Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

вооружено и панцирями и шлемами. Но когда с появлением небрежности и стремления к безделью начало прекращаться упражнение в поле, стали считать, что оружие очень тяжело, так как воины стали редко его надевать. Поэтому воины стали требовать от императора сначала относительно панцирей, а затем и шлемов… отказаться. Но в столкновении с готами, когда наши воины шли с незащищенной грудью и [открытой] головой, они не раз погибали, истребляемые множеством вражеских стрелков; и даже после стольких поражений, которые привели к разрушению столь больших городов, никто не позаботился вернуть пехотинцам их панцири или их шлемы» (пат licet exemplo Gothorum et Alanorum Hunnorumque equitum arma profecerint, pedites constat esse nudatos. Ab urbe enim condita usque ad tempus diui Gratiani et catafractis et galeis muniebatur pedestris exercitus. Sed cum campestris exercitatio interueniente neglegentia desidiaque cessaret, grauia uideri arma coeperunt, quae raro milites induebant; itaque ab imperatore postulant primo catafractas, deinde cassides… sedere refundere. Sic detectis pectoribus et capitibus congressi contra Gothos milites nostri multitudine sagittariorum saepe deleti sunt; nec post tot clades, quae usque ad tantarum urbium excidia peruenerunt, cuiquam curae fuit uel catafractas uel galeas pedestribus reddere. — Veget. Epitoma rei militaris I. 20, ed. C. Lang, p. 22, 1. 1–13, перевод C. П. Кондратьева).

В современной историографии до сих пор ведутся оживленные дискуссии о датировке трактата Вегеция, исследователи высказывают самые разные оценки и мнения, рассматривая те или иные сюжеты данного трактата. С. Джуффрида предположила, что трактат был написан на западе империи в период после 406 г. и до 450 г., по мнению исследовательницы, рассуждения Вегеция о готах подразумевали вторжение готов Алариха в Италию и присутствие их на территории италийских земель. Соответственно, как полагает К. Джуффрида, вероятнее всего, Вегеций составил свой трактат во времена правления Гонория, сына Феодосия I, в западных провинциях империи (395–423), т. е., с учетом хронологических подсчетов исследовательницы, между 406 и 423 гг.[904]

К. Цукерман пришел к выводу, что Вегеций написал свой трактат (по крайней мере, книгу I трактата) между 384 и 387 гг. на западе империи, соответственно, по мнению К. Цукермана, императором, которому Вегеций адресовал «Эпитому», был Валентиниан II, формально правивший в западных провинциях империи с 375 по 392 г.[905] Μ. Чарльз представил аргументы в пользу времени правления Валентиниана III (423–455), другого западноримского императора, сына Галлы Плацидии (и внука Феодосия I): тем не менее, как считает Μ. Чарльз, в своем произведении Вегеций рассуждал о столкновениях римлян с готами, которые произошли еще до Валентиниана III, т. е. о битве при Адрианополе (378 г.) и о захвате Рима готами Алариха (410 г.)[906].

В 2012 г. Μ. Коломбо высказал идею, что Вегеций составил свой трактат около 435 г., но не в западной, а в восточной половине империи, и адресатом трактата был император Феодосий II, правивший в восточных провинциях империи с 408 по 450 г.[907] Совсем недавно, в 2012 г., Μ. Коломбо датировал «Эпитому» Вегеция более ранним периодом — около 425 г., по мнению исследователя, Вегеций написал свой текст примерно через три года после войны Восточной Римской империи с Персией, состоявшейся как раз в 421–422 гг.[908]

Оценивая эту дискуссию, мы могли бы подчеркнуть, что текст «Эпитомы» в любом случае был написан после смерти Грациана, т. е. после 383 г., поскольку Вегеций определенно говорит о Грациане в прошедшем времени, называя императора «божественным»: такой эпитет в официальной римской пропаганде получали только те императоры, которые уже ушли в мир иной. Вегеций упоминает конные отряды гуннов, готов и алан, утверждая, что по образцу конницы этих народов римляне стали перестраивать и тактику своей конницы. Следовательно, на наш взгляд, Вегеций имеет в виду те отряды гуннов, готов и алан, которые 1) размещались в пределах империи, внутри её территории; 2) выполняли военную службу в пользу римского государства. Но этнические отряды готов, гуннов и алан впервые разместились в империи на постоянной основе и в качестве союзных военных сил только в 380–382 гг.: в соответствии с договорами, заключенными в эти годы, готы Фритигерна и Атанариха расселились и были приняты на римскую военную службу в нижнедунайских провинциях, в то время готы Алавива и Сафрака вместе с группами гуннов и алан получили земли в паннонских провинциях.

Следовательно, безотносительно к вопросам датировки «Эпитомы» мы можем заключить, что Вегеций воспринимал готов, гуннов и алан, разместившихся в империи в 380–382 гг., как обособленные конные этнические подразделения, т. е. он противопоставлял их собственно римским пехотным легионам, сформированным из местных жителей. Другими словами, Вегеций, написавший свой текст уже после 383 г., достаточно четко оценивал этнические группы варваров, расселившиеся в империи, как отдельные вспомогательные отряды, которые служили вместе с римскими пехотными легионами, но не в составе этих легионов. Даже после 383 г. позднеримские авторы, критиковавшие центральную администрацию империи за военную слабость и поражения от варваров, все равно воспринимали пехотные легионы, сформированные из местных граждан империи, как основу римской армии, предлагали провести организационно-тактические реформы именно с целью усиления римских пехотных легионов, а не конницы, созданной из представителей варварских племен.

В этом смысле вряд ли мы можем согласиться с позицией Μ. Коломбо, который на основании сведений Вегеция пришел к выводу, что начиная с эпохи Феодосия I в римской армии падает значение пехоты и резко повышается значение конных войсковых подразделений: по мнению исследователя, Феодосий I существенно увеличил численность конных вексилляций, среди которых преобладали отряды тяжеловооруженной кавалерии (катафрактарии и клибанарии), и сосредоточил эту войсковую группировку на нижнем Дунае для борьбы с готами. Как отмечает Μ. Коломбо, в период правления Феодосия I именно конница в лице вексилляций играла ведущую роль в борьбе с конными отрядами готов на нижнем Дунае[909].

Тезис Μ. Коломбо вызывает у нас значительные сомнения: во-первых, как мы показали в пункте 3.7.2 главы I данной монографии, еще в 378 г., в ходе битвы при Адрианополе, римская тяжелая кавалерия понесла серьезные потери и была практически полностью уничтожена, Феодосий же не располагал возможностями и временем, чтобы восстановить кадровый состав отрядов тяжеловооруженной конницы и восполнить понесенные ею потери. На наш взгляд, крайне маловероятно, что в той ситуации Феодосий сделал ставку на отряды тяжелой конницы в борьбе с легкой кавалерией готов: зная об особенностях развертывания римских войск в битве при Адрианополе, Феодосий прекрасно понимал, что неповоротливая и малоподвижная тяжелая римская кавалерия не сможет эффективно противостоять быстрым атакам маневренной летучей кавалерии готов.

Во-вторых, сам Вегеций в своем трактате четко рассуждает о силах пехоты, а не конницы: он сожалеет об упадке воинской дисциплины и боевого мастерства, а также