Культура древней Вавилонии - Николай Михайлович Никольский

Аншар вспомнил о своем юном сыне Мардуке, призвал его к себе и предложил ему одолеть Тиамат. Мардук принял этот подвиг на себя, но поставил свое ультимативное условие. Он сказал Аншару: «Господин над богами, вершитель судеб великих богов! Если я, наш мститель, должен одолеть Тиамат и дать вам жизнь, то соберитесь на собрание, возвеличьте мой жребий и оповестите о нем. Пусть вместо вашего мое слово определяет судьбу! Пусть неизменным будет все, что я сделаю, пусть нерушимым и непререкаемым будет повеление уст моих!» Боги (принимают это условие и на своем торжественном собрании провозглашают Мардука царем над собой и над миром. После этого торжественного акта Мардук вооружился на бой с Тиамат, вышел против нее и победил. Описание боя в поэме особенно драматично и красочно:Мардук согнул лук, сделал его своим оружием, Взвалил на себя копье, чтобы метать его (?), Взял меч (?), вложил его в десницу, Лук и колчан привязал он сбоку. Перед собою он молнию поставил, Пылающим огнем налил ее тело; Он сделал сеть, Тиамат опутать, Дал держать ее четырем ветрам, чтобы ничто из нее не ускользнуло; На юге и севере, востоке и западе Расставил он сеть, подарок отца своего Ану. Он создал злой ветер Имхуллу, Южный ветер и Ураган, Четвероветер, Семероветер, Крутящийся ветер, Гибельный ветер, Пустил он ветры, которые создал, все семь на волю, За ним выступали они, чтоб наполнить смятением недра Тиамат. Тогда взял он бурю, свое великое оружие, На колесницу стал он, на непобедимый ветер бури, Запряг в нее четырех коней, взнуздал их: Губителя, Беспощадного, Наводняющего, Крылатого — Зубы их наполнены ядом, Скакать умеют они, ниспровергать знают они… Его одежда — проза, ужасом облекся он, Блеском гнева своего покрыл главу, Пустился в путь, своей тропой помчался, К месту Тиамат, к бешеной, обратил лицо свое… Как увидел Мардука Кингу, заколебался он в шествии своем, Исчезла гордость его, спутались мысли его; Как увидали богатыря-царя боги, помощники его, Заколебались ряды их вокруг него. Только Тиамат стояла, не обращая тыла, Своими устами изрыгала мятежные речи… Тогда восставил господь бурю, свое великое оружие, К Тиамат, бешеной, послал сказать: «Вознеслась ты, замыслила злое, Против богов, отцов моих, направила злобу. Полчища снаряжены твои, оружие с тобою — Выходи же, ты и я сразимся друг с другом!» Услыхала эти слова Тиамат, потеряла разум, Кричала она дико, как бешеная. До оснований тряслись недра ее бездны… Сказала она заговор, выговорила свое заклинание — Но боги битвы околдовали ее оружие. Тогда сошлись Тиамат и мудрец средь богов Мардук, На бой ринулись, кинулись в битву, Тогда расставил господь свою сеть и поймал ее. Бурный ветер, шедший за ним, напустил на нее; Открыла Тиамат пасть свою, как могла, широко, — Пустил он ей в рот Бурный ветер, не могла она сомкнуть уст своих; Бушующими ветрами наполнил он ее тело, Волновались недра ее, разорвалась пасть ее; Он поднял нож, раздробил ее тело, Ее внутренности разрубил он, пронзил ее сердце, Он связал ее и положил конец ее жизни, Ее труп бросил он, наступил на него… И боги, помощники ее, что были вокруг нее, Содрогнулись, убоялись, обратились назад, Убежать хотели, спасти свою жизнь, Но не ускользнули, были пойманы, убежать не могли они.

С груди поверженного Кингу Мардук сорвал скрижали судьбы, запечатал их своей печатью и прикрепил их к своей груди. А затем приступил к творению мира. Он разделил чудовищную плоть Тиамат вдоль, как рыбу, на две части. Одну половину он поднял ввысь и покрыл ею небо. На небе он построил дворец Эшарру и поселил там великих богов Ану, Энлиля и Эа. На небе поставил он звезды, засветил он на небе Наннара (месяц), поручил ему ночь и заповедал ему его фазы. Потом засветил он солнце и определил его небесный путь. Наконец создал он на небе Вавилон и небесный храм Эсагила. Из другой половины тела Тиамат Мардук создал землю, растения и животных, а потом создал человека, «чтобы служил он богам». Так завершено было творение. Поэма оканчивается описанием торжества Мардука среди богов. Боги собрались на пир, сели в круг, Мардук сел на трон, и все боги воспели ему хвалебный гимн. Поднялся Энлиль и нарек Мардуку свое имя, и с этих пор Мардук стал называться Бэлом.

Так неизвестный нам по имени великий вавилонский поэт силой своего таланта превратил религиозно-политический памфлет, возвеличивающий вавилонского царя и Мардука, в бессмертное произведение искусства. Поэма приобрела широкую известность не только в Вавилонии, но и на всем древнем Востоке. Она оказала огромное влияние на израильскую мифологию; так, отрывки из не дошедшей до нас поэмы о победе Ягве над морским драконом, составленной по образцу поэмы «Enuma éliš», встречаются в псалмах[46]. Далее, некоторые мотивы, сходные с мотивами поэмы «Enuma éliš», имеются в финикийских мифологических текстах, найденных при раскопках города Угарита (раскопки в Рас-Шамра) и