Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Эк загнул, – удивилась тётя Маргарет, снова усаживаясь в кресло. – Отравители – они такие. Что скажут – сразу и не поймёшь без полпинты мышьяка.

Джек молча протянул второй подарок – шкатулку из кости мастодонта.

– Какая прелесть! – против воли вырвалось у Софии. – Какая тонкая резьба! Удивительная работа.

И она с вызовом посмотрела на француза – уж против этого подарка он ничего не сможет возразить. Мсье Лефоше вгляделся в хитросплетения узоров.

– О! – сказал он. – Работа действительно удивляет. А ещё говорят, что англичане – чопорная, строгая нация. Если молодой человек дарит молодой леди изображение голых обнимающихся людей… да, это сильно даже для Парижа.

– Где голые обнимающиеся люди? – вытянула шею тётушка Маргарет. – Покажи, деточка. Я так давно не видела голых обнимающихся людей.

Луиза мигом очутилась рядом:

– Дай посмотреть!

– Это апсары, духи воздуха! Они не обнимаются, они танцуют! – возразил Джек.

– Не доглядели, – шепнула Мегги Алисе. Та кивнула и спрятала свой гребень. София гневно посмотрела на Джека:

– Я всегда знала, что вы – разнузданный молодой человек, мистер Стенхоуп! Но попрошу не вовлекать меня в ваши бесчинства!

И отодвинула шкатулку.

Джек в бешенстве взглянул на француза, схватил шкатулку и с размаху выбросил её в раскрытое окно эркера. Зашуршали сломанные тяжёлым ящичком кусты, и вроде даже кто-то ойкнул.

– Ох, как жаль, – огорчилась Луиза. – А что там было внутри?

– Так, пустячок, – с горечью сказал Джек. – Индийский рубин с орех величиной. Стоимостью десять тысяч фунтов. Мисс Софии он не подошёл бы – затмил её весьма сомнительную нежную красоту и аристократическую прелесть.

И вышел из гостиной. Уже в коридоре он услышал вкрадчивый голосок Луизы: – София, тебе всё равно не нравится эта шаль, она для тебя слишком вульгарна, так я её забираю себе. Меня она устраивает. Мери, сбегай подбери шкатулку. Её я тоже возьму.

Кеша тихо сказал неприличное новозеландское слово.

Глава двенадцатая

Кухня-лучшее место в мире

Мисс Хикс считала, что приличные юные леди не должны быть свидетелями семейных ссор, поэтому сразу после драматического выбрасывания шкатулки вытащила своих подопечных из гостиной, намереваясь запихнуть их в постели. Но Мегги возмутилась:

– А покушать?

И решительно направилась по лестнице вниз, в кухню. Алиса, зевая, за ней. Гувернантка на кухню не ходила – ей, практически настоящей леди, было неприлично ужинать со слугами, иногда приносили ужин в ее комнату, а обедала она обычно с господами. Да и отношения у нее с кухаркой были так себе. Не любили они друг друга.

Официально девочкам не разрешалось сидеть на кухне и болтать со слугами – фи, низшие существа, чему они научат молодых леди! Но кухня была любимым местом Мегги и Алисы. Во-первых, там горела плита и было всегда тепло. А в спальне часто холодно, особенно в сезон дождей, там не топили, потому что считалось полезным спать при +16 градусах. А если жара, то в кухне прохладно, это же подвал. Во-вторых, на кухне всегда есть что-то вкусненькое, и кухарка Дэвис непременно сбережёт кусочек для своих любимиц. В-третьих, на кухне необязательно выпрямлять спину и можно выворачивать носки внутрь и ставить локти на стол, от чего еда кажется в сто раз вкуснее.

А главное – в кухне всегда интересные разговоры! Кухарка Дэвис была из Уэльса, а горничная Мери – из Йоркшира, и они так здорово рассказывали о своих родных местах и вообще обо всём. Горничные старших сестёр, Бетти и Лиззи, были всего-навсего девчонки из соседней деревни Смоллфорд, и Нэнси-судомойка тоже, их слушать неинтересно, а Дэвис и Мери повидали мир. Изредка к кухонному обществу присоединялась няня, и это был праздник – сколько историй о привидениях она знала! Но это случалось редко – няня не отходила от Бобби и жила с ним в детской, наверху. Все тряслись над Бобби – залогом материального благополучия семьи.

Еще был дворецкий Треверс, официальный глава прислуги, но его девочки не любили – он был такой надутый и важный, что всё время хотелось ткнуть его сзади булавкой и посмотреть, что будет. К счастью, Треверс жил в деревне и на ночь величественно удалялся к семье, так что вечерние чаепития в кухне происходили без него. Иногда к женщинам присоединялся камердинер хозяина Луи (он же Дикки Дорн, сын кузнеца), а сегодня из Стенхоупхилла приехал денщик Смит, от которого на кухне ждали рассказов об Индии. Но сейчас они были еще заняты со своими хозяевами. Еще были садовник и верблюдник, но их на чаепития не звали – не по чину.

– И он ка-ак размахнулся, ка-ак запулил шкатулку в окно! А в шкатулке – рубин с кулак величиной! А стоит он сто тысяч фунтов!

– Ну уж и сто тысяч, – прервала Мери кухарка Дэвис.

– Ну не сто, ну, десять тысяч, – не возражала Мери. – А он…

– Дэвис, мы хотим есть! – прямо с порога закричала Мегги. – Что-нибудь осталось от ужина?

– Помилуй бог, мисс, конечно, осталось, – всплеснула руками кухарка Дэвис. – Бедных детей совсем голодом заморили, им бы только рубинами швыряться, а ребёнок не емши! Есть гренки с сыром, а еще поджаренные крендельки, холодный язык, и сосисочку сейчас сварю, а ещё немного тушёной жирафятины с базиликом господа не доели.

– Тушёную жирафятину! – обрадовалась Мегги. – Обожаю! А копчёного хилотерия съели?

– Съели, мисс, ваш батюшка очень уважает копчёного хилотерия с портером. Вот уж чего я не понимаю, носорог он и есть носорог, зверюга некультурная, мясо жёсткое, ну да у господ свои причуды.

– А тарт* есть? У нас же гости, – и Алиса залезла на табурет рядом с Мегги.

– Помилуй бог, мисс, какой тарт в будний день? А гость незваный, нежданный, да еще и француз, чтоб его приподняло да об хилотерия прихлопнуло! Перессорил всех, гад лягушачий. Пудинг есть, правда, початый.

– Рисовый?

– Нет, хлебный, с миндалем и изюмом.

– Хорошо, давай пудинг, да с того края, где много изюма. И еще полей вареньем, – распорядилась Алиса.

– Мисс Алиса, перекиньте назад ваши локоны, а то волос попадет в еду, вы его проглотите, он пойдёт ползать по вашим внутренностям, доползет до сердца и обовьется вокруг него. Сердце в удавке перестанет биться, и вы умрёте*, – сказала горничная Мери.

Алиса послушно перекинула волосы назад – Мери зря не скажет, она умная, не то, что Бетти и Лиззи.

– Мисс Мери, а что дальше с рубином было? – спросила