить ситуацию на рейнской границе.

Как сообщает Григорий Турский (точнее, галльский историк Сульпиций Александр, труд которого цитирует Григорий), «в самую стужу Арбогаст устремился в главный [город] Агриппину… против Суннона и Маркомера, царьков у Франков» (Arbogastis Sunnonem etMarcomere subregolus Francorum… Agre-pinam regentem maxime hieme petiit. — Greg. Tur. LF. IL 9, ed. B. Krusch, p. 55, 1. 4–5). По словам Григория = Сульпиция, «поэтому, собрав войско, он (Арбогаст. — E. Μ.) перешел Рен и опустошил [земли] Бруктеров, ближайшие к берегу, а также область, которую населяют Хамавы, ни разу не встретив сопротивления, за исключением немногочисленных Ампсивариев и Хаттов, которые под властью вождя Маркомера показались на вершинах более отдаленных гор» (Collicto ergo exercitu, transgressus Rhenum, Bricteros ripae proximos, pagum etiam quem Chamavi incolunt depopulatus est, nullo umquam occursante, nisi quod pauci ex Ampsivariis et Catthis Marcomere duce in ulterioribus collium iugis apparuere. — Greg. Tur. LF. II. 9, p. 55, 1. 7–10). В итоге, как утверждает Григорий = Сульпиций, благодаря победам, которые Арбогаст одержал над франками, император (точнее, узурпатор) Евгений уже лично «отправился на границу Рена, чтобы по обычаю возобновить старые договоры с царями Аламаннов и Франков» (Rheni limitem petit, ut, cum Alamannorum et Francorum regibus vetustis foederibus ex more initis. — Greg. Tur. LF. II. 9, p. 55, 1. 12–13).

Следовательно, на основании сведений Григория Турского и биографии Амвросия Медиоланского мы можем сделать вывод, что Арбогаст заключил договоры именно с теми группами франков, которые жили за пределами римских владений, т. е. эти франки не размещались на территории римской Галлии. Соответственно, и племенные вожди тех франков, с которыми воевал Арбогаст, тоже жили за пределами римских земель, поэтому Арбогаст вряд ли мог заручиться их поддержкой в том случае, если бы он сам захватил императорскую власть. Племенные группы франков, проживавшие за Рейном вблизи Кёльна, состояли из свободных воинов, они не были пленниками, расселенными в Галлии на правах летов-колонистов, поэтому Арбогаст часто был вынужден проводить против таких франков военные кампании, отбивая их многочисленные нападения на рейнскую границу.

Конечно же, в такой весьма нестабильной ситуации любые договоры, которые Арбогаст заключал с племенными вождями зарейнских франков, носили только формальный и временный характер: франки в любой момент могли нарушить хрупкое перемирие и совершить новое вторжение в земли Галлии. Как результат, взаимодействие Арбогаста с франками развивалось скорее по принципу маятника — от карательных экспедиций к мирным договорам и вновь к карательным экспедициям. Следовательно, Арбогаст в большей степени зависел не от племенной элиты зарейнских франков, а от римских экспедиционных войск, которые ему подчинялись, т. е. от тех подразделений, которые были сформированы из местного населения западных провинций империи. Поскольку именно галльские экспедиционные