Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

в итоге был оттащен к озеру и сброшен в воду. «Bonnie & Clyde» была написана, когда она все еще не пускала его к Хейли, и он испытывал желание убить ее – показатель того, насколько ребенок обострил их чувства. Он даже добавил Хейли на запись, чтобы показать, кого он в самом деле любил тогда.

Песни Маршалла сделали Ким печально известной. Но она почти ничего не сказала, чтобы противостоять им. Мало что можно добавить про нее и ее значение для музыканта, кроме того, что люди отзываются о ней с неприязнью. Изучите одну из немногих опубликованных их совместных фотографий и увидите ее – немного полненькую в лице блондинку ростом с Маршалла, с аляповатой блестящей помадой и наигранной улыбкой, не достигающей ее глаз. Глаза Маршалла же, напротив, смотрят увлеченно и внимательно и, окружаемый журналистами, он держит ее за руку ненавязчиво, но крепко. Это напоминает знаменитое фото Джонна Леннона, защищающего Йоко Оно от лающей своры папарацци в 1969-м. Очевидно, что-то в Ким вдохновляло на гораздо большее, чем ненависть, за этот десяток лет, что они спорили и кричали друг на друга. Другие, на кого она нападала вербально или против кого она настроила Маршалла, возможно, чувствовали, что она ему не подходит. Но Маршалл продолжал возвращаться. Кто-то, кто «подходил», был не в его вкусе. В его отношениях с миром, полных обиды и ярости, возможно, ему нужен был кто-то, с кем можно было бы бороться, и за кого можно было бы бороться. Перед тем, как он посадил рядом с собой Хейли для «Bonnie & Clyde», он и неконтролируемая беженка из детского дома Ким были неразлучными бандитами. Даже после написания этой песни, исполнитель и другие согласились, что она была любовью его жизни.

«Вот, что мне нравится в Эме, – рассказал Пруф, который знал их с самого начала, “Rolling Stone”. – Однажды мы пришли к нему, а Ким выбросила всю его одежду на газон во дворе – причем это были лишь две пары штанов и какая-то спортивная обувь. Так что мы остались дома у моей бабушки, и Эм сказал: “Я от нее уйду и никогда не вернусь”. На следующий день – он снова с ней. Их любовь была настолько искренней, что просто нелепо. В итоге он женился на ней. Но там все время был конфликт».

«Мы с Ким прошли через наши драмы и все такое, – признался Маршалл “Q”. – Но я бы соврал, если бы сказал, что не люблю ее или что я с ней из-за моей дочери. Я с ней, потому что я хочу быть с ней».

Его первые, но не забытые записи не стесняясь показали эту любовь так, как Слим Шейди бы спрятал. Его дебютный альбом Infinite был выпущен в 1996-м во время беременности Ким. Он был во многом спродюсирован братьями Басс и выпущен их собственным Web Entertainment, после того как возможная сделка с филиалом крупного лейбла, Jive Records, сорвалась. Подгруппа D12 – The 5 Elements – Пруф и Кон Артис, которые были сопродюсерами, плюс Тайм и Ай-Кью – поделили между собой чтение рэпа на пластинке, которая продалась тиражом в менее чем 1000 экземпляров и никогда не покинула задний двор своих создателей в Детройте.

Позднее в интервью Infinite традиционно пропускали, будто он на самом деле и не был альбомом вовсе, а Эминем появился целых три года спустя с The Slim Shady LP. «Infinite был моей попыткой понять, каким я хотел видеть свой стиль в рэпе, – рассказал он “Rolling Stone”, – как я хотел звучать через микрофон и преподносить себя. Это была стадия роста. Я считаю, Infinite был скорее демо, которое было выпущено».

«Этот первый альбом сильно отличался от того, что он делает сейчас, – рассказал “Newsweek” его будущий менеджер Пол Розенберг, которому Маршалл напомнил о своем существовании, отправив копию в его юридическую фирму в Нью-Йорке. – Он только начинал и пытался попасть в ротацию, так что он сделал запись, которая, как он думал, подошла бы к тому, что происходило в рэпе в то время. Песни были немного жизнерадостнее».

«Это было прямо перед тем, как родилась моя дочь, – добавил Маршалл “Rolling Stone”, – так что все, о чем я говорил, было ради того, чтобы у нее было будущее. Это было очень в стиле хип-хоп, как у Naz или AZ – этот стиль рифмовки был популярен в то время. Я всегда был всезнайкой-комедиантом, и поэтому этот альбом не был особенным».

Братья Басс постарались, чтобы эта редкая, недостаточно хорошая работа их протеже никогда не переиздавалась. Сейчас она существует только в бутлегах, заказанных и записанных через интернет, или в виде стихов, переписанных фанатами. Но, учитывая участие большинства тех же продюсеров и рэперов, как и в его последующих, прославленных работах, это определенно дебютный альбом Эминема, а не «демо». И он выражает его тогдашнюю жизнь, с правдой без цензуры, которая сделала его знаменитым, но без рычащего налета циничности Слима. Это запись от любящего, неуверенного, амбициозного Маршалла Мэтерса, которого помнят все его друзья, семья, учителя и коллеги, несмотря на его публичный имидж.

Большую часть Infinite занимают хвастливые и боевые рифмы – стандартная тема для хип-хопа и сильная сторона Маршалла в детройтской схеме. Заглавный трек, единственный достойный включения в его книгу стихов, «Angry Blonde», на самом деле берет начало на открытом микрофоне в Hip-Hop Shop. «Это было в 96-м, – вспоминает Маршалл, представляя трек, – эра рифмы ради рифмы. Кстати, в какой-то момент люди сказали, что я звучу как Nas, потому что я использовал все эти большие слова. Это тема вроде покажи-свои-навыки».

Невинное плавание в словарном запасе без особой цели в «Infinite», как поток мыслей из словаря, который Маршалл заглотил в подростковом возрасте, был типичен для него тогда. «My thesis will smash a stereo into pieces (Мой тезис разобьет стерео на куски), – читал он. – My a cappella releases plastic masterpieces through telekinesis / And eases you mentally, gently, sentimentally, instrumentally / With entity, dementedly meant to be Infinite (Моя а капелла выпускает пластиковые шедевры через телекинез / И облегчает тебя ментально, аккуратно, сентиментально, инструментально / С сущностью, как безумною, что должна стать Безграничной)».

«D313» (телефонный код Детройта), «Tonight» и «Open Mic» продолжили позволять Маршаллу раскрывать себя через диссы на рэп-соперников, иногда за счет сверхъестественной образности, которая витала в воздухе, когда он обсуждал хип-хоп, его священное спасение: «Invisible like magicians with mystical mic traditions / … So feel the force of my spiritual images» («Невидимый, как волшебник с мистическими традициями исполнения /… Так почувствуй мощь моих духовных образов»). Но «Infinite» заключала в себе более скромные, нервные мысли: