Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

не столько количество готов, сколько степень недовольства по отношению к ним. Ненависть жителей империи к готам, о которой говорил Сократ, в реальности служила средством обвинения в адрес Феодосия II за его покровительственную политику по отношению к готам.

Следовательно, на наш взгляд, труд Сократа, равно как и труд Созомена, вряд ли позволяет с точностью ответить на вопрос о степени варваризации римской армии в конце IV в. Но если одни источники (Симмах, Либаний, Сократ и Созомен) не позволяют восстановить хронологическую последовательность процесса варваризации, а другие источники (Вегеций) прямо опровергают сам факт этого процесса, возникает вопрос, можем ли мы вообще говорить о варваризации военных структур империи в конце IV в. и насколько справедлива такая постановка вопроса? В самом деле, даже труды современников событий не позволяют проследить, как количество германцев увеличивалось в армии во время правления Феодосия I. Наоборот, сведения современников показывают, что германцы служили в римской армии в качестве либо обособленных этнических отрядов, либо нерегулярных племенных ополчений; другими словами, варвары входили в состав позднеримской военной организации, но не заменяли собой подразделения, сформированные из местных римских граждан, не доминировали численно над представителями местного населения.

А. Шово отметил, что вплоть до начала V в. племена варваров не были для западной половины империи «созидающими меньшинствами» (minorités créatrices), т. е. этническими группами, которые не только находятся внутри империи, но и доминируют в её политических структурах, постепенно становятся единственной политической элитой империи. По мнению исследователя, германские племена, в массовом порядке вторгшиеся в западные провинции империи в начале V в., захватили не только военные, но и гражданские структуры управления. В этом смысле, как подчеркивает А. Шово, с начала V в. центральная администрация западной половины империи уже не могла романизировать столь обширные и многочисленные племена, центральные органы власти не обладали силой для принудительной романизации германских племен, поэтому на смену римскому государству постепенно пришли племенные государства германцев. И наоборот, по оценке А. Шово, до начала V в. центральная власть западных провинций располагала средствами для принудительной интеграции варваров в административные структуры империи[924].

Но, как мы полагаем, выводы А. Шово применимы и к восточным провинциям империи: в самом деле, поскольку готы Фритигерна расселились в Македонии и во Фракии отдельными замкнутыми анклавами, а готы Атанариха разместились вдоль нижнего Дуная в качестве регулярных пограничных отрядов, мы можем заключить, что войска готов, располагавшиеся на территории восточной половины империи, выполняли свою службу вместе с легионами и вексилляциями, сформированными из римских граждан, но не вместо данных легионов и вексилляций.

Другими словами, в период правления Феодосия этнические боевые группы, сформированные из готов, входили в состав экспедиционных и пограничных войск восточной половины империи, но готы Фритигерна и Атанариха не заменяли собой войсковые подразделения римского происхождения, они служили совместно с римскими подразделениями и активно взаимодействовали с римскими подразделениями. Экспедиционные и пограничные армии восточной половины империи в эпоху Феодосия I не сводились только к этническим отрядам варваров, эти армии не состояли только из этнических групп варваров (готов, алан и гуннов), более того, пользуясь словами А. Шово, сами этнические группы в период Феодосия I не были «созидающими меньшинствами», т. е. они не доминировали в процессах политического управления империей.

Ни готы Фритигерна, ни готы Атанариха не занимали доминирующих позиций в гражданских бюрократических структурах восточной половины империи: представители племенной знати готов не получали каких-либо должностей гражданского управления, в период Феодосия I готы полностью отсутствовали в центральной придворной администрации и в органах власти тех провинций, где размещались их племенные группы. Другими словами, в гражданских институтах власти Фракии и Македонии доминировали только представители местного римского населения.

Но готы, расселившиеся в указанных диоцезах, не обладали численным преимуществом и в военных структурах, поэтому, на наш взгляд, термин «варваризация» неприменим к эпохе Феодосия I.

3.2. Второй поход Феодосия I в Италию

и битва при реке Фригид (394 г.): надписи из Конкордии

Как в свое время установил К. Ольбрих, после того как в августе 388 г. Феодосий I уничтожил Магна Максима в Аквилее, Галлия, в отличие от Италии, не сразу вернулась под власть Валентиниана II: на основании нумизматических данных исследователь пришел к выводу, что Валентиниан II установил свой контроль над Галлией не ранее января 389 г., поскольку только в октябре 388 г. Феодосий отправил в Галлию одного из своих военачальников, комита Арбогаста, франка по происхождению, с целью восстановить власть Валентиниана II над галльскими провинциями. Как предположил К. Ольбрих, главными противниками Арбогаста в Галлии были те римские регулярные экспедиционные и пограничные войска, которые размещались в Майнце (Могонтиаке) и в Трире, т. е. в Германии Верхней и Бельгике Первой, ранее эти войска подчинялись Магну Максиму и находились под командованием Нанниена, одного из военачальников узурпатора. Соответственно, по мнению К. Ольбриха, к январю 389 г. Арбогаст подавил сопротивление мятежных войск и присоединил Галлию к владениям Валентиниана II[925].

Тем не менее власть Валентиниана II в Галлии была только формальной: после января 389 г. (если принимать датировку, предложенную К. Оль-брихом) войска, ранее поддерживавшие Магна Максима, подчинялись уже Арбогасту, а через него — Феодосию I, следовательно, реальная власть над землями Галлии находилась в руках Феодосия, именно он осуществлял полноценный административный контроль над территорией Галлии. Судя по всему, после января 389 г. штаб-квартирами войск, которые подчинялись Арбогасту, продолжали оставаться Трир и Могонтиак; фактически можно признать, что с начала 389 г. под командованием Арбогаста находились даже две группировки войск — собственно те подразделения, которые прибыли вместе с ним из Италии по приказу Феодосия, и те подразделения, которые ранее размещались в галльских землях, на рейнском фронте, и поддерживали Магна Максима. Естественно, после уничтожения Магна Максима группировка, располагавшаяся в землях по верхнему течению Рейна, перешла на сторону Арбогаста, а значит, и Феодосия.

Неслучайно Д. Вигг проследил, что серия монет Валентиниана II с легендой GLORIA ROMANORVM («Слава римлян»), подчеркивающей независимый и самостоятельный статус его власти, чеканилась только в монетном дворе Трира, где находилась резиденция самого Валентиниана, тогда как в других крупных городах Галлии, например, в Лионе (Лугдунум) или в Арле (Арелат) такая денежная эмиссия не зафиксирована. По мнению Д. Вигга, наличие указанной монетной серии только в Трире было связано с тем, что Валентиниан II реально контролировал только сам город Трир и его окрестности, другие территории галльской префектуры ему не подчинялись. Д. Вигг датирует эмиссию Валентиниана 389–390 гг.[926], соответственно, мы можем признать, что практически все галльские провинции, за исключением Бельгики Первой, где находился Трир, подчинялись Феодосию I и Арбогасту, более того, даже в самой Бельгике