Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

уделал этого ублюдка за пять-шесть строк, – рассказал Хэд “Spin”. – Это был баттл на открытом микрофоне, самый первый, который мы устроили. Три сотни людей, очереди за дверью. Это был безжалостный, ожесточенный баттл. И он победил».

Маршалл описал свою версию происходящего в msn.com: «Первый раз, когда меня зауважали, был, когда я взял микрофон в Hip-Hop Shop. Я сказал какую-то херню, и люди сначала замолчали, а потом прокатились одобрительные возгласы, аплодисменты. Все громче и громче. В это место я стал ходить каждую субботу. Они официально анонсировали баттлы каждые несколько месяцев, и я все время в них выигрывал». Эти изменения в судьбе он объяснил так: «Я думаю, во мне было что-то особенное. Я рос и просто становился лучше. В пятнадцать-шестнадцать я был чудаком. Но уже совершеннолетний, я начал понимать, как должен звучать через микрофон. Учиться баттлить, практиковать фристайл. За это меня знали в Детройте, в андеграунде, несколько лет».

Среди его детройтских сверстников был Кид Рок – белый, под влиянием рэпа, с порно на уме, длинноволосый рокер. Он первым заработал национальный успех и стал его единственным значимым кумиром. Маршалл охотился за его автограф-сессиями и умолял его о баттле. «Мне тогда было пятнадцать, он был на пару лет старше, – рассказал он “Spin”. – Он всегда обращал это в шутку и говорил: “Победи меня в продажах записей”. Он разбирался немного больше в записывающей индустрии, чем я. Наверное, я бы отвечал то же самое». Он прервался, а затем задумался: «Нет, я бы не отвечал то же самое. Тогда я горел баттлами».

Hip-Hop Shop стал теплицей, взращивающей и укрепляющей отношение детройтских рэперов к дому. Это было идеей Пруфа, чтобы он сам, Маршалл, DJ Хэд, Кон Артис, Кунива, Бизарр и Багз – все постояльцы Shop и друзья по интересам – объединили усилия в 1995-м и создали супер-рэп-группу местных неизвестностей. Пруф придумал ей имя, D12, «Грязная дюжина»: у каждого из шести читающих рэп было по два псевдонима. Это было незадолго до того, как Слим Шейди познакомился с Маршаллом/Эминемом, что закрепило концепт.

Скоро группа начала работать над рифмами. «Мы собирались сделать песню в стиле вестерна, где были бандитами, как Грязная дюжина, – вспоминает Маршалл для “Spin” и, прищурившись, нащупывает давние слова. – Я говорил: “I ride rails to cover wide trails / Slide nails to a killer inside jail, denied bail / Tell him I’m-a break him out tonight / And we gonna unite / So be ready for a gunfight” (“Еду по рельсам, заметая широкие следы / Подбрасываю гвозди убийце в тюрьме, ему отказали в залоге / Говорю я помогу ему сбежать сегодня / И мы объединимся / Так что будьте готовы к перестрелке”). Что-то вроде того».

Эта удивительная попытка рэпа в стиле передовой 19 века, написанная в сердце центра города, была сорвана, когда в видеопрокате оказалось, что «Грязная дюжина» была фильмом о войне. «Дикая банда» Пекинпы была бы ближе к их замыслу. Но их стиль, как минимум, не менялся с самого начала. «Он задумывался отвратительным», – объяснил Пруф. «Чтобы разозлить людей, заставить их поднять бровь, – добавил Маршалл, – создать “сырое, нелепое дерьмо для детишек с андеграунда, которые любят пошлость”». D12 регулярно выступали в Детройте еще до того, как кто-то слышал об Эминеме. Они все время поддерживали друг друга и оставались верными друг другу так, что ни провал, ни успех не испортил бы это.

Баттлы Маршалла в Hip-Hop Shop привлекли еще одного поклонника, бесценного для его будущей карьеры. «Я услышал, как он баттлит с 50 другими эм-си, – сказал Пол Розенберг. – Он разделался с ними всеми в одиночку». Розенберг был еще одним белым парнишкой, помешанным на рэпе, ровесником Маршалла. Но, приезжая глубоко из пригорода, он не мечтал выступать, просто хотел попасть в музыкальную индустрию. Пол учился на юридическом факультете и работал в юридической фирме в Нью-Йорке, но поддерживал связь с Маршаллом. Придет время, и он станет его адвокатом и менеджером, еще одной частью группы, которая помогла ему достичь вершины.

Еще двое мужчин помогли Маршаллу завершить рэп-образование. Оба оставались в тени практически каждый раз, когда его история рассказывалась, пока Дре и остальные обсуждались и восхвалялись. Этому есть веская причина. Если кто-то из его жизни и подходит на роль Свенгали[9] звукозаписывающего бизнеса, так это Джефф и Марк Басс. Они стали неудобным усложнением идеи того, что Эминем и Слим Шейди были целиком созданы гением Маршалла Мэтерса.

«Я стал сотрудничать с этой небольшой продюсерской компанией в Детройте, Web Entertainment [бизнес братьев Басс], – так Маршалл вспоминает это на elamentz.com. – Они были, эм… они были из тех парней… в общем, я читал рэп на местной радиостанции, когда мне было около пятнадцати, и каждую ночь в пятницу я читал рэп в прямом эфире на открытом микрофоне. Эти парни из Web Entertainment, наверное, услышали меня в машине, когда я рифмовал по радио. Однажды ночью они позвонили на радиостанцию, и мы говорили с ними и все такое: “почему бы тебе не прийти”, бла-бла-бла. Мы встретились, познакомились и с тех пор работали вместе, мне было около шестнадцати. Но у меня не было того, что нужно, до двадцати-двадцати одного».

Братья Басс были местными успешными людьми, продюсерами национальных звезд, включая Джорджа Клинтона, The Red Hot Chilli Peppers и девушку из Детройта – Мадонну. Но к 1987-му они искали возможность ворваться на рэп-сцену. Марк Басс вспомнил для «Detroit News», что случилось после того, как он услышал рэп Маршалла на радио, когда он ехал по Детройту: «Он участвовал в открытом микрофоне, и я позвонил на радиостанцию. Подумал, что диджеем была Лиза, и сказал: “Лиза, пусть этот парень мне позвонит”. Он набрал, и мы немного пообщались. Потом в 4 утра он пришел ко мне в студию. И с этого момента мы растили его три или четыре года. У него были невероятные навыки, лирические и ритмические. Он мог сосредоточиться, точно знал, что хочет делать. И с нашим опытом как продюсеров, а его – как хип-хоп-зависимого, мы создали проект. Вообще, мы растили его с тех пор, как ему было около пятнадцати».

Братья Басс сразу подписали контракт между ним и Web Entertainment. Как и The Rolling Stones были для их первого менеджера Эдрю Луга Олдема, как и Элвис Пресли для своего босса лейбла/отцовской фигуры Сэма Филлипса, так и Маршалл был просто белым сырым материалом, который искали братья. В том же году Маршалл ушел из школы, и тогда же его мать угрожала навсегда отказаться от него, если он не найдет работу. Итак, раз его одержимость рэпом и давление дома стоили ему