Культура древней Вавилонии - Николай Михайлович Никольский

также во фрагментах, но в общем, кроме начала, сохранилась лучше, чем две предшествующие поэмы. Поэма об Ирре интересна, между прочим, в том отношении, что она является едва ли не единственным произведением вавилонской литературы, автор которого называет себя в нем по имени. Это — Кабти-Илани-Мардук, сын Дабибу; он якобы видел все описанное в поэме в ночном видении и утром записал все, «не убавив и не прибавив ни одной строчки». Автор определяет и назначение своей поэмы: она якобы имеет магическую силу, предохранит каждый дом от гнева Ирры и семи смертоносных богов, «создана навсегда и будет существовать вечно».

Однако назначение поэмы не ограничивается магическими целями. Из «откровения», полученного во сне автором поэмы, читатели ее должны были сделать для себя определенные выводы религиозного порядка. Прежде всего, согласно поэме, выходит, что семь главных бесов рождены богом Ану и являются только бичами в руках великих богов, которые настигают и карают при их помощи грешников. Над этой страшной семеркой Ану поставил Ирру и предоставил ему право распространять гибель, убивать черноголовых, т. е. вавилонян, уничтожать полевых зверей. Однако в качестве советника и контролера Ану поставил при Ирре бога Ишума. Ирра решил воспользоваться данной ему властью и, по-видимому, ссылаясь на злые дела людей, решил их уничтожить. Но боги запретили ему касаться Вавилона и его жителей, ибо вавилоняне якобы соблюдают божественное право, не презирают знамений богов, уважают жриц, посещают святые места, остерегаются преступлений, делают добро, и потому хранит их Мардук. Ирра согласился сначала с этим ограничением, но затем, разбушевавшись, не только навел гибель на весь мир, не исключая и Вавилона, но даже попытался захватить власть над богами[44]. Фрагменты, в которых рассказывается этот ход событий, плохо сохранились, и мы узнаем только, что Ишум в конце концов заставил Ирру утихомириться одним властным словом. Ирра сам возрождает род человеческий, восстанавливает разрушенные города, возвращает плодородие земле. В этой части поэмы Ирра дает еще одно повеление, намекающее на связь «откровения» с политическими событиями. Ирра повелевает: «Пусть слабый вавилонянин выгонит сильного сутейца, пусть наместники из всех городов доставляют в Вавилон щедрую подать, пусть раз рушенные храмы засияют, как блеск солнца». По-видимому, это повеление было вставлено в поэму в связи с опустошительным нашествием на Вавилонию племени сутейцев в конце XI — начале X в. Но этот политический момент проскальзывает только мимоходом, и весьма возможно, что он был вставлен в поэму позднее, в эпоху Нововавилонского царства, ибо основная идея поэмы заключается все в той же обычной жреческой морали; бойся богов, почитай праведный Вавилон, иначе боги отдадут тебя во власть злых духов.

Поэма об Ирре была одним из наиболее крупных жреческих произведений, получивших настоящее художественное оформление. Ее автор скомпановал целый ряд различных сюжетов мифологического содержания, заимствованных отчасти из фольклора, отчасти из жреческих спекуляций. Он ведет свое изложение в форме диалогов между богами; из этих диалогов мы узнаем и о развертывающихся драматических событиях. Автор старается выдержать стихотворную форму речи и, по-видимому, разделил свою поэму на несколько отдельных песен. Однако автора поэмы об Ирре еще нельзя признать подлинным художником слова.

РАСЦВЕТ ДРЕВНЕВАВИЛОНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

В эпоху Древневавилонского царства были созданы три всемирно известные вавилонские поэмы: поэма о творении мира, поэма о схождении богини Иштар в страну мертвых и поэма о подвигах Гильгамеша. Датировка этих трех памятников наивысшего расцвета вавилонской литературы общепризнана; она совпадает и с высшим общим расцветом Древневавилонского царства и его культуры.

Обращаясь к характеристике этих трех произведений, остановимся прежде всего на поэме «семи таблиц» о сотворении мира, называемой обычно по ее первым словам «Enuma éliš» («Когда в вышине»). Первоначально это был ритуальный текст для вавилонского праздника нового года. Он читался в храме жрецами, и параллельно происходило драматическое представление описываемого в нем действия. Потом этот текст был расширен и превращен в большую поэму «Enuma eliš». В основу содержания поэмы был положен шумерский миф о сотворении мира, в котором героем и творцом был бог Энлиль. Вавилонские жрецы заменили его Мардуком. Они же или избранные ими авторы-поэты оформили новую поэму в «семь таблиц» и присвоили ей это название. Поэма дошла до нас с большими пробелами; в особенности пострадали 5-я и 6-я таблицы, из которых в 5-й утрачен весь рассказ о сотворении земли, растений и животных. Но целый ряд основных эпизодов дошел в хорошей сохранности, и поэтому мы можем дать надежную оценку и характеристику этой поэмы[45].

Деление поэмы на семь таблиц не случайное — каждая таблица посвящается определенному моменту в развитии сюжета. Это развитие раскрывается главным образом в действии; описание действия сопровождается не только изображением чувств и замыслов действующих богов и передачей их бесед и совещаний, но также изображением и материальной обстановки. С этой стороны поэма дает нам драгоценнейший материал для характеристики царского быта и атрибутов — художественного и культурного оформления храмов. Автор поэмы сумел превратить отвлеченные жреческие персонификации первобытного хаоса и его стихийных сил в живые персонажи, очерченные в своей индивидуальности, (проникнутые страстью, радующиеся и гневающиеся, борющиеся и погибающие. В первой таблице описывается происхождение вражды между старшими богами — Апсу, изначальным океаном, и бурной Тиамат, матерью всех богов, — и младшими богами. Из смешения вод Апсу и Тиамат родились младшие, светлые боги. Эти боги росли, стали могучими, и не было им равных в мире. Тогда Апсу и Тиамат, чувствуя свою предстоящую гибель, начали сговариваться против богов, детей своих. Тиамат решила: «Все, что сделали мы, — разрушим мы». Апсу и его вестник Мумму выступили против великих богов. Но Эа околдовал их своим словом, наслал на них сон, захватил их в плен и уничтожил. Тогда сама Тиамат, снедаемая бешеной злобой, стала готовиться к решительному бою. Она создала себе страшные полчища — произвела чудовищных змей с острыми зубами, и тела их вместо крови наполнила ядом. Она одела ужасом чудовищных драконов — кто видел их, того уничтожал страх. Она вызвала к жизни демонов бури, бешеных псов, людей-скорпионов, людей-рыб и людей-баранов. Из перворожденных ею богов она возвысила Кингу, поставила его начальствовать над своими полчищами и вручила ему скрижали судьбы: «Будь велик, мой супруг, мой избранник, твое повеление будет нерушимым, твое слово будет твердым!» Во второй и третьей таблицах рассказывается, как испуганные великие боги безуспешно пытаются обуздать Тиамат. Выступил против нее Ану, но устрашился и вернулся обратно; такая же участь постигла и Эа. Тогда глава светлых богов