Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Эй! Эй! Вставай! Пожар!

Джек только что-то хрюкнул в ответ.

Алиса в коридоре досчитала до десяти и негромко заявила: «Пожар».

– Пожар же! – прямо в ухо Джеку рявкнула Мегги. – София всё сгорит, пока ты дрыхнешь!

И стукнула его кулаком в плечо. Это подействовало – Джек вскочил, очумело огляделся:

– Что? Где?

– Пожар в спальне у Софии, – объяснила Мегги, дёргая его за ночную рубашку (чистый лён, цена десять шиллингов два пенса в лавке у Бобсона*). – Всё объято пламенем. Клубы дыма. Балки обуглились, потолок провалился. Если ты перестанешь хлопать ресницами и спасешь Софию, то она в тебя влюбится и согласится выйти замуж.

Джек потряс головой, соображая, что ему такое завлекательное снится, потянулся за халатом.

– Да она там вся сгорит, пока ты прихорашиваешься! – возмутилась Мегги. – Может, еще фрак наденем, а?

– Неприлично в ночной рубашке. – заметил Джек, потом, видимо, проснулся и вылетел из своей спальни. В коридоре он наткнулся на Алису, которая проникновенно вещала: «Пожар. Пожар. Пожар».

– Всё, он уже понял, – сказала Мегги, глядя, как Джек врывается в комнату Софии. – Можешь идти спать.

Алиса обрадовано юркнула в их с Мегги спальню.

Джек одним прыжком допрыгнул до окна, схватил Софию на руки и потащил к двери. Она яростно отбивалась и царапалась:

– Пусти! Нахал! Негодяй! Пусти! Куда ты меня тащишь?

– Так пожар же, – остановился Джек.

– Где?

Джек огляделся. Действительно, где пожар? Мирно горела свеча, видимо, только что зажженная, и больше ничего. В углу у двери плавал в луже воды обгорелый комок ткани, от него пахло неприятно, но не сильно.

– Гарью пахнет, – сказал он. – Пожар. Я тебя спасаю, а ты щиплешься.

– Я всё поняла! – взвизгнула София. – Ты специально подбросил мне эту горелую тряпку, чтобы под предлогом пожара ворваться ко мне и увидеть меня неодетую… о какая низость!

– Я ничего не видел, – сказал Джек. Потом понял, что стоит посмотреть, и посмотрел. Зрелище ему весьма понравилось. Удовольствие, отразившееся на его лице, совсем взбесило Софию:

– Негодяй! Подлец! Как я тебя ненавижу!

– Да ладно, я тоже не в мундире, – пробормотал Джек, вспомнив про свою ночную рубашку. – Но я не делаю из этого трагедии. Мы квиты.

– Отпусти меня! – закричала София совсем уж ультразвуком, которого в те времена еще не знали. Джек с явной неохотой разжал руки, София отшатнулась, огляделась, схватила табуретку и с размаха припечатала Джека в лицо. Может, в другое время она и не схватилась за табуретку, но херес с виски от меланхолии её явно взбодрил. Джек почти успел уклониться (сказалась армейская выучка), но синяк на скуле был обеспечен.

– Восстание сипаев*, – прокомментировал Джек. – Ладно, София, не дерись, я ухожу. Произошло какое-то недоразумение. Впрочем, мне понравилось.

И он выразительно посмотрел на прозрачное кружево Софииной рубашки. Та взвизгнула и швырнула табуретку в Джека. Табуретки в те времена делали не из фанерок и пластика, а из хорошего дерева. Джек успел захлопнуть дверь, табуретка тяжело врезалась в узорчатые филенки, дверь треснула вдоль – резной купидончик символично раскололся надвое, посыпались накладные розочки. На шум выскочили Луиза и мисс Хикс, тоже не озаботившиеся излишним одеванием. Мистер и миссис Беннинг, тетя Маргарет и няня с Бобби спали в другом крыле дома и в представлении не поучаствовали.

– Что случилось?

– Пожар, – мрачно сообщил Джек. – Видишь, дверь прогорела, аж надвое раскололась. А я спас Софию, поэтому она сердится. Она предпочитает сгореть, лишь бы не быть спасённой таким шалопаем, как я.

И пошёл досыпать. Луиза зевнула и ушла тоже. Мегги уже была в своей спальне, понимая, что лучше никому не показываться на глаза, а то опять во всем обвинят её (как обычно и бывало).

– Пожар, – подумала мисс Хикс. – Надо спасать мсье Лефоше.

И побежала в дальний конец коридора, где на вампирской кровати из Уэльса благополучно спал французский гость. Мисс Хикс ворвалась к нему и закричала:

– Пожар!

Француз сел на кровати:

– Кес ке се*?

Мисс Хикс с неженской силой сволокла мсье с постели и потащила за ногу к двери:

– Не шевелитесь! Вы угорели от дыма! Я вас спасу.

– Нет, только не это! – испугался мсье Лафоше, одергивая ночную рубашку. – Мадемуазель, можно я спасусь сам? Я, право, хорошо себя чувствую.

– Это шок, – заявила мисс Хикс, впившаяся в бедного француза. – Вам кажется, что вам хорошо, а потом ап – и всё! Заупокойная служба!

– Да где пожар-то?

– В комнате мисс Софии. Ее спас мистер Стенхоуп. Прямо в последний момент, – с удовольствием сказала мисс Хикс. – Мисс София его так благодарила, так обнимала! Аж на его щеке остался синяк от её поцелуев.

– Да? Обнимала? – огорчился мсье Лефоше. – Как это грустно. Но если всё уже кончилось, можно я пойду спать?

Он вырвался из цепких пальчиков мисс Хикс, выпихнул ее в коридор, запер дверь и загородил её дубовой табуреткой.

– Ну вот, – опечалилась мисс Хикс. – А ведь он мог погибнуть! Я его спасла. И где благодарность? Ох уж эти мужчины.

Глава пятнадцатая

Кто воет на луну?

Утром только и разговоров было, что о пожаре. Даже пропавшая шкатулка как-то поблекла. Общественное мнение сложилось такое: ночью несчастный оскорбленный мастер Джек не мог заснуть, переживая обиду. Он почувствовал запах дыма и вышел в коридор. И увидел, что спальня мисс Софии вся в огне, и от жара уже раскололась дверь! Мастер Джек ворвался туда и вынес на руках потерявшую сознание мисс Софию в весьма лёгком наряде, а возможно, и без оного. То есть спас от лютой смерти в пламени. А синяк на скуле – это на героя упала рухнувшая потолочная балка, вся обгорелая.

Общественное мнение ничуть не смущал тот факт, что в спальне Софии ничего не обгорело и не рухнуло. Это неважно. Раз есть пожар – должна быть и рухнувшая балка. И мисс София теперь обязана выйти за Джека, потому что, во-первых, он ее спас, и во-вторых, он её спас совершенно неодетую, что более менее прилично, если он жених, но вопиющий позор, если он посторонний джентльмен. Джек помалкивал, понимая, что общественное мнение на его стороне, а излишняя правда может всё испортить. Он благоразумно молчал о том, что это Мегги его разбудила, потому что присутствие Мегги придавало любой трагедии оттенок розыгрыша. Он чуял подвох, но не искал его. Мегги тоже не афишировала своё участие в событиях. Само загорелось – и точка. А то, что гувернантка с утра не могла найти одну перчатку, так это совпадение. Мало