Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов

– Вы не посмеете! Статья 124 УК РФ! – заголосила она.

Я лишь усмехнулся.

– Ну раз пошли статьи, то… – сделал паузу, давая ей почувствовать мимолетную победу. Она победно вскинула подбородок. – Тогда Федеральный закон № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» четко и недвусмысленно гласит о запрете разглашения врачебной тайны без согласия пациента, достигшего пятнадцати лет. Данное согласие выражается в письменной форме в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, где указываются все лица, имеющие право присутствовать при осмотре или получать информацию о диагнозе, лечении и т. д. – ледяным тоном отчеканил я, демонстрируя знание предмета. – Молодой человек, вам больше пятнадцати? – тот поспешно закивал. – Вы готовы прописать в согласии, что эта женщина имеет доступ к вашей медицинской тайне? – парень яростно замотал головой. Я триумфально взглянул на женщину. – Следовательно, я требую, чтобы вы немедленно покинули помещение. В противном случае, я вызову полицию, и к вам будет применена статья 124 УК РФ – воспрепятствование оказанию медицинской помощи. Или, возможно, 319-я – оскорбление представителя власти при исполнении.

Женщина стояла, словно громом пораженная. Она не только пятнами покрылась. Казалось, сейчас из ушей пойдет пар. Я пристально смотрел, ожидая истерики, но этот тихоня все испортил:

– Мама! Выйди! – неожиданно твердым, но испуганным голосом проговорил Витя.

Маменька недоуменно уставилась на сыночку и неожиданно отвесила тому звонкую пощечину.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

Сыночка, пришедший в шок от удара, молча моргал, автоматически потирая щеку. Дама вскочила и, громко бурча проклятия, выбежала из комнаты, грохнув дверью. Я пристально и красноречиво посмотрел на Виктора.

– Ну и что болит? – тяжело вздохнув, спросил я.

– Голова, честно говоря, – все еще потирая щеку, промямлил Витя.

– А головокружение? Тошнота? Это все придумал? – с нажимом допытывался я, занося данные в карту и предвкушая банальный ответ.

У меня уже созревал план, как выбраться из этого ада.

– Нет… – неожиданно сконфузился парень. – Когда встаю – в глазах будто карусель.

«Опа!» – вот это неожиданно. Я буквально встал в стойку, тело напряглось само собой.

– Карусель, говоришь? – вкрадчиво поинтересовался я, замерев и даже стараясь не дышать, чтобы не спугнуть.

– Ну да… Знаете, как если долго-долго кружишь… А потом встаешь, и начинает вести в одну сторону.

Так-так… Интересно.

– А тошнота?

– Она появляется, если, например, с бока на бок перевернуться… – парень передернул плечами, лицо его слегка позеленело при воспоминании. – Это что-то плохое, да?

Я только сейчас нашел объяснение странному чувству – парень ни разу за все время моего пребывания здесь не повернул голову. И вообще старался не поворачиваться. Движения были скованными и неуверенными, как у марионетки.

– Ну, не плохое, но и не хорошее, – уклончиво ответил я. – Давно это у тебя? Помнишь, после чего появились такие ощущения? Они вообще возникли внезапно?

Парень совсем растерялся, его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику кресла.

– Да, внезапно. Я вчера закончил трюк и головой ударился. Друзья говорят, на несколько секунд сознание потерял, а я не помню. Да я и сам удар не помню – только как заканчиваю прыжок, а дальше я лежу, и у меня спрашивают, как себя чувствую. Голова болела.

Сотрясение мозга. Прекрасно. Надо ехать в больницу. На кровоизлияние мало похоже – больше на поражение вестибулярного аппарата, но это пусть неврологи разбираются.

– А если поворачивать голову, головокружение не появляется?

– Да… Направо, если резко поворачиваю голову, то подташнивать начинает. – Он побледнел. – Что, все плохо? Мать права?

– Погоди, не паникуй. У тебя сотрясение, это точно могу сказать. Но головокружение не из-за него. К врачу не ходили?

– Нет, конечно. Зачем? Что он нового скажет? – поморщился парень. – На больничный посадит. А у меня скоро старты… Соревнования.

Да, все правильно. Копье в спине спать не мешает, значит, все нормально. Я ухмыльнулся, вспоминая своих спортсменов, которые перед стартами даже почти мертвыми приходят на тренировки. И ведь не объяснить, что дома сидеть надо, лечиться, а не геройствовать. Но это ладно. Предстояло подтвердить или опровергнуть возникшую гипотезу…

А она была следующая – у парня (я мельком глянул на документы – Виктор), вероятно, так называемое доброкачественное позиционное пароксизмальное головокружение. Или на врачебном – ДППГ. Состояние неприятное, но не смертельное.

Суть в том, что человеческое ухо нужно не только, чтобы сплетни слушать, но это и орган равновесия – вестибулярный аппарат. Устроен он довольно мудрено. Внутреннее ухо находится в полости черепа и представлено так называемой улиткой – она и правда свернута, как раковина улитки, – это непосредственно слуховой анализатор. Но у этой улитки есть три полукружных канала, которые воспринимают положение головы и направление вращения. Почему каналов три? Один канал регистрирует горизонтальное движение, второй – вертикальное, а третий – под углом. Однако ориентация каналов не совсем совпадает с пространственной троичной системой координат. Поэтому, в какой бы плоскости ни происходило движение головы, раздражение вестибулярных рецепторов будет осуществляться во всех каналах, но больше в том, который находится в плоскости вращения. Как это происходит? Сами полукружные каналы имеют специальные ампулы, из которых, собственно, каналы и выходят. Внутри ампул и каналов есть специальная вязкая жидкость, называемая эндолимфой. В ампулах находятся специальные отолитовые рецепторы – это такие кристаллики, помещенные в специальные мешочки – купулы. Внутри полукружных каналов – специальные «волоски» из нервных отростков. Эти волоски в полукружных каналах и ампулах постоянно регистрируют положение тела и реагируют на любое, даже минимальное движение. Есть еще два мешочка с очень красивыми названиями: утрикулюс и саккулюс. Утрикулюс распознает положение тела и вращение, а саккулюс регистрирует вибрацию.

При ДППГ происходит следующее: кристаллики-отолиты отрываются и попадают в полукружные каналы, раздражая волоски-рецепторы. Но в этот момент информация из глаз и уха не совпадает. Зрение регистрирует одно движение, а вестибулярный аппарат – другое. Происходит путаница, которую мозг не может разобрать и воспринимает происходящее как головокружение. Собственно, лечение заключается в возвращении отолита либо в ампулу, либо в мешочки. Для этого есть специальный маневр Эппли, когда пациента специально поворачивают с целью оставления кристаллом полукружного канала. Но он не всегда срабатывает, поскольку касается только одного канала – горизонтального.

Я покрутил Виктора и убедился в верности диагноза. Но то ли отолит находился не в горизонтальном канале, то ли я что-то не так сделал, но я смог лишь немного снять симптомы. Точнее, сначала все прошло, и Виктор несказанно обрадовался, но, пока я писал карту и наблюдал, он снова позеленел и прикрыл глаза. Похоже, надо было обращаться к специалисту.

– Значит так, Виктор, едем в больницу.

– Обязательно? – простонал он, стараясь не шевелиться, голос дрожал.

– Обязательно. Ты