Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов

– Я попытался достать…

Как по мне, подробности были лишними. Странно, что его только бутылкой ударили, а не чем-то потяжелее. Или поострее.

– Куда идти?

– А, идем, идем, – мужик распахнул дверь в комнату, и я вошел.

А там… Я насчитал десять голых тел на полу, еще четверо на диване.

В кресле, широко расставив ноги, сидела и курила женщина. На ногах были следы крови. Судя по всему, она была уже трезвой.

– Ох, фу… – не удержалась и шепнула Маша.

– А чо фу-то?! – неожиданно рассердился пьяный мужик. – У нас… Клуб! Мож, того, присоединишься?

В этот момент меня затошнило от брезгливости к происходящему и возникло дикое желание вмазать ящиком с лекарствами этому пьяному животному. Стоило огромных усилий взять себя в руки, лишь пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Еще хоть слово… – сквозь зубы начал я, но меня перебили.

– И что ты мне сделаешь? – мужик придвинулся вплотную и дыхнул перегаром. Пьяный осоловевший взгляд, красное от гнева обвисшее лицо, покрытое крупными порами.

– Я тебе сломаю нос и, если тебе не повезет, основание черепа, а потом вызову полицию. Скажу, так и было. Они будут рады. Мне поверят больше.

Повисла тягучая тишина, а мы смотрели друг на друга, прожигая взглядом.

– Я поддержу версию доктора, – неожиданно донесся спокойный женский голос из кресла. – А еще добавлю, что меня сюда притащили и изнасиловали. Шесть лет строгача.

Мужик еще секунду сверлил меня взглядом, но все-таки отвел глаза и выпрямился, отступив.

– Шлюха! Ты сама сюда пришла! – он резко развернулся к женщине.

Гнев отступил, и на смену пришел страх. Липкий, неприятный, он сдавливал живот. Мне не приходилось быть свидетелем или участником драк. Всегда старался обходить острые углы. Но сейчас ни в коем случае нельзя было отступать.

– Дима, – тихо позвала Маша.

– В машину. Немедленно, – сквозь зубы прошипел я, не отводя взгляда от мужика. Кто знает, что там в его пьяной голове.

Мужик набычился, но сдался и вышел из комнаты, шаркая. Будь дверь, он бы, вероятно, громко ею хлопнул. Тела на полу и диване даже не шевельнулись. Это ж надо так нажраться…

– Вы ходить можете? – поинтересовался я, разглядывая женщину и пытаясь оценить степень тяжести.

– Не очень, – пациентка скривилась от боли, попытавшись встать из кресла. Я подал ей руку, помог подняться.

– Как больно-то, – прошипела она, опираясь на меня. – В раскоряку дойду.

Идея сомнительная, конечно, но искать тех, кто понесет ее на волокушах – еще более опрометчивая затея. Так что будем пытаться дойти так. Только…

– Одежда есть?

Я окинул взглядом комнату в надежде найти что-то, что можно надеть или чем хотя бы прикрыть женщину.

– Вещи там. Какое счастье, что я приехала в юбке… – женщина слабо махнула рукой куда-то в коридор.

После того, как она кое-как оделась (юбка и что-то наброшенное на плечи), мы так же кое-как спустились и сели в машину. Агрессивный мужик нам не мешал – он только наблюдал из кухни и курил одну сигарету за другой. Готов поспорить, что ни мне, ни пациентке лучше не встречаться с ним где-то на улице.

– Не бойтесь его. Он страшный трус и всего боится, – небрежно бросила женщина, когда лифт тронулся вниз.

– Итак, документы с собой есть? Что случилось?

Уже в машине можно было опросить и осмотреть пострадавшую, не опасаясь получить по затылку.

– А обязательно писать мои данные?

По лицу женщины было видно, что ей крайне хочется сохранить анонимность.

– Боюсь, что да, – мягко ответил я.

Она вздохнула и рассказала.

В районе есть клуб разведенных. Члены заведения периодически собираются в этой квартире и, по завету Эпикура, предаются обильным возлияниям, вкусной еде и приятному обществу друг друга в разных позах и составах. Обычно все проходит мирно, чинно и благородно, но не в этот раз. Жене, организатору этих мероприятий (тому самому пьяному мужику), пришла в голову «благородная» мысль сделать хорошо любимой женщине. Но по пьяной лавочке, вместо того чтобы использовать специально предназначенную для этого игрушку, коих в квартире было на любой вкус, цвет и размер, он почему-то решил сделать это дезодорантом.

Жанна (пусть героиню зовут так) проснулась от дикой боли и услышала тихое «чпок». Пробуждение оказалось кошмарным: болела голова, мучил сушняк, а тут еще эта весьма болезненная оказия.

После второй попытки достать крышку Жанне показалось, что ей что-то оторвали. Она мгновенно протрезвела и в отместку машинально бросила в голову Жени бутылку из-под вина. Какой марки, правда, не помнит.

Хирург приемного покоя даже бровью не повел, выслушав эту историю. Но, когда мы вернулись через час, его броня равнодушия пала, и, принимая пациентку, одетую только в белую простынь наподобие греческой тоги, он не удержался и процедил:

– Эксперименты Камасутры предназначены только для молодых и гибких. А вы, молодой человек, – он кивнул в мою сторону, – забудьте дорогу сюда. Хотя бы на ближайшие сутки.

* * *

– Как? Как можно было так раскрыть ноги, чтобы вывихнуть тазобедренный сустав?! – эмоционально возмущалась Маша, размахивая руками.

Я только усмехнулся, заполняя карту.

– Сама же видела. Широко.

– А еще – зачем?! – продолжала бушевать студентка.

– Никогда не задавайся этим вопросом, – серьезно ответил я. Я был на этапе описания осмотра пациентки и изо всех сил пытался сформулировать предложения так, чтобы избежать художественного описания увиденного. – Все равно ты не найдешь ни логики, ни здравого смысла. Они мертвы.

– Почему женщины убивают…

– Угу, – кивнул я, сосредоточенно вбивая данные в планшет.

«Женщина лежала на кровати практически в шпагате… Или в кровати? Женщина лежала в кровати, широко разведя ноги в стороны, кокетливо прикрывшись одеялом… Какой сюр, а…» – мысленно корпел я над формулировками.

Описание того, что случилось, было не менее эпичным: «В процессе исполнения супружеского долга (со слов пациентки, неофициальные отношения) партнер решил испробовать новые методы. Практически на самом пике почувствовала громкий хруст, резкую боль и больше не смогла свести ноги». Это же прекрасно.

Жаль, что в графе «способы транспортировки» нельзя расписать это зрелище.

«Женщину, обернутую белой простыней, боком по лестнице на руках спускают четверо мужчин. Двое держат под плечи и бедра, а двое удерживают ягодичную область». А там стоит только скучное: «подручными средствами» и «на руках». Банальщина.

– Часто такое бывает? – Маша все еще не могла успокоиться, глядя на закрытую дверь приемного покоя.

– О, глупость человеческая не знает границ, – я закрыл вызов и отзвонился диспетчеру. – Поехали лечить бабушку от давления. Надеюсь, там все скучнее.

– Угу, – глухо согласилась все еще очень пораженная увиденным студентка, машинально поправляя сумку.