Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

У. Роберто предположил, что волнения в Фессалонике представляли собой мятеж городского населения против войск Бутериха, полностью состоявших из германцев (готов); сам же мятеж, по мнению исследователя, произошел из-за недовольства горожан прогерманской политикой Феодосия I: как полагает У. Роберто, Феодосий I оказывал покровительство готам, находившимся в Македонии, активно зачислял их в армию, на регулярную военную службу, назначал на крупные командные должности в ущерб представителям местного, римского населения диоцеза[918].

Тем не менее, как подчеркнул С. Долежал, сведения Созомена — единственного автора, называющего имя командующего войсками Иллирика — не позволяют ответить на вопрос, кто служил в войсках Бутериха, готы или римляне. Поэтому, как полагает С. Долежал, весьма затруднительно говорить о каких-либо антигерманских настроениях жителей Фессалоники, подобные выводы не подтверждаются источниками[919].

На наш взгляд, поскольку Бутерих занимал официальную римскую командную должность, под его властью находились все же регулярные войсковые подразделения смешанного состава, включавшие в себя и готов, и римлян; другими словами, в 388 г., перед походом в Италию, Феодосий включил многих готов в кадровый состав регулярных войсковых подразделений, располагавшихся в Македонии, тем самым Феодосий пополнил численность этих подразделений.

Сведения Феодора Чтеца позволяют заключить, что, скорее всего, реальной причиной мятежа горожан Фессалоники были разногласия между Бутерихом и префектом Восточного Иллирика, т. е. главой гражданской администрации в данном регионе, по сути — конфликт между военной и гражданской властью. Фактически можно признать, что между Бутерихом и префектом возник конфликт, вызванный вмешательством Бутериха в дела гражданского управления, которые относились к полномочиям префекта. Феодор Чтец говорит о возничем и сыне префекта, но, на наш взгляд, несмотря на соединительный союз καί ('и') в греческом тексте, византийский историк имел в виду одного и того же человека: возничий колесницы, домогавшийся некоего виночерпия, был сыном префекта Восточного Иллирика. Как результат, когда Бутерих арестовал возничего и посадил его в тюрьму, префект Восточного Иллирика организовал массовые волнения среди жителей Фессалоники с целью освободить своего сына.

Тем не менее, как утверждает Феодор Чтец, в ходе волнений и беспорядков префект умер, и смерть префекта вызвала гнев у императора Феодосия. Мы полагаем, что Феодор Чтец допустил фактическую ошибку, т. е. непосредственной причиной мятежа послужила смерть не префекта, а его сына, возничего колесницы, который был посажен в тюрьму и отбывал там наказание. Узнав о смерти возничего, жители Фессалоники пришли в негодование, убили Бутериха и подняли мятеж против городского гарнизона, в результате в городе произошли уличные столкновения и беспорядки. Но эти беспорядки приобрели массовый характер при поддержке и по инициативе префекта, который был заинтересован в том, чтобы устранить Бутериха, так явно вмешивавшегося в дела гражданской администрации.

Д. Мотта подчеркнула, что в целом рассуждения Созомена о варварах и любых внешних народах, живших за пределами империи, не демонстрируют какого-либо негативного отношения к варварам, в рассуждениях Созомена нет ярко выраженной критики образа жизни варваров, нет и сожалений по поводу самого факта присутствия германцев в пределах империи. Как показала Д. Мотта, варвары интересовали Созомена в связи с тремя сюжетами: 1) христианизация внешних языческих племен, увеличение количества верующих-христиан за счет варваров; 2) критика тех императоров, которые придерживались арианства и боролись со своими противниками с помощью варваров, в данном случае — критика Констанция II; 3) критика узурпаторов, использовавших варваров-наемников для борьбы с законной императорской властью; как проследила исследовательница, здесь критика церковного историка была направлена не на варваров, а именно на узурпаторов[920].

С учетом наблюдений Д. Мотты мы можем признать, что труд Созомена вряд ли позволяет выявить у широких масс местного населения империи какие-либо антигерманские настроения[921]: судя по всему, Созомен, как и другие церковные историки, рассказал о волнениях в Фессалонике просто с целью сообщить о причине конфликта между Феодосием и Амвросием Медиоланским, поскольку, как известно, когда Феодосий казнил многих горожан, участвовавших в беспорядках, Амвросий в ответ отлучил Феодосия от церкви вплоть до публичного покаяния императора, а отменил отлучение только через восемь месяцев, когда Феодосий все же покаялся перед епископом за свою излишнюю жестокость.

У. Стевенсон пришел к выводу, что интерес Созомена к жизни других народов, располагавшихся за пределами империи, был скорее научно-этнографическим, чем эмоционально-риторическим, т. е. Созомен не высказывал каких-либо негативных оценок применительно к варварам, а просто перечислял их обычаи и нравы. Как полагает У. Стевенсон, тем самым Созомен стремился показать читателю роль и влияние монахов-проповедников, распространявших христианскую веру среди внешних народов-язычников. По оценке У. Стевенсона, Созомен ставил перед собой цель не столько рассказать о внешних народах, сколько показать важность монахов в деле христианизации этих народов, побудить императоров оказывать монахам финансовую поддержку[922].

Соответственно, если Созомен не рассматривал присутствие варваров на территории империи как главную проблему римского государства, вряд ли упоминание Бутериха — германца по происхождению — служит доказательством в пользу каких-либо антиварварских (антигерманских) настроений Созомена и широких городских масс населения империи в конце IV в. Другими словами, Созомен вряд ли мог приписать антигерманские настроения горожанам Фессалоники, поскольку и сам он не придерживался таких взглядов.

Вместе с тем, как проследил У. Роберто, другой церковный историк — Сократ Схоластик — более негативно оценивал взаимоотношения восточной половины империи и готов, но критика готов в труде Сократа носила ретроспективный характер: он стремился показать читателю, что поражение римлян в битве при Адрианополе впоследствии, в период 423–435 гг., привело к возвышению готов в составе византийской придворной элиты. По мнению У. Роберто, Сократ придерживался антигерманских взглядов, поскольку его возмущало присутствие готов в командных структурах армии и в составе рядовых войск; Сократ обвинял таких императоров, как Валент, Феодосий I и Феодосий II, в покровительственной политике по отношению к варварам, моральная же основа рассуждений Сократа заключалась в том, что он стремился опровергнуть идею о военном превосходстве готов над римлянами.

Как полагает У. Роберто, Созомен стремился показать, что местное население восточных провинций испытывало ненависть к варварам, тем самым Сократ в завуалированной форме обвинял восточноримского императора Феодосия II (408–450) в покровительственной политике по отношению к знатным готам[923].

Но, как нам кажется, наблюдения У. Роберто подсказывают еще один вывод: если Сократ ставил перед собой цель, во-первых, опровергнуть идею о военном превосходстве готов над римлянами, а во-вторых, обвинить Феодосия II в покровительстве к готам, то в таком случае Сократ намеренно преувеличивал масштабы угрозы со стороны готов. Точнее, Сократ преувеличивал