Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов

– Восьмая. В П свободны, – сообщил я в рацию.

– А что так долго? Что-то случилось? – недоуменно поинтересовалась Ира.

– На станции расскажу, – стараясь сдержать дрожь, ответил я.

– Ладно, домой так домой, – сказала Ира. На часах было шесть сорок.

– Хотя нет, погоди…

– Ира! Мне надо на станцию! Мной сейчас только бабушек пугать! – перебил я.

– Ладно, ладно, домой, – Ира отсоединилась.

Глава 11

Народная анестезия

– Четырнадцатая, свободны, на месте.

День уже близился к вечеру. Воздух окрасился в оранжевые краски. Ира, моя напарница, скоро сдаст смену и поедет домой… Счастливая!

– Есть травма руки, ковид, ребенок. Что возьмете? – Голос диспетчера выдернул из мыслей.

– Руку! – выпалил я, не задумываясь. Какое счастье, когда диспетчеры дают выбор!

Ира только с любопытством наклонила голову. В трубке грустно вздохнули. Моя нелюбовь к детским вызовам уже стала на подстанции притчей во языцех. Коллеги, выезжавшие со мной, знали: я возьмусь за что угодно, лишь бы не разбираться с детьми и их родителями.

– Эх, я надеялась, что ты ребенка возьмешь. Все педиатры заняты.

– Соррян, Тань, но нет.

– Знаю. Но попробовать стоило. Кидаю вызов.

Планшет взвыл корабельной сиреной, а я попытался как можно скорее его заткнуть. С третьей попытки получилось.

– Получил.

Таня отсоединилась.

– Что там? – Ира забрала у меня планшет. – Травма руки, семьдесят семь лет? Дима!

Ира негодовала. Это была уже бесконечная по счету бабушка подряд. Я назвал водителю адрес, и мы тронулись.

– Что? – шутливо спросил я, прикинувшись тупым.

– Какие были варианты?

– Ну… Ребенок и ковид.

– Надо было ребенка брать!

Ира недовольно сложила руки на груди. Она-то как раз предпочитала детей. Много лет работала в педиатрической бригаде, и ее предпочтения были очевидны. Но, нет. Сегодня я старший и постараюсь обойтись без педиатрических вызовов!

– Да ну нафиг. Я лучше буду супергероем для божьих одуванчиков… Чем монстром для монстров.

– Да ну тебя…

Ира даже отвернулась от обиды.

– Просто скажи, что тебе охота заполнить шапку и сидеть разглядывать обои, – я рассмеялся.

Двум фельдшерам на детском вызове, если не требуется делать уколы, делать нечего. Поэтому один осматривает ребенка, объясняет родителям, что не нужно укутывать его в 100 тысяч одеял при температуре и не надо кормить пельменями с аджикой при диарее, а другой спокойно заполняет документы и в ус себе не дует.

– Ты раскусил мой гениальный план, – напарница фыркнула и вернула мне планшет.

– Он подлый. Вот сама бы и смотрела этого ребенка.

– Не-е-е-т, ты первый номер? Ты и смотрел бы, – она показала мне язык и погрузилась в телефон.

Я пожал плечами и принялся заполнять вводные данные. Нет уж, дудки!

Пока Ира демонстративно обижалась и листала телефон, мы приехали и выгрузились. На домофон нам никто не ответил. На звонок тоже.

– Кажется, никого нет дома, – Ира недовольно поставила ящик с лекарствами на скамейку возле подъезда.

– Погоди, – я набрал диспетчера.

– Да? – ответили по ту сторону трубки.

– Нам тут не отвечают, – я отошел подальше и принялся разглядывать окна. Может, где-нибудь теплилась жизнь, можно было позвонить соседям, чтобы открыли. Хотя шесть часов вечера – многие еще не вернулись домой, скорее всего.

– Давайте сверим адрес и номер телефона.

Таня продиктовала. Все совпало.

– Черт.

– Мне вызвать МЧС?

– Нет, подожди. Сначала сами. К соседям сперва постучимся. Я сам в случае чего их вызову.

Вот МЧС вызывать совсем не хотелось… Меня немного напрягали их взгляды и наличие топоров, когда они приезжали на непрофильный вызов.

– Хорошо. Если что – звони.

В подъезд мы все-таки попали, а вот квартира была закрыта. Нас встретила стандартная деревянная реечная дверь, установленная еще во времена строительства хрущевки. Ни на звонки, ни на стук никто не отвечал.

Меня очень пугала перспектива травмы руки у бабушки, не открывающей дверь. Варианта два. Первый: она порезалась, пока готовила салат, и ушла, например, в аптеку за всеисцеляющей перекисью. Этот вариант мне нравился. Но его было никак не проверить. Не ждать же, ей-богу, неизвестно сколько времени, когда божий одуванчик вернется. Второй вариант был менее оптимистичным: она хорошо так навернулась или порезалась с большой кровопотерей, и сейчас нас за дверью ждет хладный труп или махровый шок.

Шок для скоропомощника – особая форма ночного кошмара. Это такое состояние, когда из-за каких-то серьезных проблем начинает падать давление, а вслед за ним отказывают почки и прочие жизненно важные органы. В этот момент начинает путаться сознание, исчезают все вены, зашкаливает пульс и пациент движется прямой дорогой в чертоги Аида. А у фельдшера в этот момент словно отрастает второй мозг, решающий проблему, приведшую к такому состоянию, и десяток дополнительных рук, чтобы все успеть сделать. И еще открывается второе дыхание, фельдшер вспоминает молитвы всем богам и пытается творить чудеса.

В нашем случае к шоку могли привести кровотечение или травма. Обе эти мысли я старательно гнал от себя прочь. Ждать уже было нельзя.

– Я вызываю МЧС, – палец запрыгал по кнопкам телефона, набирая коллег.

А еще надо было вызвать полицию – без них никакие вскрытия квартир не проводились. Еще одна причина, почему я не любил подобные ситуации.

В этот момент замок щелкнул, и я мысленно выругался.

– Ой, – на пороге стоял божий одуванчик. В глаза бросалась небрежно перевязанная эластичным бинтом рука. Он был в пятнах крови, – а я вас не вызывала. Вы ко мне?

Бабушка улыбалась и, кажется, не нуждалась в скорой помощи.

– Ну да. Нам дали ваш адрес.

– Да? – бабушка легко согласилась с нами и, пошатываясь, сделала шаг назад, пропуская нас в квартиру. – Наверно, доча вызвала. Ой, зря она, ой, зря… Не беспокойтесь, уже все в порядке! Я себе уже все перевязала! – радостно сказала она, демонстрируя руку.

Тут мой нос уловил крепкий запах алкоголя. Собственно, прояснилась причина хорошего настроения бабушки.

– Моя хорошая, давайте посмотрим, что у вас там, и, если все правда в порядке, мы уедем.

Я взял пациентку под локоть, и мы пошли в комнату.

– Какие вы заботливые! Какие хорошие! – бабушка кокетливо смеялась и отмахивалась рукой.

– Вы бы рукой так не махали, – мрачно отозвалась Ира, стоя сзади.

Пока мы шли по коридору, я понимал, что так просто мы отсюда не выберемся…

– Милок, смотри, как я аккуратно все замотала! – бабушка нежно погладила забинтованную руку.

– Как вас зовут? – спросил я, взявшись за свободный край бинта.

– Аглая Ивановна!

– Аглая Ивановна, а где ваши документы? – спросила Ира, доставая из папки карту вызова.

– Ой, доченька, не знаю. В сумке где-то были… – забеспокоилась Аглая Ивановна,