Культура древней Вавилонии - Николай Михайлович Никольский

при этом и в нем нет никаких элементов астрализма — он целиком основывается на первобытной народной космологии «Люди-скорпионы» пропустили Гильгамеша; преодолевая новые препятствия, добрался Гильгамеш до берега небесного моря. Там жила волшебница Сидури, хозяйка небесной корчмы, и ей рассказал Гильгамеш свое горе и свое желание. Она ответила ему: «Гиш, куда идешь ты? Жизнь, которую ждешь ты, не найдешь ты! Когда создали боги людей, определили они людям смерть, а жизнь сохранили в своей руке. Ты, Гиш, (насыщай свое чрево, день и ночь наслаждайся, каждый день совершай радостный праздник. Веселись и пляши день и ночь, пусть блестят одежды твои; омой голову твою, взирай на дитя твое на руке твоей, и пусть жена твоя наслаждается в объятиях твоих!»

Эта эвдемонистическая мораль, которой руководствовалось огромное большинство сановной рабовладельческой знати не только в Вавилонии, но и в Египте и Израиле, не удовлетворяет Гильгамеша. Он идет дальше, добирается, наконец, до Ут-Напиштима и говорит ему: «Смотрю я на тебя, Ут-Напиштим, и вид твой обычный, ты — как и я; как же нашел ты жизнь в сонме богов?» Но и от Ут-Напиштима Гильгамеш не получает утешительного ответа. Ут-Напиштим говорит Гильгамешу: «Я открою тебе, Гильгамеш, сокрытое слово, тайну богов тебе я скажу». И рассказывает Гильгамешу, как в связи с исключительным событием, чудесным спасением от всеобщей гибели людей во время всемирного потопа, боги дали ему, Ут-Напиштиму, и жене его бессмертие.

Ут-Напиштим подробно рассказывает, как боги замыслили потоп, как произошел всемирный потоп, как Эа спас его и жену от гибели и как боги после этого дали им бессмертие. Тут в поэму включено в художественной обработке фольклорное сказание о потопе, упоминавшееся нами выше. Эю сказание ходило в нескольких вариантах, шумерских и позднейших. Автор поэмы о Гильгамеше обработал и систематизировал эти варианты в одно целое. Последнее и послужило оригиналом той бледной, искаженной копии, которая есть в книге Бытия. Окончив рассказ, Ут-Напиштим спросил Гильгамеша: «А тебя кто из богов введет в сонм бессмертных, чтобы найти тебе жизнь, которую ты ищешь?»

Гильгамеш, и Энкиду борются со львами и быками.

Правильными были эти слова. Что ни делал потом Гильгамеш по совету Ут-Напиштима, ничто не помогло ему стать бессмертным, ибо ни один бог не пришел ему на помощь. Посоветовал Гильгамешу Ут-Напиштим не спать шесть дней и семь ночей и побороть этим смерть как форму сна, но налетел на него бог сна, и заснул Гильгамеш. Научил его Ут-Напиштим, как омыться в волшебной воде, чтобы тело его опять стало юным и прекрасным, и научил его, как достать со дна небесного моря волшебную траву, называющуюся «старик делается юношей». Омылся Гильгамеш в волшебной воде, достал со дна моря волшебную траву и радостно пошел назад в Урук, но по дороге и это утешение — вечная юность — было отнято у Гильгамеша: змея украла волшебную траву. Поэма заканчивается описанием безрадостного свидания Гильгамеша с этимму (духом) Энкиду, который по просьбе Гильгамеша рассказывает ему «закон земли» — описывает судьбу мертвых в царстве Нергаля и Эрешкигаль.

Поэма о Гильгамеше насыщена сказочным материалом и чужда каким бы то ни было астральным спекуляциям. Автора меньше всего интересовал путь солнца; его герой — не бог солнца, но человек, занятый вопросом о судьбе человека, а не проблемой годичного круга солнца. Поэма ставит проблему жизни и смерти, но не разрешает ее, да и разрешение ее вообще было невозможно в древнем мире. Разрешения на путях религии поэма не видит — никто из людей не может стать богом, а бессмертием владеют только боги. Разрешение же на путях науки было невозможно вследствие отсутствия научного мышления. И все же поэма знаменует собою первый проблеск критики религии. В этом отношении характерна та часть поэмы, где повествуется о всемирном потопе. Тема эта возникла на основе народного предания о грандиозном потопе в древнейшие времена истории Двуречья, происшедшем вследствие необычайно широкого разлива рек Тигра и Евфрата, вызванного, по-видимому, нескончаемыми ливнями дождя. Она послужила сюжетом для целого ряда народных сказаний, получивших широкое распространение также в соседних с Двуречьем областях. В поэме о Гильгамеше, в части, повествующей о всемирном потопе, боги изображаются подобными властвующим людям, царям и сановникам-рабовладельцам, со «всеми их пороками — произволом, обманом и преступлениями. Поэма не говорит, почему «сердце «великих богов» решило произвести всемирный потоп, но спасти при этом своего любимца Ут-Напиштима. Эа, «владыка премудрости», предупредил Ут-Напиштима о предстоящем истреблении потопом рода человеческого и приказал ему построить корабль и взять с собой «семена жизни» всякого рода. Ут-Напиштим ответил, что он исполнит все, что повелел Эа, но спросил бога: «А что отвечать мне городу, народу, старейшинам?» Эа ответил: «Человек, так ты должен им ответить: Энлиль возненавидел меня, (почему я не хочу жить в вашем городе и направлять взор на почву Энлиля, но пойду в океан и поселюсь у моего владыки Эа, и он ниспошлет на вас дождь и обилие птиц и рыб, обилие скота и плодов, когда вечером владыка мрака наведет на вас ливень». Боги, таким образом, приказали Ут-Напиштиму нагло обмануть людей, осужденных на гибель. Начался потоп. «С основания неба поднялось мрачное облако. Адад загремел… Буря Адада поднимается к небу и обращает все светлое в мрак… Брат не видел брата… боги испугались потопа и поднялись на небо Ану, они присели в оцепенении, как псы. Иштар завопила, как рождающая, жалобно кричала прекрасноголосая: тому дню, когда я советовала злое в собрании богов, превратиться бы в глину; как я тогда могла повелеть злое и согласиться на бурю для погибели моих людей, чтобы люди, которых я родила, наполняли море, как дохлая рыба?»[53].

Гильгамеш.

Шесть дней и ночей бушевал ураган, лились потоки воды, и все люди превратились в глину; спасся только Ут-Напиштим. Когда богов началась грызня; один другого, и «в конце концов все набросились на Энлиля, хотя главным инициатором потопа был Эа. В результате споров было решено превратить Ут-Напиштима и его жену в богов и поселить их «в далекой стране у устья рек».

Нельзя не заметить в этом злой критики на богов и на их «правление» (миром. Правда, текст сказания был найден в библиотеке Ассурбанипала, ассирийского царя второй половины VII в. до н. э., когда литература и философия народов Двуречья уже испытывали влияние греческой мысли. Но несомненно, что в основном критика